Чтение онлайн

— Так ты, Рувимчик, считаешь, что Пустотники появились именно поэтому? Ну, чтобы таким своеобразным способом предупредить нас — самонадеянных недоумков?

— Ну да, Алисочка — в целом…

— У, какой у меня гениальный мальчик! — частью иронически, частью восхищённо воскликнула женщина. — Но всё равно — проказник! Который нуждается в весьма строгом воспитании. Так что — пойдём, плутишка!

Теперь, рассказав о своём открытии, Рувим с удовольствием разделил игру, затеваемую возлюбленной. Встав с кресла, ксенобиолог с виноватым видом посмотрел на женщину и жалобно заканючил:

— Только, Алисочка, не оставляй меня без сладкого? Ну, пожалуйста…

Декабрь 2006.

("Порог-АК", вып. 1, 2008 г)

Тропа поворачивала налево — Алексей шагнул вправо. В хлюпающую болотную жижу. Рискуя провалиться в затянутое ржавой ряской окно. Но на тропе, по его мнению, было еще опаснее. Особенно — после того, как она повернула влево. В сторону Леса. Туда, где притаилась Синяя Тень. Да, в непролазную топь — тоже ничего хорошего: Болотная Самка пришельцев не жалует, не говоря уже о Лихоманках. Нет, они-то как раз привечают одиноких путников, но лучше бы не привечали: провести ночь с бесплотной прелестницей — почти наверняка лишиться мужской силы. Только Ведунья Седьмой Степени Посвящения могла помочь избежать этой напасти, да и то — если сумеешь ее отыскать между восходом и закатом солнца следующего дня. А если учесть, что во всем обширном Озерном Краю постоянно обитала лишь одна такая искусница — нереально.

Чертыхнувшись про себя, Алексей ухватился за ветку чахлой ольхи — она обломилась, и полноправный дружинник позорно сел в лужу. Еще раз чертыхнувшись — уж лучше бы в затянутое ряской окно! — Алексей обнял поросшую осокой кочку и выбрался на сухое место. Зациклившись на Тайножителях Озерного Края, он явно недооценил обыкновенные "прелести" Глухого Болота. Конечно, Глухое Болото — не Желтая Топь, по большей части, кроме Левого Кармана и Слепого Подбрюшья, оно вполне проходимо, но, как всякое болото, легкомыслия не прощает. Стоило чуть забыться и полноправный дружинник, подобно первогодку искупался в луже — фи! Хорошо, хоть товарищи не узнают об этом конфузе — засмеяли бы!

Алексей осторожно шагнул на следующую кочку и, отодвинув мешающую ветку, взялся за ствол предательницы-ольхи — какая никакая, а все опора. В этом зыбком, хлюпающем, непредсказуемо меняющемся мире.

Обретя уверенность, Соглядатай Второго Ранга понял, что каким-то образом ухитрился потерять все ориентиры: до падения в лужу прямо перед ним в полутора, двух километрах маячила большая сосна с раздвоенной вершиной, а слева за тальниковой зарослью на фоне бледно-сиреневых облаков отчетливо рисовалась крона раскидистого дуба. И будьте любезны! Ни сосны, ни дуба, ни даже тальниковой заросли! До которой — вообще! — было рукой подать. Не дальше трехсот метров. Однако сейчас на ее месте распахнулось широкое окно чистой воды, за которым покачивал метелками удивительно высокий тростник. Болото становилось озером — чего не могло быть, но о чем упрямо свидетельствовали глаза. Обманка? Морок?

Алексей задумался: если бы он имел глупость угодить в Желтую Топь, то — да. В том гиблом месте могло случиться все что угодно, но в добропорядочном Глухом Болоте? Если только… он ненароком не свернул в Левый Карман! Или — не дай Бог! — в Слепое Подбрюшье.

Обеспокоившись не на шутку, дружинник достал из котомки Магический Кристалл — оправленный в серебро, тщательно ограненный осколок горного хрусталя — не помутнел ли прозрачный камешек? Нет. Не помутнел, не покраснел, не поголубел — значит, в радиусе по меньшей мере двух километров не находится ни одного Тайножителя.

Приободрившись, Соглядатай Второго Ранга собрался положить на место волшебный инструмент, но вдруг заметил, как в прозрачном холоде хрусталя мелькнула теплая золотая искорка — однако! Вручая ему драгоценный прибор, Хранитель ни словом не обмолвился ни о каких искорках, хотя подробно истолковал значения всех цветовых оттенков. Может быть — солнце преломилось на одной из граней? Или?..

Алексей поместил Магический Кристалл в сложенные лодочкой ладони и поднес его к правому глазу — в темноте сразу же заплясали золотые искорки. Нет, солнце ни при чем — хрусталь светился изнутри едва уловимым зеленоватым светом, в котором, как в крохотном облачке, то и дело мелькали яркие огоньки. Предупреждающие… о чем?.. Лесной Бородач забодай Хранителя! О какой разновидности Тайножителей говорят золотые искорки? Соглядатай этого не знал, и ему было очень не по себе. Помутнение кристалла указывало на Лесного Бородача, покраснение — на Одноглазую Тварь, посинение — на Седую Девушку, ну, и так далее. Алексей помнил все тридцать четыре оттенка основных цветов, соответствующие почти всем известным родам Тайножителей. В том-то и дело — почти. Ни о золотых искорках, ни об обозначаемых ими Призраках Хранитель даже не заикнулся. Вот и гадай теперь…

Вообще-то бледно-зеленый цвет указывал на Лихоманок, но фоновое свечение кристалла было настолько слабым, что дружинник сомневался — ой ли? Ведь Лихоманки, несмотря на почти полную бесплотность, наделены огромной отрицательной энергией — окажись одна из них ближе, чем в двух километрах, хрусталь бы запылал бледно-зеленым огнем! Может быть — на пределе разрешающих возможностей прибора? Ага! Искорки-то вон как пляшут! Даже при солнечном свете. Зато, когда Алексей освободил кристалл из импровизированного укрытия, зеленоватое свечение сразу сделалось совершенно невидимым — в прозрачном хрустале, тревожа дружинника, мелькали золотые точки, и все, укуси Хранителя Полорогая Дурь! Что они значат — эти завораживающие огоньки? Или?..

…при мысли о Болотной Самке отважный соглядатай похолодел: Болотная Самка — это не Белая Образина! Не Седая Девушка! Не Лихоманка, не Лесной Бородач и даже не Одноглазая Тварь! Она не имеет тела, она бездушна, ее могущество почти беспредельно — во всяком случае, так говорят все дружинники. Правда, Хранитель, напутствуя Алексея, не сказал о ней ни слова, но… молчание иногда бывает выразительнее всяких слов!

Между тем, мелькание золотистых искорок продолжалось — не усиливаясь, но и не ослабевая. Конечно,

— если она из Желтой Топи перебралась в Слепое Подбрюшье, то, значит, она повсюду!

— вот! вот! Если тобою овладела Болотная Самка — будь готов к самым невообразимым трансформациям! Уж лучше — Синяя Тень!

Однако, вспомнив о Синей Тени, Алексей внутренне передернулся: ага — лучше! Синяя Тень поедает не тела, а души — не зря же, когда тропинка повернула к лесу, он, не колеблясь, шагнул в болото! Жить без души — бр-р-р!

Чтобы не потеряться в краю, где разом исчезли все знакомые по описаниям опытных сослуживцев ориентиры, Алексей не убрал Магический Кристалл в котомку, а повесил его на шею — волшебный прибор имел несколько назначений и, в частности, мог служить своеобразным компасом. Однако — только в том случае, если он признавал владельца. В чем соглядатай не был уверен, но все равно — выбора у него не оставалось: идти по болоту не имея ориентиров — он все-таки не сумасшедший! Впрочем, пользоваться таким компасом…

…Алексей вдруг услышал мучительный младенческий плач, как ему показалось — близко. Не раздумывая, дружинник шагнул в сторону горьких рыданий и только пройдя метров триста сообразил: все в порядке — Магический Кристалл признал его своим хозяином. И ведет в нужном направлении. Да уж ведет…

Плач сменился воплями, визгом и совсем уже нечеловеческим верещанием — будто пытали кролика, добиваясь от него показаний на древнегреческом языке. И хотя Алексей знал, что это всего лишь особенности волшебного прибора — ему стало очень не по себе: так мучить ребенка! Что он уже и кричать не может, а лишь верещит как заяц, растянутый на дыбе. Да уж! Такой компас заведет тебя куда угодно!