Чтение онлайн

– Приедет отец - все расскажу!

Митроша вытащил из-под снега промерзшие бревна.

– На починку они тебе не пойдут, - постукав топором по гнилому стволу, сказал он Леньке.
– Давай матери на дрова изрубим!

Стиснув зубы, Ленька в сердцах схватил топор и всадил его в бревно. Митроша молча вытащил топор и бросил его на крыльцо.

– Пилу давай!

Окончив работу, мальчики полезли на крышу и потом долго топтались на дворе, отряхивая с валенок и полушубков снег.

– Да, тяжело тебе... Такая семья не шутка, - протянул Егорка, поглядывая на Леньку.

В горле у Леньки заклокотало от злости, и, захлебываясь словами, он хрипло забормотал:

– Моя семья! И никому до нее дела нет! Я большак! Отец меня сам назначил! Сам я и справлюсь здесь!

Он задохнулся и обвел взглядом ребят.

– Справишься так справишься!
– безразлично сказал Митроша, хлопая мокрыми варежками.
– Пошли, что ли!

Степа косо поглядел на Леньку, обидчиво дернул носом, спрятал в карман записную книжку и шагнул за Митрошей.

– А за помощь... спасибо!
– бросил им вслед Ленька.

Егорка облокотился на перила крыльца.

– Ступайте! Я приду потом, - кивнул он ребятам.

Ленька вызывающе посмотрел на него.

– Это ты правильно сделал, - сказал вдруг Егорка.

– Чего?
– удивился Ленька.

– Я и сам не люблю, когда мне помогают, - не отвечая на его вопрос, задумчиво сказал Егорка. Он прищурился и помотал головой.
– Смерть не люблю!

– А ко мне пришел?
– с упреком спросил Ленька.

– Я пришел...
– замялся Егорка и посмотрел на Леньку.
– Ты вот все... на охоту ходишь.

– На охоту?
– переспросил Ленька и, засунув руки в карманы, поглядел на товарища сверху вниз.
– На зайцев хожу! А тебе что?

"Увязаться за мной хочет!" - подумал он про себя.

– А не ловятся зайцы-то?
– тихо и неуверенно спросил Егорка, чувствуя, что не с того начал и не так ведет разговор, как нужно.

– Ничего!
– хвастливо сказал Ленька и, увлекшись, начал рассказывать о своих похождениях. Рассказал и про заячьи уши, которые он чуть руками не схватил, и про силки с зайцами.

Егорка слушал его с улыбкой, щурясь на белый снег; он думал о Татьяне Андреевне: "Что ей скажешь? Зря ведь шатается..." Ему стало жалко Леньку. Он прервал его на середине рассказа и нетерпеливо спросил:

– Да на что тебе зайцы-то? На что!

– Как на что?
– опешил Ленька.
– Ведь семья у меня! Что ни заяц, то шапка! Я в тот раз ноги отморозил - думал, пропаду вовсе, - неожиданно для себя пожаловался он.
– Болото... Ветер в ушах свистит...
– Он поежился. Вот так-то и отец, бывало...

Егорка вспомнил, как встретил у ворот школы посиневшего, промерзшего Леньку. Он заволновался:

– Брось ты это... зайцев своих! Не доведут они до добра! Ведь ты в школу не ходишь!

– А я в школу и не пойду, - твердо сказал Ленька.

– Почему?
– удивился Егорка.

– Из-за тебя не пойду, из-за ребят не пойду, из-за Татьяны Андреевны не пойду!
– неожиданно со злостью выпалил Ленька.

Егорка смотрел на него испуганными глазами.

– Татьяна Андреевна не верит мне... Думает - гуляю, шатаюсь... Голос у Леньки дрогнул.
– Никто жизни моей не знает!

Егорка схватил товарища за рукав и, забыв предупреждение учительницы, быстро заговорил:

– Татьяна Андреевна сама меня послала. Жалеет она тебя, беспокоится. Я ведь не сам пришел...

Ленька выдернул свой рукав и отвернулся.

Егорка тронул его за плечо.

– Ты на меня не сердись. Я ведь тогда в классе по дружбе...

Ленька молчал, сглатывая слезы.

* * *

Егорка пришел к Татьяне Андреевне взволнованный. Из его сбивчивого рассказа выходило так, что не ходит Ленька в школу не потому, что заленился, а потому, что она, Татьяна Андреевна, не верит ему больше. А на зайцев ходил он потому, что ребятам нужны шапки. А зайцы все равно не словились, и только намучился с ними Ленька.

– Сказал: "Не пойду в школу", а сам заплакал.

Егорка замолчал и добавил с тяжелым вздохом:

– Никто жизни его не знает...

Татьяна Андреевна посмотрела на его доброе огорченное лицо и встала.

– Ну иди! Спасибо тебе.

Егорка широко раскрыл глаза и не двинулся с места.

– Как же... с Ленькой-то?

Он хотел еще что-то сказать, но Татьяна Андреевна замахала руками:

– Иди, иди!

Он хмуро и укоризненно посмотрел на нее: "Четыре года учила его... А случись что-нибудь..." И вышел с тяжелым чувством обиды за товарища: "Ничего, Ленька, сами обдумаем!"

Татьяна Андреевна надела шубку, схватила платок и остановилась.

"Я до сих пор верила тебе, Леня!" - вдруг отчетливо вспомнила она свои слова. И перед ней сразу встало испуганное, умоляющее лицо Леньки, вспомнился его отчаянный крик, который вызвал смех всего класса: "Я зайцев ходил стрелять!"

Он испугался, что она не верит ему больше.

Татьяна Андреевна вдруг поняла: "Я не осталась с ним, не узнала, не расспросила... Я ничего не сделала!"

Завязывая на ходу платок, учительница почти бежала по длинной деревенской улице...

А в избе шло тяжелое объяснение.

Расстроенный приходом ребят, Ленька надрывно кричал матери:

– Я бы сам тебе все починил! Я не отказывался! Я вон в школу из-за вас не хожу!

Татьяна Андреевна остановилась в сенях и прислушалась.

– Из-за вас! Из-за вас! Все ноги себе отморозил! Вруном перед Татьяной Андреевной сделался... А она тоже на меня сердится... Если бы пришел к ней с зайцами, может, поверила бы...

Татьяна Андреевна отворила дверь. Ленька, уронив голову на край стола, плакал громко и жалобно. Пелагея, опустив руки, стояла над ним молчаливая и испуганная. Татьяна Андреевна бросилась к Леньке:

– Тише... тише... Я не сержусь. Я верю тебе...

Ленька поднял мокрое от слез лицо, он силился что-то сказать, но неожиданный визг заглушил его слова.

Уткнувшись друг дружке в плечо пушистыми головками, двойняшки залились звонким плачем.

– Что это?
– испуганно спросила Татьяна Андреевна.