Рассказы (-)
Шрифт:
Но все равно жизнь стала намного скучнее, когда мама взяла и заболела. Он хоть и спиной сидит к маме, он все равно слышит, как маме холодно даже под их общей телогрейкой.
И не обернувшись на маму, он сходил в прихожую, и принес свое серое в клетку зимнее пальто. Его пальто тяжелое, потому что внутри его ватин, под сатиновой подкладкой. Пашка знал, что ватин - это сплющенная вата, чтоб теплей.
Хмуро оглядев ворох одежек поверх мамы, он строго приказал больной:
– Ты давай не мерзни, а согревайся, а то у меня задачка не получается. Вот. Я пойду, чайник поставлю. Горячий чай он полезный, а то ишь... Я сегодня не пойду гулять. Я лучше задачку решу. И давай терпи, потому что тебе холодно.
Это, потому что мама неуверенно попросила не класть его пальто, а то ей слишком тяжело.
А все равно Пашкино пальто помогло. Потому что, когда чайник на плите закипел, она уже заснула и перестала дрожать.
Это хорошо, что мама заснула, подумал Пашка, во сне она совсем лучше согреется. А я лучше на кухне порешаю эту дурацкую задачку про купцов, заодно и чай попью с бутербродом.
Через полчаса Пашка от души налился чая с хлебом и маслом. В буфете он обнаружил и небольшой круг вареной колбасы, но колбаса была крепко начинена беловатыми колечками... Пашка такую колбасу терпеть не мог.
Зато когда мама эту противную колбасу освобождала от особенно большущих колец сала (она их выковыривала с Пашкиной подсказки, выковыривала, понятно, не грязным Пашкиным ногтем, а аккуратно - ножиком), а затем обжаривала с луком на сковородке, а потом перемешивала с картошкой или макаронами и подавала голодному Пашке на плоской тарелке, тогда-то Пашке было не до разглядывания этой любительской колбасы, потому что, если в румяных кусочках и встречалось сало, то оно уничтожалось Пашкой со всем аппетитом, который у него нагуливался чаще всего тогда, когда уже было пора спать, - такой вот непонятный аппетит.
Но зато Пашка в любой час дня самостоятельно мог соорудить себе бутербродик с маслом, сверху посыпать сахаром, а если есть дома джем, повидло или конфитюр, то лучше, конечно, сливовым - и все! никаких забот, запросто можно жить.
То есть, дожить до часа, когда аппетит будет в самом разгаре, а тут еще мама кричит из окошка:
– Павел! Павел, кому говорят, домой! Итак, голодный целый день... Пашка, я тебе говорю!
И Пашка на полном скаку останавливался, секунду еще рассуждал: откликнуться или сделать вид, что он заигрался. На улице все равно темно, мама его все равно не видит и кричит на всякий случай, если он где-то неподалеку носится: мол, услышит, негодник такой...
И тогда-то Пашка сразу замечал, что он голодный, как сто чертей и один волк...
Пашка зачем-то подпрыгивал на месте и кричал в темноту:
– Ребя, я домой, мамка ругается, - и веселым козлом скакал к своему подъезду.
А Пашкина мама больше не звала и не кричала на весь двор, что он дождется хорошего ремня.
Про хороший ремень всегда обещала тетя Вера - мама его самого верного дружка Витьки.
Но Витьке было наплевать на хороший ремень, - ага, удивишь Витюху поркой, он знает такой приемчик...
Если Витькина мама пытается исполнить свое обещание - Витька самым заправским киноартистом плюхается на лопатки и визжит, как зарезанный: он специально изображает психа...
Витькина мама очень даже хорошо догадывается, что ее Витька не псих, а самый настоящий артист, которых показывают в киношках, и она этому паршивому артисту когда-нибудь задаст по первое число!
Витьке, конечно, достается, но не по первое число; поэтому, когда он слышит насчет хорошего ремня, он только отмахивается, а если еще светло, то ворчливо кричит:
– Еще пять минут доиграю, еще светлынь, вон Пашка даже играет...
Довод про Пашку почему-то успокаивает Витькину маму, и она лишь грозит Витьке жилистым кулаком и бежит к плите, чтоб выключить газ.
– Второй раз для подлеца суп-то грею! Хорошего ремня, а не супа, говорит она заглянувшей соседке, присевшей полчаса назад на минутку.
Да, Витьке-то хорошо, у него мама не болеет, наверное, картошку поджарила, а Витька, наверное, их крепость штурмует.
Они с Витькой позавчера такую крепость отстроили, а потом принесли несколько неполных ведер воды, облили стены, зубцы, проходы, а ночью мороз, как нашел, как заморозил все, будто каменная крепость стала, - попробуй валенком расшибить, кишка тонка! Конечно, Витьке сейчас не до картошки...
Конечно, Пашку понять можно, что он немножко завидует Витьке. Задачка про купцов не получается... Не будешь из-за этой дурацкой задачки маму будить.
Мама зачем-то заболела и пускай, лучше спит, пускай, спит, спит...
Пашкина волевая голова клевала носом, глаза слипались, и Паш-ка изо всех сил моргал ими, но глаза все равно слипались и слипались. Пока совсем не слиплись окончательно.
Волевая Пашкина голова заснула прямо на вредной задачке про купцов.
И Пашке приснился сон. Прямо скажем странный сон. Прямо скажем не пионерский! А ведь Павла в ноябрьские праздники приняли в ряды Всесоюзной пионерской организации!
А сон взял и сделал, что Пашке во сне привиделось прямо та-кое! такое... Ладно, давайте по порядку. Хорошо?
Сон нужно всегда рассказывать по порядку, с самого начала, а то получится просто ерунда, а не сон. А то получится обыкновенная сочинилка, которую любой враль придумает. Потому что сон нельзя придумывать - это не честно.
Любой сон сам по себе интересен, это будто настоящее приключение, только во сне. Какой ты есть в жизни, - например: трус, - таким ты будешь и во сне. Тут ничего не поделаешь, потому что, что толку-то на собственный сон обижаться. Такой сон тогда лучше надо подзабыть, а потом вдруг да перестанешь быть трусливым, - всякое в жизни встречается.
Хотя бывает и так: ребята про тебя думают: вот, не трус-то, и как это он не боится, а?.. Но ты-то знаешь про себя немножко лучше, потому что иногда как бы невзначай да струсишь: или маму расстраивать двойкой не хочешь, думаешь: вот исправлю и расскажу, или драться вроде не очень хочется, мальчишек много вроде, ну их... или стих совсем неохота учить, потому что мировецкая книжка перед носом, ее тебе дали всего на три дня, а книжка про шпионов, и там наш разведчик...
Не, не до стиха. И Пашка твердо решает: скажу Марь Ванне, что зуб страшно болел, прямо и сейчас болит, вот.
А вот дурную собаку отогнать от девчонок - это Пашке одно удовольствие. А девчонки зачем-то собак боятся, наверное, потому, что просто бояки...
Хотя иногда и не ожидаешь, как эта Бережкова так тебя трахнет по спине портфелем, что аж конфетка изо рта выскочит, а все равно бояки!
Да вообще-то Пашка к девчонкам всегда снисходительный.
А тут еще задачка про купцов безо всякого спроса в сон залезла. Нет от нее спасения Пашке. Ведь что такое, в сущности, купцы для Пашки? торговцы, ростовщики, и прочие буржуазные мироеды и капиталисты, которым нет местожительства в нашей стране.