Чтение онлайн

– Того не легче, – проговорил начальник охранки.

– Однако за точность ручаться не могу. Я слышал, что террористы упоминали Столыпина, мол, и ему пора на отдых. Означает ли это убийство? Я считаю, что да.

– Он считает! – воскликнул Кулябко и тут же рубанул рукой по воздуху: – Все! Ждать нельзя, надо немедленно брать этих гостей.

– Как же! – Богров усмехнулся: – Возьмете, но не на квартире.

– Почему?

– Потому что утром Николай Яковлевич, его помощник покинули квартиру. Когда вернутся и появятся ли вообще, неизвестно.

– Черт бы тебя побрал, Богров, надо было раньше сообщить адрес. Нет, захотел все выведать сам. Теперь вся работа псу под хвост. Чего ты лыбишься?

Богров явно переигрывал начальника охранки.

– Да успокойтесь вы, господин подполковник, главное я все же узнал.

– Так чего молчишь?

– Вы не даете сказать, кричите, ругаетесь. Где же ваша холодная голова?

– Выкладывай, что узнал!

– Покушение на императора и Столыпина, если он тоже приговорен судом революционного трибунала, что еще не факт, должно произойти в городском театре во время спектакля.

Кулябко подозрительно посмотрел на Богрова:

– Это точно?

– Я передаю вам, что слышал в разговоре Николая Яковлевича с помощником.

– Но в театр невозможно попасть постороннему человеку. Для этого нужен специальный пригласительный билет. Немногие жители города удостоились этой чести, а тут террорист?! И потом, идти в театр с бомбой – полнейший абсурд. Это все равно что самому отправиться на эшафот. Пронести адскую машину не получится ни у кого.

– Значит, ее, я имею в виду бомбу, Николай Яковлевич решил приберечь для другого случая. Спектаклем праздник не ограничится.

– А разве не сам этот Николай Яковлевич намерен совершить покушение?

– Нет. На это у него есть помощник. В театре будет Алексей. Там уже устроен тайник, где лежит револьвер.

– Тайник? Где?

– Николай Николаевич, вы слишком многого от меня хотите. Где-то в зале, в партере. А может, в туалетных комнатах. Да где угодно, в конце концов.

– И что ты прикажешь мне делать?

Богров поднял ладони:

– Что вы, Николай Николаевич, как я могу вам приказывать?

– Не ерничай. Что предлагаешь?

– Я бы на вашем месте предупредил Столыпина, чтобы он меньше бывал на людях, особенно по вечерам и в публичных местах. Если императора надежно защищают и его действия расписаны протоколом, то председатель Совета министров здесь, в Киеве, как это ни удивительно, практически предоставлен самому себе. У него нет охраны, и протоколом он не ограничен. Алексея, Николая Яковлевича и Нину Александровну в лицо знаю только я. Следовательно, и обезвредить убийцу смогу лишь я.

– Ты?

– Если не обезвредить, то хотя бы подать знак охране. Поэтому мне необходимо быть на спектакле, причем с оружием.

– Зачем оружие?

Богров вздохнул:

– Как же все-таки тяжело с вами работать, Николай Николаевич. Представьте, я увижу террориста в тот момент, когда он выхватит револьвер. Зал большой, заполненный публикой. И что тогда? Звать на помощь будет поздно. Придется стрелять.

– И ты выстрелишь?

– Вы сомневаетесь?

– Не нравится мне все это.

– Тогда я сообщаю вам адрес съемной квартиры, даю описание террористов и умываю руки. Дальше сами решайте, что делать. Только помните, угроза очень серьезная. Малейшая ошибка со стороны полиции, и произойдет непоправимое. Для вас в том числе.

– Я не могу выдать тебе билет в театр. На это нужно разрешение генерала Курлова.

Кулябко не лгал, но и не говорил всей правды. Он мог выдать билеты в исключительных случаях. Товарищ министра внутренних дел не желал заниматься такой мелкой работой и передал эти полномочия начальнику охранки. Просто в сложившейся ситуации брать на себя такой груз ответственности Кулябко тоже не хотел.

– Для вас затруднительно получить разрешение генерала Курлова? – спросил Богров.

– Я попытаюсь это сделать.

– Не забудьте об оружии.

– В театре наличие револьверов проверять не будут. А что ты так спокоен? Уж не играешь ли со мной?

– Разве этим играют, господин подполковник? Я не самоубийца. А за спокойствием скрываю, возможно, гораздо большее волнение, нежели ваше. Ведь мне идти в театр, обезвреживать террориста, а потом скрываться от беспощадной мести.

– Уж в этом-то мы тебе поможем, – заверил его немного успокоившийся Кулябко. – Предотвратишь покушение, государь защитит тебя.

– Я хотел бы уехать в Париж.

– Будет тебе Париж. А сейчас выйди, я свяжусь с Курловым. Решу вопрос – позову!

– Слушаюсь, господин подполковник!

Кулябко не надеялся, что быстро дозвонится до товарища министра, все же плотный график, забот куча, однако секретарь Курлова соединил его с шефом без промедления.

Начальник охранки услышал немного грубоватый голос:

– Здравствуй, Николай Николаевич, что у тебя?

– Добрый день, ваше превосходительство. Тут такое дело… – Кулябко изложил суть проблемы.

Курлов выслушал его и протянул:

– Это несерьезно, Николай Николаевич. Ты уполномочен и сам решать подобные вопросы. В общем, на твое усмотрение. Надо – выдай билет, есть сомнения – откажи, возьми описание террориста, охрана вычислит его при входе в театр. А нет, так перенесем представление. И попрошу больше подобными мелочами меня не беспокоить.

– Покушение на императора и Столыпина – мелочь?

– Слушай, а не набиваешь ли ты себе цену? Придумал какой-то заговор, чтобы выставить себя напоказ. Мол, вот какой я деятельный, бдительный служака. У меня агенты знают то, что не известно в Министерстве внутренних дел. Нет, я ничего не имею против твоего рвения, сам когда-то был в твоей шкуре и мечтал о повышении. Но давай, делай карьеру без меня. Все! Извини. Тебе в театре быть обязательно. Если допустишь на спектакль агента, то должен будешь контролировать его. До свидания.

Кулябко подумал и позвонил Митрофану Николаевичу Веригину, чиновнику особых поручений МВД, который сопровождал Курлова, но тот не ответил. Беспокоить же полковника Спиридовича, начальника дворцовой охранной агентуры, Кулябко не стал. В его памяти еще свеж был скандал, устроенный полковником во время приезда Кулябко с женой в Санкт-Петербург. И все из-за капризов его дражайшей половины. Она приходилась сестрой супруге Кулябко. С губернатором связываться бесполезно, он сейчас в свите государя.