Чтение онлайн

– Вы против этого?

– У меня строгие инструкции. Никаких записей, протоколов, другой документации. Переговоры только с вами.

– В таком случае помощники нам не нужны. Отто, пройдите, пожалуйста, с капитаном Фроловым в соседний кубрик и займите гостя.

– Слушаюсь!

Куглер и Фролов ушли.

– Не желаете ли кофе, князь? – спросил Вейсе. – Я взял с собой прекрасный бразильский. Дивный вкус, неподражаемый аромат.

– Что ж, можно и кофе. Не мешает взбодриться после перехода.

– Минуту. – Вейсе подошел к тумбе, на которой стоял телефон внутренней связи, повернул ручку, получил ответный сигнал и приказал: – Ганс, два кофе в салон! Черный, без сахара и сливок. Жду!

Матрос вскоре принес поднос с двумя мизерными чашками.

Вейсе улыбнулся:

– Я бывал в России. Вы предпочитаете чай из блюдца, вприкуску.

– У каждого народа свои традиции.

– Вы правы.

– Хороший кофе, – оценил Покровский. – В Петрограде мне такого пробовать не приходилось. Я готов выслушать вас, барон!

– Хорошо. Давайте немного поразмышляем.

– На тему?..

– Русско-германских или германо-русских отношений, как угодно.

– Если у вас есть такое желание, то я не имею ничего против.

Вейсе наклонился к Покровскому:

– Скажите, князь, как вы думаете, случилась бы большая война в Европе, если бы в свое время Россия и Германия заключили военный союз?

– Я считаю, что в этом случае шансов сохранить мир было бы больше.

– Прекрасно. Если бы был заключен этот союз, то сейчас Россия продолжала бы жить мирно.

– А Германия все же атаковала бы Францию, не так ли?

– К сожалению, это неизбежно. Французское правительство не устраивал итог франко-прусской войны. Оно стремилось вернуть Эльзас и Лотарингию. Любыми средствами. Да, мы начали бы войну с Францией. Напряжение в отношениях между нашими странами достигло критической отметки. Нам пришлось бы вести войну и с Англией, но, заметьте, без участия России. Берлину было довольно и вашего нейтралитета. Вспомните франко-прусскую войну. Тогда вы тоже стояли на пороге войны. Наполеон Третий неоднократно обращался к Александру Второму с просьбами о помощи. Но российский император проявил мудрость, не позволил втянуть страну в войну, по сути дела стал союзником Германии. И что в итоге? Рейхсканцлер Бисмарк помог добиться отмены Парижского мирного договора от тысяча восемьсот пятьдесят шестого года, по которому Россия не могла иметь своего флота в Черном море. На данный момент вы, оставшись нейтральными, по меньшей мере отстояли бы свои интересы и на западе, и на востоке. Особенно на востоке. У царя появилась бы уникальная возможность взять реванш за поражение в русско-японской войне, которого не было бы, не вмешайся в дело Североамериканские Штаты. Ведь именно они выступили инициатором заключения мирного договора с Японией. Русскому царю должно быть известно, что в этом посредничестве была прежде всего заинтересована именно Япония. Она выигрывала сражения, но не могла продолжать войну. Не вмешайся Америка, победа была бы в руках императора Николая. Но что случилось, то случилось. Повторюсь, сейчас, при условии соблюдения нейтралитета в европейской войне, Россия взяла бы у Японии реванш и получила бы назад не только Порт-Артур, но и весь Китай вместе с Кореей. Кроме этого, вы защитили бы свои интересы на Балканах. Берлин имеет влияние на Вену…

Покровский прервал Вейсе:

– Какой смысл, барон, обсуждать то, что не случилось? К сожалению, в Европе разгорелась схватка. Заметьте, не Россия объявила Германии войну, а наоборот.

– Но у кайзера не оставалось выбора. Он же настоятельно просил своего кузена, русского императора, не объявлять мобилизацию.

– Мобилизация, барон, не есть начало войны. Это всего лишь призыв дополнительных сил для укомплектования армии и флота по штату военного времени.

– Вы правы, но не в случае с Германией.

– Вы, барон, считаете, что российский император должен был бездействовать, когда Австро-Венгрия объявила Сербии войну и начала артиллерийский обстрел Белграда?

– Но у нее были на то причины.

– Да, конечно. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги в Сараево, организованное тремя молодыми людьми, учившимися в Белграде. Не кажется ли вам, барон, что это могло быть провокацией третьей, куда более могущественной силы, использовавшей убийство как повод для разжигания войны? Но такой вопрос даже не рассматривался. В Вене уверенно заявили, что сербские террористы убили эрцгерцога с женой. Сербия должна поплатиться за это.

– Минуту, князь! Первоначально Австро-Венгрия выдвинула ультиматум…

– Который не приняла бы ни одна страна, хоть немного уважающая себя. Вы сами-то читали этот ультиматум?

– Да.

– Скажите, пожалуйста, Германия приняла бы подобные условия? Впрочем, можете не отвечать. Вы прибыли сюда не для того, чтобы рассуждать о том, что могло бы произойти.

Вейсе утвердительно кивнул:

– Вы правы, князь, не для этого.

– Тогда перейдем к делу.

– Хорошо. Итак, кайзер считает, что война между Россией и Германий бессмысленна и ни к чему, кроме неоправданных потерь, не приведет. Да, русские добились определенных успехов в Галиции, но потерпели поражение на северо-западе. Один разгром русской армии генерала Самсонова говорит сам за себя. Кайзер, в свое время тесно общавшийся с Отто фон Бисмарком, помнит его предостережение о недопустимости войны с Россией. Он тоже считает, что разгром России невозможен даже после самых блестящих побед, убежден в том, что долгая война может привести к крушению обеих империй. Революционное движение набирает силу как у вас, так и у нас. А что такое революция, русский император уже испытал. Государство должно развиваться эволюционным, а не революционным путем. Революционеры же ставят перед собой целью свержение монархии. Война для них весьма выгодна. Если армия действует успешно и громит противника, то они поднимают народ на патриотические выступления, требуют все новых успехов. Если же войска терпят неудачи, то революционеры тут же объявляют виновником этого прогнившую власть монарха, игнорирующего интересы собственного народа. В обоих случаях они получают неплохие дивиденды, число их сторонников растет, усиливается влияние в массах. Это очень опасная тенденция. Потому как предатели не преминут нанести удар в спину своему же государю и правительству.

– Почему кайзер не озвучил это раньше?

– Насколько мне известно, Вильгельм пытался сделать это во время последней встречи с русским императором в Берлине. Однако Николай обвинил кайзера в том, что тот, напротив, стремится к войне. Что произошло между высочайшими особами, точно не знает никто, однако русский император, по мнению кайзера, не так его понял либо не захотел услышать. Все это уже в прошлом.

– Что еще вы уполномочены передать?

– Германский кайзер не желает продолжения войны с Россией и хочет знать, готов ли русский император рассмотреть варианты ее прекращения. Пока это все.

– Ясно. Я передам ваши слова российскому императору.

– Будьте так любезны. Но имейте в виду, что затягивать с решением данного вопроса нельзя. От себя добавлю – и это уже мнение патриотических кругов Германии, – что если война в Европе примет широкомасштабный характер, то это станет катастрофой для всех ее участников и одновременно сыграет на руку Североамериканским Соединенным Штатам. Именно они и еще, пожалуй, Япония останутся в выигрыше, когда мы в Европе ослабим друг друга. Уже сейчас американцы укрепляются на английском рынке. В отличие от европейских стран, они не вступают в открытую войну, ждут момента, когда смогут с выгодой для собственной экономики занять лидирующую позицию в мире.

– Это мне тоже передать государю?

– Как вам будет угодно.

– Хорошо, я понял вас, барон.

В 17.00 «Быстрый» взял курс на север и спустя пять часов благополучно пришвартовался в Петергофе. Оттуда князь Покровский известил полковника Григорьева о возвращении.

На следующий день, 17 апреля, в 10.00 Покровский прибыл в Царское Село, где был без промедления принят императором.

Николай внимательно выслушал его доклад, прошел к столу, открыл коробку папирос, закурил, взглянул на Покровского:

– Вот, значит, как. Вильгельм, по сути, предлагает нам заключить сепаратный мир, прекрасно зная, что Россия связана обязательствами перед союзниками. Кайзер и раньше сетовал на то, что я выбрал не ту сторону. Мол, нам надо бы придерживаться Германии. Однако это не помешало ему не только объявить России войну, но и начать активные боевые действия, втянуть в противостояние свою верную союзницу – Австро-Венгрию.

– Извините, ваше величество, но мне показалось, что немцы действительно не желают крупных столкновений с российской армией. Возможно, только на данном этапе.