Чтение онлайн

– Да хранит тебя Господь.

– Ты уходишь?

– Да. Здесь мне боле делать нечего. Девица поправится, с тобой поговорил. Рад этому. – Распутин, не прощаясь, вышел из квартиры.

Тут же появились родители девушки и подпоручик Кириллин, который воскликнул:

– Не поверите, князь, Лиза пришла в себя, сама есть попросила, а жара как не бывало. Чудеса, да и только.

– Ну и слава богу.

– А где Григорий Ефимович? – спросил отец Лизы.

– Сделал свое дело и ушел.

– Но как же так? Без благодарности?! Я бы денег дал.

– Отдайте их в детский приют. Распутин то же самое сделал бы.

– Да? Ладно, завтра же и отдам.

– Я тоже пойду. Подпоручик, вы, как понимаю, остаетесь?

– Хотелось бы, но если нужен…

Покровский прервал Кириллина:

– Оставайтесь.

– Я пойду извозчика найму. Они тут недалеко стоят.

– Не беспокойтесь, сам управлюсь. До свидания.

– Спасибо вам, князь, – сказала мать Лизы.

– Мне-то за что? Распутина благодарите, – сказал Покровский и ушел.

Распутин же, выйдя из подъезда, шел к коляске и шептал:

– Услышал ты меня, князь, да одного не ведаешь. Надежей государя станешь, только изменить ничего не сможешь. Никто не сумеет, коли сбудется пророчество. Ты погибнешь вместе со своими верными офицерами, как рухнет все! Не стал бы ничего говорить, да только ты сам пойдешь за государем, потому как останешься верным долгу до конца.

До дома Григорий ехал молча, закрылся в комнате и молился до утра, прося у Господа милости. Не себе. Государю и его семье.

Покровский пребывал под впечатлением разговора с Распутиным. Дома он долго размышлял над словами старца и прошел в спальню, когда за окном уже забрезжил рассвет и по стеклам окон ударили первые капли дождя.

В семь часов его разбудила трель телефона.

– Покровский, слушаю, – ответил он.

– Это полковник Григорьев. Доброе утро, князь.

– Доброе, Павел Владимирович.

– Вам следует к десяти часам прибыть в Царское Село к государю. Мотор подойдет к вам в девять.

– Я понял, полковник, буду!

– До свидания.

– Всего хорошего. – Покровский положил трубку.

В назначенное время генерал-майор вошел в кабинет императора:

– Здравия желаю, ваше величество.

– Здравствуйте, князь. Вы наверняка догадались, зачем я вас вызвал.

– Предстоит встреча с бароном Вейсе?

– Да. Завтра, в том же месте, в то же время.

– Что я должен ему передать?

– Об этом немного позже. Вам известно, что австрийские и германские войска начали наступление в Галиции?

– Так точно. Но в общих чертах.

– Я говорил, что Вильгельм предпримет попытку сделать меня сговорчивей. Так он и поступил. Ударная группа под командованием генерала Августа фон Макензена 19-го числа перешла в наступление у города Горлице. Участок прорыва оставляет более тридцати километров.

– Это тот самый Макензен, который командовал корпусом, входившим в Восьмую немецкую армию, и участвовал в разгроме частей Самсонова?

– Да. Против ударной группировки германцев действуют части Третьей армии генерала Радко-Дмитриева. Меня очень беспокоит то, что немцы на данном направлении имеют двойное численное превосходство. По данным ставки, противник имеет в два с половиной раза больше пулеметов. Но главное – подавляющее превосходство германцев в артиллерии. В целом оно трехкратное. Добавлю, что в Третьей армии всего четыре тяжелых орудия, у Макензена же их более четырехсот пятидесяти, а также почти сто минометов, которых у нас вообще нет. При таком соотношении сил Радко-Дмитриев никак не мог остановить немцев и начал отступление к реке Сан. Но это не последний рубеж, который нам придется оставлять при интенсивном наступлении противника. Вильгельм вот-вот начнет атаковать и на севере. Там, к сожалению, наши позиции на данный момент тоже не столь крепки, как мне того хотелось бы.

Покровский кивнул:

– Да, обстановка в Галиции угрожающая.

– Теперь что касается вашей миссии. Послушайте Вейсе и передайте ему, что я не пойду на сепаратный мир. Россия останется союзницей Франции и Англии и выполнит свои обязательства до конца. Скажите, что я не верю Вильгельму. Да, сейчас мы находимся в сложном положении, но это дело временное. Насчет же революционного движения, то пусть кузен разбирается с ним в Германии, а о России не беспокоится. В своем доме мы как-нибудь сами наведем порядок. Это все, князь! Вопросы ко мне есть?

– Как вы считаете, ваше величество, получив такой ответ, кайзер не предаст огласке факт сепаратных переговоров? Ведь это может серьезно навредить нашим отношениям с союзниками.

– Вильгельм не сделает этого, но не потому, что не захочет в силу своего благородства. Он просто доказать ничего не сможет. Заявления же Вейсе не стоят и гроша.

– А может быть, не надо вот так рубить сплеча? Неизвестно, что предложит немецкая сторона. Разумнее было бы выслушать представителя кайзера, все взвесить и потом уже принять окончательное решение.

Николай Второй повысил голос:

– Я приказываю вам передать мой ответ, а не рассуждать, что разумнее, а что нет. Или, по-вашему, император не в состоянии принимать взвешенные решения? Он недостаточно разумен для этого?

– Я ничего подобного не говорил, ваше величество.

– Тогда выполняйте приказ!

– Слушаюсь!

– Доклад о выполнении задания передадите мне через полковника Григорьева сразу же по возвращении. Свободны!

Покровский козырнул и вышел из кабинета. Ему вспомнились слова Распутина: «На царя не серчай, коли отлучит». Похоже, начало этому положено. Но приказ есть приказ, и его следует выполнять, несмотря ни на что.

На следующий день состоялась вторая встреча Покровского и барона фон Вейсе. Представитель кайзера неожиданно выдвинул ряд весьма интересных предложений. Он заверил Покровского в том, что Вильгельм готов отдать приказ на прекращение операции в Галиции и отмену наступательных действий на севере. Более того, кайзер согласен даже вернуть войска на исходные позиции, представив это как успех русской армии в обмен на длительное перемирие между Германией и Россией.

Покровский, исполняя волю государя, передал Вейсе то, что должен был. Он заверил барона, что обязательно доведет до своего императора все предложения немецкой стороны.

На этом встреча на Балтике была завершена.

Князь вернулся в Петергоф, тут же связался с полковником Григорьевым и попросил личной встречи с императором.

– В этом есть необходимость?

– Да. Немецкая сторона выдвинула ряд предложений, которые достойны рассмотрения.

– Это ваше личное мнение?

– Это мое личное мнение, но я уверен в том, что государя заинтересуют предложения немецкой стороны.

– Вы передали Вейсе слова императора?

– Конечно.

– Этого достаточно. А свое мнение, князь, оставьте при себе.