Чтение онлайн

Пуришкевич увидел великого князя Дмитрия Павловича и приветствовал его.

Двадцатидевятилетний член августейшей семьи ответил:

– Давайте, Владимир Митрофанович, обойдемся без этикета и забудем о титулах и званиях.

– Хорошо. Мне приятно быть в таком обществе, однако я не совсем понимаю, чем обязан приглашению.

Князь Юсупов усадил его на стул с высокой спинкой и проговорил:

– Будем откровенны, Владимир Митрофанович: мы пригласили вас, дабы предложить участвовать в физическом устранении Григория Распутина.

– Вот как? – воскликнул удивленный Пуришкевич. – Это серьезное дело, господа.

– Мы хотели бы знать, вы с нами или предпочтете остаться в стороне?

– С вами ли я? – Пуришкевич поднялся. – Да я готов уничтожить этого прохвоста даже ценой собственной жизни!

– Прекрасно, – проговорил Юсупов. – Это следует отметить.

Князь не стал тревожить прислугу. Встреча проходила поздним вечером. Посторонние глаза и уши были совершенно ни к чему. Он сам достал бутылку довольно крепкого вина, разлил его по бокалам.

Мужчины выпили, потом Пуришкевич спросил:

– У вас есть план, господа?

– Да, – сказал Юсупов. – Мы планируем убить Гришку здесь, в этой самой комнате.

– Вот тут? – Пуришкевич испуганно осмотрелся. – Каким же образом?

Юсупов присел на стул напротив него.

– План, Владимир Митрофанович, таков: я заманю Распутина во дворец, проведу в эту комнату, здесь предложу ему пирожные, которые он так любит, и вино. Все это угощение будет отравлено. Когда Распутин умрет, мы вывезем тело за город и утопим в реке. Старец исчезнет. Когда его найдут, яд уже растворится. Получится, что, уехав от меня, Распутин отправился не домой, а к какой-нибудь своей любовнице. Там он выпил лишнего и, возвращаясь на Гороховую, упал в реку. Или что-то в этом роде. В общем, несчастный случай. Кстати, такую версию мне подсказал Маклаков Василий Алексеевич. Он ведь юрист, вот и объяснил, что это самый лучший вариант.

Пуришкевич встревожился и спросил:

– Вы, князь, обсуждали с ним, как убрать Распутина?

– Нет, конечно же. Мы просто беседовали о различных способах убийства.

– А где вы намерены взять яд?

– Вот с этим пока проблема. Но я думаю, что со временем мы решим этот вопрос.

– У меня есть знакомый военный врач. Его зовут Станислав Лазоверт. Насколько мне известно, он тоже ненавидит Распутина и считает, что этот старец имеет слишком большое влияние на императора через его супругу. Если вы не против, то я переговорю с ним.

– Конечно, переговорите, но осторожно. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о наших планах и предупредил Распутина.

– А как вы, князь, намерены заманить его в свой дом?

Юсупов усмехнулся и ответил:

– Не зря же я почти год назад возобновил свои отношения с Гришей. Пришлось прибегнуть к хитрости, но все удалось, и сейчас я имею свободный доступ к Распутину. Мы иногда проводим вместе целые вечера. Признаюсь, приходится терпеть, меня буквально тошнит от его наставлений, но чего не сделаешь ради достижения великой и святой цели. Так что трудностей не возникнет. Я привезу его сюда, когда у нас все будет готово.

– Хорошо. И еще пара вопросов, если позволите, господа.

– Сколько угодно, – проговорил великий князь Дмитрий, куривший у шкафа, украшенного инкрустациями.

– Первый вопрос: почему ваш выбор пал на меня? Второй: думали ли вы, что станет с цесаревичем Алексеем, когда погибнет Распутин? Ведь только ему удается каким-то образом усмирять болезнь наследника престола.

Юсупов прошелся по комнате.

– Отвечаю на первый вопрос. Поводом для предложения участвовать в заговоре стала ваша блистательная речь в Государственной думе. Я читал ее и искренне восхищался. Именно вы впервые открыто выступили против этого проходимца. Теперь вопрос второй. Если какому-то мужику из деревни удается лечить цесаревича, то найдутся и другие люди, способные делать это. А нет, так, значит, на то воля Господа.

Пуришкевич посмотрел на Юсупова:

– Насколько же сильна должна быть ваша, князь, ненависть к старцу?

– Это даже представить невозможно.

Пуришкевич прекрасно знал, на чем основано такое вот отношение Юсупова к Распутину, но промолчал. Главное в том, что этот молодой щеголь взял на себя миссию по устранению Распутина. Нашелся все же человек. А кто он, что собой представляет, совершенно неважно.

Пуришкевич сдержал слово и привлек к заговору Станислава Лазоверта, военного врача. Тот, в свою очередь, привел в кружок офицера-фронтовика поручика Сергея Сухотина, проходившего лечение в Петергофе.

В начале декабря окончательно сложилась группа лиц, поставивших перед собой целью физическое устранение Распутина. Они старались держать в секрете свои планы, но о них узнали некоторые депутаты благодаря чрезмерной болтливости Пуришкевича.

Поздним декабрьским вечером доктор Лазоверт вышел из автомобиля на Исаакиевской площади. Дул сильный промозглый ветер, гонял по брусчатке вихры мелкого снега. Укутавшись в пальто, военный врач прошел до конного памятника Николаю Первому. Людей на площади почти не было.

Лазоверт взглянул на часы. Человек, с которым у него была назначена встреча, опаздывал. Военврач недовольно поморщился. Он терпеть не мог непунктуальных людей.

Только спустя десять минут появился этот субъект и извинился по-английски.

– Говорите по-русски, мистер Корн.

– Почему? Здесь же никого нет.

– И все же говорите по-русски. Вы принесли то, о чем я просил?

– Да, – уже по-русски ответил Корн и передал Лазоверту небольшой пакетик. – Это цианистый калий. Но хочу сообщить вам, что мистера Абрамса не совсем устраивает принятый вами план устранения Распутина.

– Чем же именно?

– Отравление – это не тот способ убийства, который может скомпрометировать ваших коллег по заговору. Мистер Абрамс считает, что причастность к убийству великого князя Дмитрия Павловича, Юсупова и Пуришкевича должна быть очевидна. По его мнению, запланированной акции необходимо придать широкую огласку и разоблачить заговорщиков, чтобы убийство выглядело как результат недовольства влиянием Распутина значительной части придворной аристократии. Отравление же подобного эффекта не создаст. Ведь это могло произойти и случайно. Еще неизвестно, как подействует яд на Распутина. Его пытались убить не один раз, но, даже находясь на волоске от смерти, он умудрялся выжить.

На этот раз улыбнулся Лазоверт:

– Вы считаете, что кто-нибудь, даже Распутин, может выжить, приняв лошадиную дозу цианистого калия?

– Считать, мистер… простите, господин военврач, не мое дело. Этим занимаются другие. Я передал вам все, что должен был, дальше решайте сами. Конечно, главное – это смерть Распутина, в настоящий момент представляющего реальную угрозу для союзников России в войне. Особенно для Англии. Ведь он вполне может убедить Николая Второго пойти на сепаратные переговоры с Германией. Вильгельм сейчас возлагает на это особые надежды. Тогда вся мощь германской армии обрушится на Францию и Англию. Этого нельзя допустить ни в коем случае.