Расстрелянный парламент
Шрифт:
В Доме Советов у меня состоялся долгий разговор с отцом Никоном. Председатель комиссии по культурному наследию Совета национальностей, депутат от Татарстана, писатель Ринат Мухамадиев попросил меня переговорить со священником о том, чтобы он выступил с балкона Дома. Нужно было морально поддержать озябших у баррикад людей.
Отец Никон отказался. Он считал, что балкон не то место, откуда православный священник должен обращаться к народу. Мне показалось вначале это хитроватой позицией… Но когда я увидел отца Никона среди баррикад, как он беседут и успокаивает людей, как он стыдит милиционеров и уговаривает озверевших омоновцев, то я изменил первоначальное мнение о нем. Я поговорил с ним и убедился окончательно: отец Никон умело делает свое дело.
Иеромонах Никон оказался родом с родины И. Волоцкого. Когда-то он голосовал за Ельцина и вот пришел искупать свой грех. Я рассказал отцу Никону про Борисоглебский монастырь, откуда я родом, что из монастыря уходил на битву с иноверцами монах Александр Пересвет… Рассказал ему о своих коллегах. Оказывается, отец Никон многих знает, кто-то у него исповедывается. В какой-то степени он пришел помочь им в эти тяжелые кровавые дни.
Когда мы стали обсуждать историю России, к нам подошел священник Александр. Его я реже видел в нашем здании. С его слов я понял, что он чаще разговаривает с противником да с ребятами на баррикадах, чем с депутатами. Отец Александр сказал тихо: «Как жалко Россию!..» Столько любви в этих словах было, столько грусти!!! Мы вспомнили Сергия Радонежского и Дмитрия Донского. Они смогли одолеть врага. А нынче у России мало духовных сил, духовных вождей. И столько нечести, лжи ползает по земле…
Мы незаметно разошлись. С отцом Никоном я еще не раз разговаривал, а вот отца Александра видел всего один раз.
ОМОН разгонял в очередной раз мирную демонстрацию. Били дубинками людей до тех пор, пока они не падали… Около американского посольства меня вместе с другими демонстрантами, журналистами зажали в кольцо, грубо стали заталкивать в машину. Около омоновцев проходил с той стороны отец Александр и громогласно возвещал миру о том, что надо повесить «Бориску-анафему за ногу». Народ многотысячно соглашался, крестился, шел за священником. А омоновцы замахивались на них дубинками.
Меня арестовали во второй раз. После допроса, унизительных увещеваний и угроз – отпустили. Пять часов в милиции – не радость. Еще большая печаль, когда ты бессилен, не можешь одолеть зло.
Из разговора с друзьями, уже после расстрела парламента, я узнал о судьбе отца Александра. Он проходил утром крестным ходом, и когда на площади появились БТРы и стали стрелять по безоружным баррикадам, он поднялся и пошел на эти БТРы. В руках у него была икона. Он поднял ее над головой. Он думал остановить бейтаровцев… Но автоматная очередь повалила его навзничь.
Из обращения 10 чрезвычайного Съезда народных депутатов РФ к Патриарху Алексию II:
«Сегодня в Москве льется кровь. Более 1000 мирных граждан зверски избиты, 150 из них находятся в больнице, есть убитые и скончавшиеся от нанесения побоев.
Спецподразделениями применены огнестрельное оружие, газы и кипяток по безоружным гражданам на Смоленской, Пушкинской площади, у метро «Баррикадная» и других местах столицы. Силовое давление наращивается. Идет тринадцатый день блокады Дома Советов. Средства массовой информации искажают истину и дают неполную информацию…»
Восстановить конституционную законность в стране.
Кто только об этом не говорит! Но как это сделать?! Отец Злобин встречался с Патриархом… Патриарх встречался с Зорькиным. Кругом только и речь о том, как выдвинуть обе власти на диалог. Но судя по всему, как я уяснил ситуацию из разговора с коллегой Злобиным, Патриарх не может повлиять на президентскую команду. У тех свои планы.
1 октября Хасбулатов разрешил на заседании Президиума ВС РФ подобрать помещение для того, чтобы открыть в Верховном Совете свою небольшую домашнюю церковь. Просили казаки, депутаты, защитники Конституции… Отец Злобин обратился за благословением к Патриарху, он благословил и послал пятерых монахов Свято-Данилова монастыря на воскресную службу.
Комнату под церковь выбрали на 2 этаже. Службу там, крещение и причащение я не застал… Видел лишь обустройство церкви.
Служба состоялась 3 октября. Отец Злобин отслужил Божественную литургию… Ее слышали по трансляции далеко за пределами Дома Советов.
Обращение деятелей культуры к Патриарху Алексию II:
«Ваше Святейшество!
Мы обращаемся к Вам как к Главе Русской Православной Церкви убедительным призывом в час тяжелейшего испытания прийти на помощь нашему народу, на помощь миллионам Ваших прихожан. Призываем встать во главе всей страны в борьбе за восстановление Конституции России и гражданского мира.
Мы знаем, что церковь не любит вмешиваться в мирские дела, отдавая себя заботам о возвышенном и вечном. Но если бы Ваш предшественник – Святой патриарх Гермоген не пришел бы на помощь своему Отечеству, России уже не было бы более трех веков.
Ведь если прольется кровь и погибнут сотни героических защитников демократии в Доме Советов, в том числе и трое православных священников, то их кровь окажется на Вашем белоснежном облачении, окажется на Вас как на архипастыре миллионов и миллионов православных. Помните, что приказ о развязывании бойни и, следовательно, кровавой гражданской войны могут отдать только двое – Б. Ельцин и Ю. Лужков, которых вы недавно благословляли в храме Христовом на глазах десятков миллионов телезрителей.
Отзовите свое благословение. Пригрозите предать анафеме как извергов рода человеческого, обратиться с’ наставлением к пастве, чтобы она поднялась на защиту Родины, пристыдите глав союзных Ельцину государств, напомните милиционерам и военнослужащим, что их ждет вечное проклятие, если они поднимут оружие против своего народа.
Не нам учить Вас, Владыко, как вразумить мирян, искушаемых бесами алчности и властолюбия.
Только нельзя забывать о том, что гражданского мира можно достичь лишь немедленным снятием осады с законного парламента и восстановлением Конституции в полном объеме. Вы можете призывать к политическому компромиссу, но компромисс этот не должен выглядеть как поощрение государственным преступникам, ибо политическая борьба и государственный переворот – совершенно разные вещи. Да, Вы можете настаивать на милосердии и прощении преступивших закон. Но как же душа, исполненная христианской любви, может мириться с тем, что народные избранники находятся в нечеловеческих условиях (лишенные тепла, света, воды и продовольствия)! А ведь именно они недавно приняли закон в защиту прав Православной Церкви. Они же выступили против страшного обнищания народа, против чудовищного роста преступности, против развала российской государственности. И как странно видеть, что только трое православных священников – истинных подвижников – несут тяжесть креста страданий защитников Дома Советов – оплота демократии и законности.
Мы допускаем, что из-за информационной блокады купленных мафией и врагами Отечества средств массовой информации Вы находитесь в неведении. Доводим до Вашего сведения, что в России ни один высший орган представительной власти 88 субъектов Федерации не признал конституционность переворота, что даже госсекретарь США Кристофер вчера был вынужден осудить своего союзника Ельцина, высказав озабоченность нарушениями прав человека и опасным антидемократическим развитием в России. Уже с критикой поддержки переворота выступают парламентарии Англии и других стран. Ширится движение солидарности мировой общественности с борющимся народом России. Антиконституционный переворот был осужден вчера на представительном совещании творческой интеллигенции Москвы.
Но где же хорошо слышимый во всем мире голос Русской Православной Церкви? Уже озверевшие омоновцы, подкупленные двухкратным повышением зарплаты накануне путча, избивая безоружных демонстрантов, пролили первую кровь патриотов.
Ваше Святейшество! Мы ждем от Вас самых незамедлительных, решительных и мужественных действий в защиту собственного народа, в защиту демократии. Вы должны со всей силой своего авторитета, осененного именем Христа, встать на сторону страждущих справедливости и потребовать ото всех немедленного возвращения под сень Закона!