Чтение онлайн

В числе кандидатов на увольнение-смещение – командующий авиацией сухопутных войск Виталий Павлов. Он отказался выполнить указание о стрельбе по Дому Советов НУРСами.

Свидетельствует капитан 1-го ранга В. К. Кашинцев:

«В ночь на 4-е дежурил. Честно говоря, в реальность штурма не верилось. Больше опасались провокаторов – бейтаровцев, членов «демократических дружин» небезызвестного Боксера, разного рода диверсантов, проникших в здание. Нескольких из них отловили. Они как-то просочились сквозь контрольные посты. Вся служба была предупреждена о возможности провокаций.

Хочу сразу же развеять домыслы и фантазии… о якобы бесконтрольной раздаче оружия в «Белом доме» кому попало. Это ложь. Автоматы со штатным к ним количеством обойм с патронами выдавались только офицерам.

Оружие выдавалось строго по уставу, как это положено в армии по раздаточным ведомостям; с выдачей каждому письменного именного удостоверения за подписью В. Ачалова на право ношения оружия. Всем под роспись была доведена инструкция о порядке применения оружия: только внутри здания, в случае явного нападения и только после того, как огонь по нападавшим откроет штатная охрана Верховного Совета. Применять оружие, так сказать, «наружу», было строжайше запрещено в любом случае. Во время штурма, насколько мне известно, личный состав «Белого дома» оружия не применял. Если кто и постреливал с верхних этажей, – то это были скорее всего те самые провокаторы, проникшие в здание».

Александр Руцкой вышел на милицейской волне в эфир, призвав ОМОН не стрелять из мэрии в народ, не применять оружие.

По приказу генерала Макашова, манифестанты не разоружают милицию и отряды ОМОНа, позволяя им спокойно покинуть с оружием в руках район.

На улицах возле Дома Советов и далеко за пределами его народ скандирует:

«Руцкой – президент!»

Грачев отправляет, якобы, из столицы войска «на картошку». Смешно. Но и это работает на провокацию.

Из газеты «Аргументы и факты» становится ясно (№ 44, 1993), что, как признался старший офицер ВДВ, в их частях еще 1 октября все знали о перестрелке 3 октября, которая послужит началом к штурму Дома Советов.

А газета «Сегодня» дает заголовок – «Генерал Грачев выводит войска из Москвы»

(30.09.93). Интересно, что-то самого Грачева не слышно…

На улицах будто по команде зловеще разгораются баррикады. Они и раньше были, но так не горели.

Средства массовой информации тут же создают ощущение полной безнаказанности ополченцев: вот, мол, разбушевались бандиты и на них нет никакой милиции.

Илья Константинов признался, что, находясь в те минуты среди демонстрантов, он не понял, кто и куда их вел, в каком состоянии и чьим приказам они следовали.

Руцкой был запрограммирован. Действия Руцкого предвидели. Сценарий сработал. Отдан приказ: «На Останкино!»

И машины, автобусы рядом – с ключами зажигания – на этот случай оставлены, припасены – садись и поезжай, выступай на телевидении.

Руцкого – на «милицейской» волне – дезинформируют, будто на нашу сторону перешла бригада спецназа. На самом деле перешли несколько десятков человек.

Честные ли это были люди – никто не знает. Но они остались с ополченцами. А зачем вот была запущена «деза»?!

Президентская сторона сознательно создавала ситуацию, чтобы Руцкой и его сторонники ощутили, что правительство ситуацией не владеет, что надо перехватить инициативу и овладеть ситуацией. Руцкой «клюнул» на президентскую блесну… Жаль. Но мы это поняли поздно.

Чтобы весь мир узнал о панике Кремля и о всевластии депутатов, нужен был крикун… Его нашли. Использовали таких, как Лев Пономарев. В газетах «Московский комсомолец» и «Известия» вдруг опубликовали, сами того не понимая, компромат на сценаристов-путчистов. Пономарев позвонил начальнику управления Мин. безопасности по Москве Савостьянову и узнал о победе конституционалистов. Савостьянов ему так и сказал: мэрия взята, ОМОН, ОМСДОН, дивизия им. Дзержинского перешли на сторону Руцкого; верных Ельцину частей в Москве или поблизости нет, МБ ничего делать не намерено, и советует чекист политику бежать и прятать семьи.

Пономарев тут же растрезвонил новость по всем городам и окраинам. Для этого ему и сообщали…

По сценарию нужны были жертвы. Иначе не оправдать штурм парламента, не отмыться от западных журналистов… А жертв не было. И тогда Гайдар призвал безоружных москвичей встать против ополченцев… Эту провокацию осудили и «ВиДовцы» Любимов и Политковский (за что потом сняты были с работы), и коммерсанты («Коммерсант», 4.10.93).

Гайдар стал оправдывать свою авантюру тем, что он хотел показать сомневающейся армии, с кем народ. Но офицеры выполняют приказы, а не смотрят телевидение и определяют, с кем народ и за кого идти воевать. Тем более, народ был и с той, и с другой стороны.

Армия не смела сомневаться, она подчинилась, к сожалению, преступному приказу. Если бы воинские части, как говорит Гайдар, медлили с выходом, не желали бы участвовать в штурме, то после кровопролития в армии начались бы чистки, а не мероприятия по награждению отличившихся.

Войск 3 октября в столице не было по простой причине – не было нужды, да и в сценарии так предусматривалось.

А Гайдару нужно было противостояние, нужна была кровь. Он готовился раздать оружие… Хорошо, что ополченцы Дома Советов не собирались идти навстречу «демократам». Кинолента погибшего известного кинооператора А. Сидельникова является свидетельством в пользу белодомовцев. Если бы был призыв идти на стычку, оправдалась провокация, то кровь была бы неминуемой и большой.

Это был не дикий гайдаровский крик, а продуманная провокация. И почему Гайдару можно раздавать оружие гражданским и вести их затем на Дом Советов?! Почему гайдаровцы подготовили Ельцину обращение, в котором ополченцам приписывается разбой на улицах и так далее?! Да, Гайдар желал разбоя… Но ни один ополченец не громил киоски, не грабил их. Даже пропрезидентские газеты отметили, что сторонники парламента выходили из блокады, подбегали к киоскам – покупали в них еду, затем мирно уходили вновь защищать, якобы, социалистические ценности. Не громили, не грабили, не убивали… А Гайдару нужно было обратное, он уже верил в разбой и грабежи, ибо ему так хотелось, так было по сценарию. И он собрал людей на площади. Однако, такие, как Политковский, спутали их карты, белодомовцы отказались идти в рукопашную. И сущность Гайдара обнажилась.

В здании «Останкино» ополченцев уже ждали в засаде бойцы «Витязя». Военные и омоновцы спокойно пропустили безоружных руцкистов (лишь несколько человек имели автоматы) через город к «Останкино». Перехват их сорвал бы сценарий.

Мысль идти на «Останкино» и просить слово для выступления не была неожиданной… Ополченцы давно проявляли недоумение, почему оппозиции не дают возможности выступить на телевидении и изложить свою точку зрения на происходящие события. Народ требовал правды от телевидения. Потому после взятия мэрии ополченцы заговорили вслух именно об «Останкино». У некоторых лидеров оппозиции появилась надежда, что если они выйдут в эфир и расскажут правду народу, то тот поднимется на их защиту.

Руцкой лишь продублировал предложение ополченцев выдвинуться к телецентру. Примерно в 15.40–16.00 он призвал людей, прорвавшихся, кстати, к Белому дому, идти теперь на «Останкино». Несколько грузовиков тут же повезли людей… Безоружных людей. Генерал Макашов с несколькими вооруженными ребятами лишь догонял уезжающих.

Призыва штурмовать «Останкино» не было, тем более не было приказа о применении оружия… Было лишь желание блокировать телецентр и настаивать на предоставлении слова. Руцкой призывал лишь идти… Макашов лишь блокировал. Проливать кровь никто не собирался.