Чтение онлайн

В порту Блейка и Минерву встретил мистер Фасселл, которому по заданию герцога надлежало сопровождать молодых до самого Парижа. Они позавтракали в отеле «Морис», позволив мистеру Фасселлу заниматься паспортами, багажом и таможенными формальностями. Хотя в городе самым роскошным заведением считался отель «Дессан», мистер Фасселл заявил, что, на его взгляд, милорду и миледи будет гораздо комфортнее в отеле «Морис», где весь персонал говорит по-английски, к тому же подают неплохое пиво и вполне приличный чай. Немногие французские гостиницы, посетовал их гид, могли достойно принять гостей с другого берега Ла-Манша.

Пиво Минерва терпеть не могла, зато шоколад, который она предпочитала чаю, оказался очень хорош. Почти в абсолютном молчании они позавтракали классической яичницей с ветчиной. Мрачное настроение Блейка, по ее мнению, было совершенно неоправданным. Это у нее имелись все основания чувствовать себя оскорбленной. Это маркиза Блейкни видели с любовницей всего за неделю до венчания. Однако на все ее попытки завязать разговор, он отвечал односложно. За исключением клятв, которыми они обменялись у алтаря, за последние несколько дней Блейк и Минерва едва ли перемолвились парой слов.

Что ж, ей не за что извиняться, так что теперь его очередь предпринять попытку. К счастью, у нее с собой была книга, которая могла скрасить долгую дорогу до Парижа.

Тягостное молчание нарушил Фасселл. Коротко доложив, что все формальности улажены, он спросил об их предпочтениях — неторопливом путешествии в сочетании с дополнительной ночью в дороге или быстрой езде с ночевкой в комфортной гостинице в Аббевиле. В своем желании как можно скорее достичь места назначения они, как и большинство молодоженов, были единодушны. Выбрали Аббевиль.

Дорога в Париж оказалась в приличном состоянии, нанятые лошади быстрыми, а постоялые дворы, где они меняли лошадей, вполне удовлетворительными. После нескольких часов пути они сделали более продолжительную остановку и сносно пообедали в довольно большой гостинице, после чего проследовали в зал с ярко пылавшим камином.

Минерва подошла к огню, чтобы согреть руки, и из стоявшего рядом кресла поднялся джентльмен.

— Ne vous derangez pas, je vous en prie [7] , — сказала она.

— He могу сидеть в присутствии дамы, — ответил тот по-английски. — Садитесь на мое место. Оно ближе всего к камину.

— Благодарю вас, сэр, но предпочту постоять, слишком долго пришлось сидеть в экипаже. — Минерва улыбнулась мужчине, в котором по одеянию и манере речи узнала торговца. — Как вы узнали, что я англичанка? Я считала свой французский вполне приличным.

— Он превосходен, мадам, но в гостинице «Англетер» большинство гостей, как вы понимаете, как раз англичане.

По его тону она поняла, что этот факт его радует.

— По-моему, здесь достаточно комфортно. Нечасто увидишь места, где топят дровами.

— Во Франции зачастую не топят вообще. Ощущается недостаток древесины, а в добыче угля французам недостает мастерства наших соотечественников.

— Пожалуй. — Минерва едва сдержала улыбку при столь явном проявлении национальной гордости и тут же подумала, что во Франции сей джентльмен никогда не снизойдет до признания даже отдельных случаев превосходства французов над англичанами. — Зато французская кухня кажется мне великолепной.

Мужчина с печальным видом покачал головой:

— Если не знать мест, здесь почти невозможно найти хороший бифштекс, тем более ростбиф. Буду рад оказаться полезным моей соотечественнице. Позвольте представиться: Джозеф Белл, к вашим услугам.

— Благодарю вас, мистер Белл. — Она протянула руку, которую мужчина почтительно пожал. — Я… леди Блейкни.

Эффект был поразительным. Его рука упала, челюсть отвисла, и мужчина, с тревогой взглянув на стоявшего у окна Блейка, согнулся в низком поклоне.

— Это большая честь для меня, миледи. Милорд, прошу извинить мне мою дерзость.

Блейка, казалось, больше интересовало происходящее во дворе, чем разговор, который вела его супруга. Он повернулся и равнодушно взглянул на мистера Белла, чей вид выражал боязливое почтение. Минерва, впервые увидела своего мужа словно со стороны и поняла чувства их нового знакомца. Широкоплечий и высокий — более шести футов ростом — Блейк буквально подавлял своим видом невысокого торговца. А от дорогой касторовой шляпы, великолепного сюртука, галстука, повязанного с небрежным совершенством, и сверкающих дорожных сапог за милю веяло настоящим богатством и аристократическим превосходством. До сих пор Минерва воспринимала Блейка как, безусловно, красивого мужчину, раздражавшего ее своим легкомыслием, однако теперь она видела, что ее муж способен внушать и почтительный страх. Не зная, как Блейк отнесется к простому торговцу, который запросто заговорил с его женой, Минерва решительно вступилась за нового знакомого:

— Вам не за что извиняться, мистер Белл. Лорд Блейкни будет так же благодарен вам за помощь, как и я. Не так ли, сэр?

Блейк ответил любезным кивком:

— Безусловно. Вы просто обязаны рассказать нам обо всех опасностях, подстерегающих английских путешественников во французских гостиницах.

Белл вновь поклонился, на этот раз, к неудовольствию Минервы, еще ниже. Будучи сторонницей социального равенства, она считала столь подобострастное выражение почтения оправданным только в случае смертельной опасности.

— Я разъезжаю по дорогам северной Франции уже три года и могу рассказать вам случаи, способные привести вас в ужас. Какую грязь и какой холод пришлось мне выносить! Невозможно счесть, сколько раз мне подавали плохо вымытые вилки. А в ответ на свои жалобы я слышал лишь оскорбления.

— Боже, какой ужас, — пробормотал Блейк, и Минерве показалось, будто его губы дрогнули в усмешке, а в глазах блеснул веселый огонек. Пощадив чувства маленького человечка, она одобрительно кивнула ему, поощряя дальнейший рассказ.

— Что ж, миледи, я открою вам самую страшную тайну французских постоялых дворов. — Минерва затаила дыхание. — Ни в одной спальне вы не найдете… — для пущего драматического эффекта Белл выдержал паузу, — ковров!

— Признайтесь, — сказал Блейк десять минут спустя, когда они вновь уселись в экипаж, — вы никак не ожидали, что он скажет «ковров».

Если он считал ее неискренней, то его ждало разочарование.

— Конечно же, нет. Да и вы тоже не ожидали. Вы, наверное, с таким же облегчением узнали, что гости не остаются в своих комнатах без ночных горшков.