Чтение онлайн

— А что вам известно о брате короля Карле? — успел спросить Блейк, прежде чем супруга вновь уткнулась в газету. Он провел целую неделю, посещая самые модные кафе и рестораны, которые во Франции считались эквивалентом лондонских клубов. Там он пытался завести нужные знакомства, но теперь вынужден был признать, что ему нужна помощь.

— Графе Артуа? Говорят, он не такой добродушный и беззаботный, как Луи. Граф возглавляет группировку ультра и выступает против любых либеральных реформ. Многие французы предпочли бы не видеть его на троне. Но маловероятно, что Толстяк Луи его переживет. И вот тогда мы увидим, сможет ли Карл удержаться.

То, какое воздействие оказал его вопрос на внешность Минервы, было просто поразительным. Словно некий волшебник вдохнул жизнь в замерзшие вены угрюмой ледяной принцессы, превратив ее в жизнерадостное и даже страстное создание. Голубые глаза взволнованно искрились, щеки порозовели, и пока Минерва с завидной легкостью излагала вполне серьезные и разумные мысли, меж приоткрытых губ похожего на сердечко рта сверкали жемчужно-белые зубки.

Блейк как завороженный смотрел на ее ярко-розовые губы, не в силах оторвать от них взгляд. В его голове непроизвольно поплыли картины, в которых эти губы были заняты совсем иным делом. Он постарался избавиться от своих фривольных мыслей и сосредоточиться на том, что Минерва говорила о герцоге Орлеанском и остальных Бонапартах. Ему всегда отлично удавалось воспринимать информацию на слух, а, как выяснилось, жена могла просветить его в том, что маркиз Блейк просто обязан был знать.

Она остановилась, чтобы отдышаться, и пристально посмотрела на него. Блейк давно развил в себе искусство при абсолютно незаинтересованном виде буквально впитывать услышанное. Неужели на этот раз маска вежливого равнодушия подвела его?

— Почему вас так интересует Артуа?

— Меня интересуют различные группировки, только и всего, — ответил он, словно речь шла о возможном исходе скачек или боксерского поединка.

— Пожалуй, вы впервые проявляете подобный интерес.

Минерва смотрела на него с нескрываемым подозрением.

Поскольку сам Блейк не продвинулся ни на шаг, он рассказал ей, что просил выяснить его зять.

— Это несправедливо! Вы предельно далеки от политики, но именно вам сэр Гидеон дал такое замечательное задание. А я, только потому, что родилась женщиной, должна ездить к портнихам и пить чай с посольскими дамами.

— Я надеялся на вашу помощь. Начнем наши изыскания с приема в Тюильри, поскольку я совершенно не представляю, где искать сторонников герцога Орлеанского и тем более бонапартистов.

— Не знаю, на что вы рассчитывали, не зная французского языка.

— С чего вы так решили?

— Я заметила, как вы избегаете всего, что написано по-французски. Меню на постоялых дворах, газет, даже карточек с приглашениями.

На мгновение Блейк оцепенел. Минерва дьявольски наблюдательна. Если он начнет возражать, она придет к правильному выводу: именно письменная речь его самое слабое место.

— Без вашей помощи я ничего не разузнаю, — смиренно признал он.

Минерва доброжелательно кивнула:

— Я постараюсь вам помочь. Я неплохо говорю по-немецки, а сын Наполеона живет со своей матерью в Вене. Возможно, мне удастся узнать что-нибудь у австрийцев.

— Превосходная мысль. Однако даже при моих ограниченных способностях к общению, возможно, я тоже узнаю что-нибудь у французов, с которыми буду встречаться. С вашей помощью, конечно.

— Очень на это надеюсь. — В ее голосе звучало снисхождение. — Как сказал сэр Гидеон, никто не заподозрит вас в интересе к французской политике. Все сводится к верному выбору круга общения. Советую вам прислушиваться к разговорам тех, кто не доволен своим положением при дворе и отношением к ним Луи и Карла.

— Благодарю вас.

— И не забывайте, у герцога Орлеанского также есть несколько сыновей. Возможно, есть смысл встретиться с ними и переговорить с их сторонниками.

Блейку очень не нравился ее высокомерно-снисходительный тон, но именно он внезапно пробудил его давно уснувший охотничий инстинкт.

— Мне хотелось бы предложить небольшое пари. Точнее, состязание. Давайте посмотрим, кто из нас сумеет выявить больше сторонников герцога Орлеанского или тайных бонапартистов.

— Что ж, хорошо, — согласилась она. — А каким будет приз?

Судя по насмешливой улыбке Минервы, она явно считала, что Блейк предложит солидное денежное вознаграждение.

— А что бы вы хотели?

— Не знаю. В данный момент ничего в голову не приходит.

— Хорошо. Тогда сделаем так: если побеждаете вы, я даю слово оказать вам любую услугу.

Минерва на минуту задумалась, потом решительно посмотрела ему в глаза:

— Я готова ответить тем же.

— Договорились.

— Итак, побеждает лучший шпион.

Леди Элизабет Стюарт, супруга британского посла, рассказывала им о новых гобеленах, украсивших Тронный зал Тюильри. Минерва делала вид, будто внимательно слушает даму, хотя эта тема совершенно не занимала ее. Прославленные французские монархи — Сен-Луи Франсуа I и Генрих IV, которыми так восхищался нынешний король, — не вызывали у нее никаких эмоций.

Блейк даже не делал вид, будто разглядывает висящие на стенах гобелены. Он высматривал тех, кто мог бы оказаться противником Бурбонов. Минерва коснулась его руки, привлекая внимание, и мило улыбнулась леди Стюарт.

— Я вам говорила, что вчера видела на улице карету его величества? — спросила она. — Боже правый, король и в самом деле ездит очень быстро!

— Людовик считает, что быстрая езда заменяет ему физические упражнения, — сказала супруга посла.

— Правда? В таком случае неудивительно, что его называют Толстяком Луи.

— Я однажды встречался с королем, — вступил в разговор Блейк. — Отец брал меня с собой на прием в Хартвелле.

— И как он выглядел?

— Приветливый и… толстый.

Как Блейк может говорить об этом так скупо? Неужели не понимает, как ему повезло встретиться с Людовиком XVIII во время его вынужденной эмиграции в Англию?

В этот момент к ним подошел сэр Чарлз Стюарт и предупредил, что аудиенция вот-вот начнется.

— Когда его величество обратится ко мне, я вас представлю. Скорее всего Людовик скажет вам несколько слов. Король всем говорит одно и то же и практически никогда ничего не добавляет.

— Отличается лишь интонация, полагаю, — сказала Минерва.

— Именно так, леди Блейкни. Король вкладывает очень большой смысл в эту короткую и неизменно повторяющуюся фразу. Позвольте выразить восхищение вашей дипломатической интуицией.

Тишина, пришедшая на смену суете ожидания, возвестила о появлении короля. Луи неспешно обходил гостей, и у Минервы появилась прекрасная возможность рассмотреть просто, но богато одетого монарха. Его внешний вид мало о чем мог ей поведать. Выражение лица его казалось приятным, но отсутствующим и никоим образом не выдавало его чувств и мыслей.