Чтение онлайн

Закончилось всё внезапно. Едва один из оставшихся четырёх волчеков дрогнул и рванул прочь, как остальные прыжками ринулись за ним с поджатыми хвостами. Дракон не стал их преследовать, оставшись стоять посреди изуродованных тел на превратившемся в багровую кашу снегу. Он повернулся ко мне, чавкнув мокрым снегом под ногами. Дышал он тяжело в нос, но на лице его не дрогнул ни один мускул.

И тут меня таки вырвало; к счастью, содержимое желудка оказалось весьма скудным, и мучился я недолго.

Откашлявшись, я увидел, как бесстрастно взирающий на меня Дракон чистит снегом руки от крови – моя реакция не вызвала у него никаких эмоций.

– За... за что вы так? – осипшим голосом спросил я. – Разве нельзя было по-другому?

– Нет, - холодно сказал он, стряхивая снег с рук. – Идём!

Я помедлил. Техры святые, да я глаз не мог оторвать от тел с разорванными шеями и животами, лежащих в лужах крови! Вонь была такая, что меня снова едва не вывернуло. Я даже не сразу сообразил, что Дракон, потеряв терпение, подошёл ко мне, крепко взял под локоть и потащил прочь из страшного тупика. Когда же я попробовал вырваться, он только крепче сжал когти на моей руке, заставив зашипеть от боли.

Дракон настороженно прядал ушами, но неизменно прижимал их назад. Он шагал неровно, его хромота усилилась и стала очень заметной, но скорость он не сбавлял.

Наконец, тёмный волчек остановился и отпустил меня.

Мы находились неподалёку от убежища, всего в паре кварталов. Как мы сюда добрались, я не заметил, всё ещё пребывая в состоянии шока.

Я отшатнулся от тёмного волчека и припал спиной к стене, стремясь вжаться в неё.

Дракон сжал губы и спросил:

– Ответь, во имя Премудрого Хаоса, зачем тебя понесло в Сожжённый район?

– Я не... Что? – выдавил я, сглотнув.

– Нашёл тебя шатающимся по Сожжённому району. Объяснись.

Тошнота и страх уже отступили, сменившись яростью и негодованием.

– Вы только что убили волчеков! – неожиданно злобно рявкнул я.

– Да - я их, а не они тебя. Твоя истерика мне неинтересна, – одним лишь пониженным тоном Дракон заставил меня проглотить ругательства. – Зачем ты зашёл в трущобы?

– Это вас не касается, - рыкнул я.

– Кас-сается, щенок. – Левая верхняя губа Дракона дёрнулась в нервном тике, но лицо в целом осталось пугающе каменным. – Не горю желанием в следующий раз наткнуться на твой труп. Мало времени, я жду.

– Я случайно там оказался! Забыл, какой дорогой иду! – в сердцах сплюнул я.

– А может, хочешь к ним присоединиться? – угрожающе нагнувшись ко мне, произнёс бурый волчек.

Я оскалился и в следующий момент, не успев взвизгнуть, оказался лежащим на снегу со звенящей от удара головой.

– Иди домой. Живо! – эхом прокатилось по моему черепу. – И ситреку передай, что я задержусь.

С трудом сфокусировавшись, я увидел, как Дракон присел и, с силой оттолкнувшись ногами от земли, взвился метров на пять вверх к стене ближайшего дома. Когти скрежетнули на подоконнике второго этажа. Напрягшись всем телом, тёмный волчек сделал ещё один тяжёлый рывок вверх, подтянулся за остатки балкона третьего этажа и скрылся где-то наверху, на крыше.

Я хрипло выкрикнул ему вслед, поднимаясь с земли:

– Да иди ты к Хаосу!!

От моего крика из окна дома напротив вылетела пара напуганных стервятников.

Я обхватил руками всё ещё звенящую голову и присел на корточки.

Всё случилось слишком быстро... Быстро настолько, что невозможно было успеть хоть что-нибудь сообразить.

Знать, что рядом с тобой ходит убийца – это одно. Видеть его кровавую работу – совсем другое.

И как знать, что будет дальше?

Я тоже хорош. Но, если бы я выстрелил, что бы изменилось?.. Да ничего, конечно... Разве что тела в тупике были бы целее. И среди них был бы и мой.

Но я просто не мог. На моих руках не было крови и память не отягощали лица убитых врагов. В нашем мире принято убивать, но я не хотел этого.

Как бы я ни устал, как бы ни дрожали мои ноги и гудела голова, но домой я возвращаться не хотел. И плевать мне на то, что сказал Дракон. Это моя жизнь, Хаос побери... Я не могу так...

Кое-как, опираясь на стенку, я поднялся и, на этот раз уже тщательнее выбирая дорогу, пошёл прочь от убежища.

Глава 11

От нечего делать я смотрел по сторонам и немного задержался глазами на волчен, проходившей мимо меня и озабоченно разговаривавшей с кем-то по коммуникатору. Волчен была красива, стройна, казалось, ей не более тридцати, но измученный заботами взгляд добавлял ей возраста едва ли не многократно. Вероятно, у неё уже есть волчата, раз в тяжёлом пакете, который она тащила, отчётливо проглядывалась бутылка молока. Вряд ли оно натуральное – всё же холода заставили нас перейти по большей части на синтезированную с помощью технологий ситреков пищу, а денег на хорошие продукты просто не было, уж слишком они дорого стоили. И этой волчен с опустевшим взглядом точно не хватило бы жалкой зарплаты, чтобы накормить своих чад чем-то посвежее синтетики.

Мы ведь почти перестали думать о том, чтобы завести семью: волчен уже не так доверяют предполагаемым партнёрам, а волчеки физически не могут обеспечить семье сколь бы то ни было спокойное существование. Ни одна волчен даже и не взглянет на меня сейчас, разве что ради увеселительного (и сомнительного) проведения ночи под одним одеялом. Впрочем, я пока совершенно не горю желанием обзаводиться ни супругой, ни щенками. По крайней мере, для этого мне придётся уехать из Кест-Фернала, а может, и вовсе улететь с К’Аарана... И полагаю, что Дракон найдёт меня в любом конце известной нам части Вселенной.

Из узкого и тёмного проулка на широкий проспект осторожно высунул нос тёмно-серый волчонок. Ещё толком не научившийся стоять на ногах, но очень резво бегающий на четырёх лапах, он ловко вскарабкался на высокую пирамиду из поставленных друг на друга деревянных ящиков и неуверенно взмахнул хвостом, оглядываясь куда-то в проулок.

Ни один взрослый волчек, кроме меня, даже и не обратил внимания на мальчишку, а мне просто стало любопытно, что же тот забыл здесь. Мать с отцом не разрешали мне в таком возрасте убегать на улицы, но большинство моих сверстников именно так проводили своё детство, как бы это ни было для них фатально. Много ребят сейчас погибало в холодных подворотнях, но задор, опасность и свойственная волчатам безрассудность гнали их туда, где была мнимая свобода. И сколько матерей выли, ища своих чад по закоулкам... Вырасти на улице – значит, уже отличиться и показать, что ты круче и сильнее сверстников, поэтому мальчишки куда чаще убегали из дома, нещадно третируя родителей. Но я был лишён такой возможности, и ничуть о том не жалею – кто знает, может, иначе я бы и не дожил до сегодняшнего дня, чтобы об этом размышлять.

А пока я предавался таким мыслям, волчонок уже что-то для себя решил. Он сосредоточенно смотрел то на трубу на противоположной стене проулка, то на узкий балкон выше трубы на добрых полметра. Наконец, волчонок присел, переступил передними лапами и резко оттолкнулся от ящика.

Будь он не так самоуверен, он вполне запрыгнул бы на широкую трубу. Но до края балкона он просто не дотянулся. Молча, без визга приземлившись всеми четырьмя лапами на заметённый снегом мусор в проулке, он недовольно встряхнулся, постоял, сверля взглядом недоступный балкон, затем вновь забрался на ящики. Более не мудрствуя лукаво, он прыгнул на трубу и, задорно махнув тонким хвостом-балансиром, скрылся по ней в том же проулке, из которого пришёл.

Мои глаза скучающе скользнули по облупившимся и замёрзшим стенам высотных домов; когда-то, в начале застройки, эти многоэтажки и вызывали восхищение, но сейчас они мнились уродливыми обрубками с непомерными амбициями дотянуться до тёмных туч над головой. Мы стали жить в высоких домах не так давно, всего пару столетий назад, когда Кест-Фернал начал разрастаться вширь и ввысь. Множество зданий, конечно, просто не сохранились во время войн – уж очень хорошие мишени, - но на их месте за несколько лет вновь появлялись новые гиганты, ничем не уступавшие своим предшественникам.