Чтение онлайн

Самым высоким зданием столицы был Императорский дворец. Его острые величественные пики резко выделялись среди кубов, параллелепипедов, призм и куполов; башни дворца вздымались ввысь, чиркая небо. Дворцу было уже много сотен лет, его не раз обновляли, восстанавливали и перестраивали, но пока ему везло: все работавшие над ним архитекторы старались сохранить его прежний величественный и изящный облик, как бы ни измывалось над ним время.

Говорят, что строительство дворца началось как раз тогда, когда были сожжены острова с прежней столицей К’Аарана... Но это было так давно, что удивительным казался факт: как же строители того времени могли возвести настолько высокое здание, когда у них не было нынешних технологий?

Вторым же по высоте зданием была Цитадель. Она стояла на берегу грязной узкой реки прямо напротив дворца, похожая на жуткое чудовище с выщеренными клыками тёмных башен. Цитадель построили много позже дворца, хотя она так же по праву считалась одним из древнейших сохранившихся зданий в Кест-Фернале. Но её дурная слава заставляла отводить взгляд лишь от одного мрачного силуэта, а её узкие бойницы могли годами сниться тем, кто хоть раз зашёл туда. Впрочем, оттуда мало кто и выходил по собственной воле.

Цитадель – это оплот Доспехов, стражей того, что является законом и государством. И хотя большая часть Доспехов низших рангов – Синие и Белые – обосновалась в ещё до зимы выстроенном военном комплексе на границе Старого и Нового районов, но кроваво-Красные всё ещё оставались в этом пристанище Хаоса. Когда Красный статтер впал в немилость Императора, и без того обескровленный потерей офицеров костяк Красных Доспехов осиротел, они униженно поджали хвосты, и их столичный контингент спрятался именно в этой самой Цитадели, дожидаясь, пока Император не назначит нового статтера. Но годы шли, а Император почёл за лучшее оставить временное командование Красными Доспехами молодому, но, к счастью для нас, не слишком уверенному стат-фиттеру, одному из старших офицеров. Стат-фиттер не имел полного права командовать Доспехами, но сохранял их в строю до появления подходящей на роль статтера кандидатуры.

Я невольно порадовался, что не видел со своего наблюдательного поста даже башен Цитадели. Я ведь входил в её двери и, пусть и пробыл там очень недолго, совсем не горю желанием возвращаться обратно и вообще вспоминать о тех днях...

А вот какого здания вовсе не видно на панораме города, так это Церкви. Совсем маленькая рядом с такими гигантами как дворец и Цитадель, но столь же стойкая. Старая, но не древняя – её много раз переносили и перестраивали. Её институт уже давно потерял своё ключевое влияние. Всё ещё проповедуя истину об Одиннадцати Техрах и пытаясь сохранить остатки истории и нести её народу, Церковь сильно сдала свои позиции, ведь в её помощи и поддержке вроде как уже никто и не нуждался.

В здании Церкви Техр, стоявшей всего в двух кварталах от дворца Кест-Фернала, я был всего один раз, с матерью. Я уже не помню, зачем мы туда приходили, но, войдя в те двери, поначалу я и не понял ничего. Помню только барельефы на северной стене да четыре чаши под ними. Кажется, в одной плескался огонь, а в другой застыла зеркальной гладью вода. Ещё я смутно помню, что западная и восточная стена были украшены немыслимой росписью со странными птицами и зверями, которых никогда не было и не будет...

А на южной стене, где располагался главный вход в Церковь, был Хаос. Вернее, то, что понял под ним скульптор. Эта стена впечатлила меня тогда сильнее всего – ведь я был маленький. На ней мне запомнился искусно выполненный барельеф, изображавший голую пустыню с высохшими деревьями, буро-красным песком и едва различаемым руслом исчезнувшей в небытие реки. А на её иссохшем берегу стояли совершенно чуждые взору существа: словно вышедшие из небытия кошмары, костлявые, высокие, со странными цепочками огней на шкуре, они глядели со стены большими глазами, и было в них что-то такое неземное, непознаваемое, неприятное.... Посередине же барельефа было изображение ухмыляющегося волчека в странной одежде – левая половина её представляла собой старинный богатый камзол, правая – потрёпанный доспех. Он опирался на богато украшенную трость, обвитую тонкими ниточками вьющегося растения. Взгляд волчека вкупе с ухмылкой показался мне мрачным и недобрым.

Тогда я испугался этого барельефа настолько, что до сих пор помню его до мельчайших деталей. И потому долгое время не хотел заходить в Церковь. Впрочем, воспоминания вскоре затёрлись, впечатления изгладились и были погребены под слоями новых забот, но у меня так и не возникло желания вновь войти в двери Церкви и увидеть её украшенные странными созданиями стены. Или хотя бы что-то попросить у Техр.

Знание Техр, впитанное мной вместе с нашей полуразрушенной культурой, заключалось лишь в том, что я понимал – это некие высшие силы, которые то ли направляют нас, то ли управляют нами. А может, и то, и другое одновременно. Я уже упоминал, что Первые Четыре Техры – это Стихии, всего же Техр Одиннадцать. Они вроде как противопоставлены Хаосу, с другой стороны, его сёстры или как-то так...

– Ваши документы, - неожиданно рявкнули прямо у меня над ухом.

Наверное, я выбрал не самое подходящее место и время для размышления над запутанной природой и смыслом Техр, поскольку совершенно не заметил, как ко мне подошёл офицер в Синих доспехах.

К счастью, я быстро совладал с собой и не стал сразу рвать когти.

– Да, разумеется, - засуетился я, стараясь не смотреть в непроницаемый визор маски тёмно-синего оттенка. Я достал удостоверение из внутреннего кармана куртки и, напустив на себя как можно более невинный вид, подал его офицеру.

Он очень внимательно проглядел документ, но не усмотрел каких-либо нарушений, поэтому кисло сказал:

– Извините за беспокойство.

– Да ничего.

С видимым равнодушием я отвернулся от уходившего офицера и позволил себе с облегчением выдохнуть.

Поняв, что моя персона начала привлекать к себе нежелательное внимание в этом районе, я без спешки и без особой цели направился вдоль проспекта. Я не хотел возвращаться домой – даже если я вдруг понадоблюсь, Дракон может и подождать. Мне слишком многое ещё хотелось обдумать.

Проходили мимо бездушными тенями редкие прохожие, пару раз меня даже задели плечом, но мне было неохота огрызаться.

Ветер усиливался, заметая народ за двери домов; я зябко сложил руки на груди и спрятал ладони под мышки, но всё же решил пройти ещё несколько кварталов. Мои ноги иногда оскальзывались на льду, и я машинально взмахивал хвостом, удерживая равновесие.

Я прошёл мимо одиноко стоящего у перекрёстка бурого волчека, который, однако, не ёжился от холода – от ветра его защищала заколоченная будка регулировщика и тёплая серая куртка с глухим капюшоном. Он не обратил на меня внимания, больше занятый своим коммуникатором, чем окружающим миром, я же вздрогнул, решив сначала, что это мог быть Дракон. Но того бы непременно выдал шрам на правой стороне лица.

Когда я прошёл ещё где-то с полсотни метров, началась метель. Она острой плетью прохаживалась по лицу, забиралась под куртку, и я окончательно замёрз.

Надвигающаяся непогода заставила меня остановиться и поискать в округе хоть какую-нибудь лазейку, где можно было бы переждать снежную бурю.

И мне повезло – через переход горели оранжевым светом окна какой-то мелкой, но в определённой степени процветающей забегаловки. Не уютный «ресторан» Дейка, но много лучше, чем ничего. По крайней мере, я смогу там согреться.