Чтение онлайн

Я не знал, что ей сказать; всё, что она говорила, было дико, безумно... Но я ей поверил сразу. Поверил и ужаснулся.

– Я так и не привыкла к тому, что вокруг меня эта липкая всепоглощающая мерзость лжи, недоверия и предательства... Я хотела сделать этот мир лучше, хотела, чтобы все друг друга любили, закрывала глаза на всё, что видела... Но люблю только я, люблю всех, без исключения. Поэтому... Поэтому вижу и могу смотреть вашими глазами... Это моё проклятье, грозящее всем бедой. А я... я не хочу принести беды...

Последние слова унёс взвывший ветер. Она стояла и смотрела на меня. А я не мог вымолвить и слова.

– Квадра... Не молчи...

Ветер пробрал до костей, разметал мысли и закружил снег жестоким узором.

Феникс жалобно закричал, взлетел и тут же исчез в снежной круговерти.

Фелинн отступила, она не могла сдержать рвущихся слёз.

– Скажи что-нибудь, Квадра… Пожалуйста…

Вставший в горле ком не дал вырваться словам, что моё сердце разбивается вдребезги от её слёз.

Вопреки разбушевавшейся метели я шагнул к ней и прижал к себе.

– Как это всё неважно, – выдохнул я.

Вой ветра был так силён, что невозможно было разобрать собственный голос. Я закрыл собой Фелинн, чувствуя, как она оседает на землю, и опустился на колени вместе с ней, продолжая крепко держать её.

– Неважно, слышишь?..

Маленькая волчен уткнулась в куртку Дейка на мне и до боли сжала руки, рыдая на моей груди. Я зажмурился на остром ледяном ветру, сберегая от него Фелинн.

– Ты видела столько плохого, и ты думаешь, что я из-за этого отвернусь? Или из-за того, что можешь меня уличить в чём-то? Как же ты неправа, Фелинн! Ты не должна прятаться. Ведь это ты спасла нас! И не передать словами, как наполнила мою жизнь ты сама. И мне всё равно, что ты видела в моей жизни до этого момента, но я сделаю всё, чтобы ты видела только хорошее. Потому что люблю тебя, Фелинн. Искренне и очень сильно.

Метель ударила по моему лицу... и стихла.

Глава 29

– С детства я видела странные сны. Страшные. Про Клариста, про Дракона...

Мы сидели возле колеса трейлера, Фелинн я закутал в более плотную и толстую куртку Дейка, сам же сходил за своей. Не знаю, сколько волчен просидела на стылом ветру, но она совсем замёрзла и непрерывно дрожала.

– И однажды мне приснился кошмар, который оказался реальностью, словно я была там сама. Я так испугалась, что едва смогла заставить себя сказать об этом Дракону. Он запретил мне говорить про это кому бы то ни было, выдал мне колоду карт для тренировок и позже отвёл меня в Церковь, где познакомил с настоятельницей. Настоятельница добрая, хоть она и не знала, как мне ещё помочь, но нашла несколько старых книг, по которым я стала разбираться, что со мной происходит. И я начала искать своё равновесие, чтобы контролировать сны.

Фелинн вытерла хлюпающий нос. Я обнимал её за плечи, слушая.

– А потом я узнала, что могу видеть не только во снах. Чем старше я становилась, тем легче мне удавалось наблюдать чужими глазами и даже заглядывать под изнанку времени. Но с даром пришёл и страх – никто не должен ничего про меня узнать. Даже в Церкви меня сторонились, не заводили близкого знакомства – настоятельница попросила их со мной не сближаться. Только она привязалась ко мне и позволяла наблюдать за ней. До сих пор о моём даре знали только двое – Дракон и она. А гадание... Выглядит как ловкость рук, никто всерьёз не воспринимает. Проще скрывать дар за картами, чем делать вид, что его вовсе нет.

Я помолчал и задал вопрос, вертевшийся на языке:

– Фелинн, извини, если буду нескромным... Но Дракон тебя когда-нибудь просил воспользоваться твоим даром... в его целях?

Она покачала головой:

– Ни разу. Он сказал, что не имеет на него права. Только поначалу предостерегал, что об этом говорить нельзя, а затем и напоминать перестал.

– Почему же ты всё-таки решила рассказать о нём?

Посмотрев мне прямо в глаза, она сказала:

– Я волновалась, поэтому не могла не посмотреть хотя бы на несколько мгновений. И увидела, что могло произойти после встречи с тем бледным волчеком. Кларист долго пытался понять, что я хотела до него донести. Я сказала ему про звонок от вас за пятнадцать минут до того, как он произошёл – и тогда он мне поверил. Но куда больших трудов стоило убедить Марка и Расто отправиться вдвоём – а не Расто в одиночку, - и Дерека заложить взрывчатку в том доме, на который я указала.

– Без них мы бы не справились.

– Я знаю. Я изменила видение так, чтобы кошмар превратился в тревожный сон.

– Что было бы, если не ты?

Она обхватила себя за плечи и зябко поёжилась в большой куртке Дейка.

– Квадра, мне давно так страшно не было. Я чуть вас не потеряла.

– Всё позади, Фелинн, благодаря тебе.

Она неохотно встала.

– Я пойду к Дракону. Кларист просил присмотреть за ним через некоторое время.

– Когда я проснулся, мессейр ещё спал. Фелинн, последний вопрос... Ты часто заглядываешь в будущее?

– Нет, - тихо ответила она. – Иначе я бы сошла с ума.

– Понимаю. Пойдём, провожу.

Всё-таки рёбра у меня снова начали побаливать, но ощущалось это где-то на задворках сознания. И, как Фелинн мне сказала, большей части своего правого уха я лишился. Но нельзя сетовать на судьбу – я очень легко отделался.

К счастью, в коридорах нам никто из команды не попался навстречу – мне совершенно не хотелось, чтобы только успокоившаяся Фелинн снова расстроилась от косых взглядов.

Когда мы подошли к комнате, в которой Кларист устроил подобие лазарета, дверь приоткрылась, и навстречу нам из комнаты выскользнул ситрек.

– Фелинн, смени меня хотя бы на пару часов отдохнуть. Пока всё хорошо, но я уже немного устал.

– Конечно, - кивнула она. – Квадре можно зайти?

Ситрек посмотрел на меня потускневшими глазами.

– Это ни к чему.

– Ну, тогда попозже зайду за Фелинн, - не стал спорить я.

Вяло пошелестев чешуйками на затылке, Кларист ушёл, а за Фелинн закрылась дверь.

Я бы проторчал все два часа под дверью, чтобы только никто не наткнулся на маленькую волчен без меня. Но я почувствовал зверский голод, поэтому пришлось поискать кого-нибудь из остальной команды, разбрёдшейся по убежищу и зализывающей раны.

Встретившийся мне Дерек довольно сдержанно выражал свои чувства по поводу тайны Фелинн и, видимо, не помнил за собой совсем уж явных грехов, за которые стоило бы стыдиться. Тем не менее, под влиянием Антэра он неприязненно отнёсся к существованию такого опасного дара. Скептически посоветовав в первую очередь выслушать все стороны, я убедил его не судить Фелинн только по мнению Антэра, которому определённо было, что скрывать. Наладив с Дереком контакт, я с ним же и приговорил банку консервов и запил холодным кнаа, и от такого напитка даже внутренние органы покрылись мурашками. А моя нелюбовь к консервированной рыбе начала перерастать в отвращение.