Чтение онлайн

Их встретил дворецкий с внешностью пожилого разбойника и повадками короля. Степенно поклонившись, он произнес весьма эмоциональную тираду по-итальянски, в конце страстно поцеловав кончики пальцев и закатив глаза. Л у зарделась и схватила Альдо за руку. Тот почему-то вздрогнул...

В холле их встречала высокая стройная женщина с темными волосами, лишь слегка тронутыми сединой, и лучистыми синими глазами. Кьяра Бонавенте. Она сердечно улыбнулась оробевшей Лу, расцеловала ее в обе щеки и приветствовала на хорошем английском. Мягкий итальянский акцент придавал речи графини особое очарование, и Лу почувствовала, что с этой стороны ей опасаться, пожалуй, нечего.

А еще через минуту началось столпотворение. В холл высыпала толпа народа. Впереди мчались четыре женщины разного возраста, но очень похожие друг на друга. Сестры Альдо. Они тоже говорили по-английски, но зато с истинно итальянским темпераментом, то есть все вместе и очень громко. Старшая вроде бы слегка сердилась (интересно, на что?), младшая утирала слезы (явно счастья, потому что одновременно она улыбалась изо всех сил), две средние кинулись обнимать Лу, но столкнулись по дороге и тут же оживленно заспорили (вероятно, за право первой поцеловать невесту младшего братика). В целом они все Лу понравились, но от их манеры общения можно было ожидать некоторых трудностей.

Ну а еще через некоторое время Лу испытала настоящий шок. Распахнулись тяжелые дубовые двери, и в холл выкатилось инвалидное кресло. Это было очень удобное и дорогое кресло, снабженное громадным количеством механизмов. Оно казалось громоздким, хоть и двигалось легко и бесшумно. Тем более хрупким выглядел пассажир этого кресла.

Худенький, темноволосый юноша с серьезным взглядом огромных синих глаз смотрел на Лу, чуть склонив идеально причесанную голову на плечо. Он казался совсем мальчиком, хрупкий, узкоплечий, с необыкновенно бледной, почти прозрачной кожей, однако руки выдавали его истинный возраст. Сильные, красивые пальцы, гибкие кисти, тонкие, но мускулистые запястья — это были руки взрослого мужчины.

Он легким, почти незаметным движением направил кресло прямо к Лу, остановился возле нее и протянул ей руку.

– Рад видеть вас в Корильяно. И рад за Альдо. Вы настоящая красавица. Я - Джакомо.

Пожатие его руки было сильным и приятным, Лу улыбнулась в ответ, не очень зная, что отвечать, но тут положение спасли сестры Бонавенте. По обыкновению они заговорили все разом:

— Хватит, хватит, бедная девочка совсем вымоталась...

— Устроили какой-то смотр, честное слово, дайте ей переодеться и умыться...

— Ох, душечка, какое платье и как вам к лицу...

— Я сама ее провожу, Джако, подвинь свой рыдван в сторону...

— Альдо, ваши комнаты уже готовы, только не перепутай спальни, ха-ха, еще рано...

— Папа сказал, что вы можете заговорить человека до смерти, и папа совершенно прав...

— Лу, пойдемте, не обращайте на них внимания, они могут болтать до ночи...

— Я поставила в одну вазу розы, а в другую - лилии, не знала, что тебе больше понравится, можно ведь на «ты», правда?..

Говорливый поток подхватил Лу и повлек ее через анфиладу роскошных комнат, двери распахивались перед ними, словно в сказке, и Лу вертела головой, улыбалась, отвечала, кивала, снова улыбалась, соглашалась... Альдо, Джакомо и их мать остались в холле.

Кьяра проводила «девочек» взглядом и с прежней мягкой улыбкой повернулась к старшему сыну. Рука ее при этом покоилась на спинке кресла младшего.

— Она очень красива. И глаза у нее хорошие. Детские. Она немного испугана, не так ли?

Альдо внутренне подобрался. Многие считали Кьяру Бонавенте идеальной хозяйкой замка Корильяно, прекрасно воспитанной, красивой и спокойной, однако сыновьям было отлично известно и то, что под величавой внешностью скрывается живой и язвительный ум.

— Сегодня утром мы еще были в Англии, а сейчас она в другой стране, да еще и в замке с целой толпой графинь. И графов. Кстати, о графах. Где папа?

— Папа там, где ему нравится и хочется быть. Ты не ответил. Она испугана.

Неожиданно в разговор вмешался Джакомо.

— Естественно, испугана, мама! В подобной ситуации всякий испугается. Ехать к Альдо домой — и встретить одну королеву, четырех взбалмошных теток и инвалида в кресле в качестве шурина. Держу пари, Альдо, ты ей обо мне не рассказывал.

Альдо недовольно поморщился.

— Если у тебя опять разыгрались комплексы, то заткни их, Джако! Лу устала с дороги, опять же, разность темпераментов, а не рассказывал я ей о тебе исключительно потому, что не считаю это чем-то из ряда вон выходящим.

— О, благодарю. И прошу прощения. Виновата твоя невеста. При виде такой красавицы невольно вспоминаешь о собственном уродстве.

Кьяра негромко кашлянула, и сыновья немедленно умолкли.

— Я не очень понимаю, что с вами происходит, когда вы встречаетесь, мальчики. Всему миру известно, что вы дружите и любите друг друга, но вам почему-то нравится изображать из себя идиотов. Хватит на сегодня. Альдо, иди к Лу. Если сегодня вы не в силах общаться, то отложим семейный обед на завтра. Я распоряжусь...

— Не надо, спасибо, ма. Я уверен, Лу захочется посмотреть замок, познакомиться со всеми поближе, а не откладывать это на завтра. Джако... я привез тебе кассеты, ты просил.

Юноша в кресле улыбнулся, и это была совсем другая улыбка, радостная и благодарная.

— Спасибо, оболтус! Я думал, забудешь.

— Ага, как же! Ты же со свету сживешь. Все, до ужина. Встретимся в столовой.

— Чао, женишок!

Альдо чуть ли не бегом ринулся догонять Лу. Джакомо развернул кресло и отправился в свою комнату, прижимая к груди кассеты. Кьяра Бонавенте осталась одна. Лицо ее было спокойным, на губах играла легкая улыбка. Потом она покачала головой, вздохнула и бесшумно удалилась в глубину анфилады.

Альдо несся по коридорам родного дома, ощущая себя бледным подобием средневекового рыцаря. Его дама нуждалась в поддержке, это несомненно. Правда, уволок ее вовсе не огнедышащий дракон, и даже не орда сарацинов, но в известном смысле сарацины были бы лучше. Сарацины - сильные, молчаливые ребята. Они перекидывают пленниц через седло и увозят в плен. Они не трещат без умолку и не задают неудобных вопросов. Они не выспрашивают, когда прекрасная дама познакомилась со своим рыцарем и почему ей пришло в голову связать с ним свою жизнь. Сарацинов можно изрубить мечом и затоптать конем, в то время как сестры Бонавенте способны насмерть уболтать целый табун диких коней, а мечом их рубить вообще опасно для жизни. И неприлично.