Чтение онлайн

Они уже были близко к траншее, из которой выглядывал Петелин. Рождественский порывался вскочить и опрометью метнуться вперед, но он опасался, что Магура отстанет.

— Ползете, Тамара Сергеевна?

— Ползу, ползу, — отвечала она с таким равнодушием, точно делала самое обыкновенное дело. — Вы думаете, что мне не приходилось вот так?

— Я беспокоюсь, как бы…

В это время над их головами с воем шарахнулась мина.

— Не беспокойтесь, назад не уползу.

Как только они достигли траншеи — подбежал Петелин.

— Вот какая дорожка к нам, — радостно заговорил лейтенант. — Только чертям по ней в пекло пьяных водить. Ох, ну прямо готов расцеловать вас, товарищ Магура, за то, что пришли…

Вытирая платочком лицо, мимолетно взглянув на Петелина, Магура спокойно ответила:

— Я не за этим сюда спешила. Где у вас раненые, лейтенант?

Ее увели к блиндажу. Рождественский взял руку Петелина и, ощутив в ней нервную дрожь, сказал ласково:

— Спокойствие и спокойствие, Вася. Вы заняли очень важную высоту. Надо ее удержать во что бы то ни стало…

— Воды нет. На исходе боеприпасы. Раненых не могу эвакуировать. Вот это страшно, а не вражеские атаки!

— Раньше, чем станет темнеть, у вас будет все… к вам роют траншею. Выделите человека четыре, пусть роют навстречу нашим саперам.

— Смотрите, опять ползут, — сказал Петелин и бросился к станковому пулемету. — Не стрелять, беречь боеприпасы! Подпускайте поближе.

Приглядевшись, Рождественский сквозь стиснутые зубы обронил:

— Вот куда они метят — отрезать полуроту!

Он побежал за изгиб, в ту сторону, куда убежал Петелин.

— С винтовками людей сюда, Петелин, — приказал он. — Живо, живо!

— В штыковую?

— Для короткого удара!

— Полсотни, больше не наберу.

— Не трогать пулеметчиков и бронебойщиков. И автоматчиков оставить на месте.

— Есть!

Но штыковая схватка не состоялась. Бугаев вовремя сообщил Симонову о намерениях противника отрезать петелинцев. Майор приказал минометчикам снова открыть огонь по наседающему врагу. И уже после первых залпов наступающие попятились назад, к своим траншеям.

— Товарищ майор, а не будет ли вашего приказания вывести людей с высоты? — спросил Бугаев.

Симонов закричал в телефонную трубку:

— Вы что, в уме ли? высота, занятая Петелиным, главный ключ нашего будущего прорыва. Ни шагу назад!

Шестого ноября доктор Кюн направил почти всю 13-ю дивизию против гвардейского стрелкового корпуса. Его танковые подразделения, руководствуясь заранее разработанным планом прорыва обороны гвардейцев, действовали по определенной системе и переходили в атаку лишь на участках, предварительно уже подвергшихся артобработке.

В расположение гвардейских стрелковых дивизий некоторым группам вражеских танков удавалось прорываться, но пехоте противника это не удавалось. Отрезанные от своей пехоты, танкисты не рисковали форсировать Терек. И вероятно, опасались быть расстрелянными в упор, поспешно возвращались на свои исходные позиции. Расчет Клейста, что терская операция будет, главным образом, танковой операцией, явно провалился.

Снег в эту ночь пока еще не шел. От Терека тянуло сыростью. После грома орудий и грохота танков казалась удивительной эта нерушимая тишина.

В маленькой дымной хатенке на совещании присутствовали все командиры и комиссары дивизий, командиры полков были вызваны по выбору комдивов. Присутствовали здесь и командиры специальных частей, приданных корпусу.

— Вот все существенное из показаний полковника Руммера, — заканчивал докладывать Василенко, поглядывая на Мамынова.

Мамынов, прикрыв ладонью глаза, облокотясь, сидел за столом и слушал. По его сжатым губам Василенко понял, — он сдерживает улыбку. По-видимому, было что-то смешное в показаниях Руммера.

— История господина Руммера, — сказал Мамынов, — обычный эпизод из жизни теперешних гитлеровских генералов. А что касается показаний этого солдафона — путает он и врет… Впрочем и в путанице его не сложно разобраться. Трещит гитлеровская военная машина. Нужно еще несколько крепких толчков, чтобы рассыпалась она в прах… Это произойдет раньше всего здесь, на Кавказе.

Мамынов встал, склонившись, взглянул на карту.

— Внимания прошу, товарищи командиры.

Все сразу притихли, насторожились, догадываясь, что предстоит пояснение боевой задачи.

— День перехода от обороны к наступлению назначен Военным Советом группы войск. Завтра начнем. Возможно, на рассвете — точно час еще не установлен. Каково положение? Клейсту удалось прорваться из Кабарды к Орджоникидзе. И все же, как вам известно, не только стратегического, но и тактического успеха он не добился. Просчитался он, полагая, что наше командование не успеет перегруппировать свои войска. Однако командующий вражескими войсками все еще убежден, что с его планом молниеносного прорыва к Грозному через Верхний Терек и Алхан-Чуртскую долину случилось далеко не самое худшее. Командующий нашей армией предупредил меня: генерал Макензен завтра на рассвете снова бросит против нас недобитую 13-ю танковую дивизию доктора Кюна, стрелковую дивизию румын генерала Думитреску, особый полк «Бранденбург» и отряды дивизии «Эдельвейс». Есть основание полагать, что именно завтра предстоит самая жестокая атака противника но ведь теперь и у нас-то есть чем их встретить. Корпусу придано достаточно сил… как противотанковых, так и средств разрушения обороны… если противник перейдет к ней.

Мамынов замолчал, повернув голову к порогу, прислушиваясь к чему-то.

— Кто-то блуждает в сенях, — с усмешкой заметил Василенко, тоже услышавший топот ног за стеной.

Мамынов шагнул и ударил ногой в дверь, — она распахнулась.

— Часовой, кто там у нас?

Через порог перешагнул невысокого роста, худощавый человек, в длинной, запорошенной снегом бурке. Это был командир казачьего кавкорпуса генерал-майор Селиванов.

— Вот спасибо, — радостно проговорил он, швырнув бурку на табурет. — Здравствуйте, полковник Мамынов.

— Алексей Гордеевич! — воскликнул Мамынов. — Вот уж такого гостя не ожидал.

— А горилка есть? — потирая озябшие руки, с хитроватой улыбкой смуглолицый Селиванов.

— Ну как же, для такого соседа все, что надо… Будет к столу и горилка. — К сожалению… — Селиванов торопливо достал портсигар. — Курите? К сожалению, придется повременить с горилкой. Боевую задачу ставите, полковник? — И, не ожидая ответа, словно уже знал, какой он будет, молвил: — Ну, что же, вы — главный центр. А я только из штаба армии, подвернул договориться, как вам помочь с правого фланга.