Чтение онлайн

242 Рассвет полночи В сию самую минуту показывается вдали седовласый старец, выходящий из-под волн и отпрыскивающий от себя водную росу; он едет на дельфинах и подплывает к самому берегу. Бугея продолжает. Но кто в лазоревом хитоне Сюда спешит поверх зыбей? Под ним крутится бездна в стоне; Над ним вертится вихрь ярчей; Скажи, Улъмея, кто? Бугея Нерей; Коль я не ошибаюсь, - сей Эгейской древний житель бездны, Седый пророк. Нерей Мир вам, любезны!
– Да будет радость в сих странах! Бугея Какая радость здесь?
– нет силы, Посол морей, вещать мне!
– ах! Когда б ты знал наш рок унылый! Нерей Я зрел в полуденных водах Бегущи здешние кормилы; В них каждый Исполин стокрылый Гремел в торжественном огне;

Часть вторая 243 Что ж вы тоскуете одне?
– Ты - и твоя в слезах подруга!
– Бугея! ах!
– откройся мне! Ты зришь во мне пророка, - друга. Бугея Почтенный меж богов пророк! Я не напрасно проливаю В сем грустном месте слез поток; Сам видишь, в чем я унываю: Ты видишь образ здесь гробниц, Не прежний громких вид бойниц. Нерей Я вижу сам суда здесь черны; Их ветрила не ино что, Как вретища какие смертны. Бугея И так винишь ли плач за то, Что мрак в волнах сих ощущаю, Что смерть вождя воспоминаю?
– Ах!
– прежней славы нет в судах!
– Я часто от сестер из круга Хожу здесь плакать на брегах; И ни одна со мной подруга Моей печали не делит; Лишь жду одна здесь со слезами, Не пременится флота вид, Дабы сестрам моим печальным О сей премене предъявить И чтобы токам сим кристальным Приятный путь возобновить.
– Увы!
– того не обретаю!
–

244 Рассвет полночи Все носит здесь ужасный вид.
– Вещай же, чем отныне чаю Отца и сетр увеселить?
– Увы, пророк!
– всегда ль яснеет Лице лазоревых небес?
– Приходит ветр, и свирепеет, И воздух помрачает здесь. Нерей Но знай, что не всегда темнеет Лице лазоревых небес; Приидет час, - и прояснеет; И рассмеется брег и лес.
– Как?
– разве солнце отречется Свет тихий паки возвратить! И разве север век мятется! Нет, дщерь моя!
– забудь то мнить И верь, что ты увидишь снова Драгого в миртовом венце; Обнимешь... более ни слова; Ты рай найдешь в его лице.
– Полярный Белый бог возлюбит Блестящий радостью венец; Он сильный свет свой усугубит, Чтоб мрак сей восприял конец; Полубогам он не желает Глубить в реку сей лес гробов; Трофеи светлы назначает, Чтобы носились средь валов. Не сетуй, дщерь моя любезна! Не сетуй!
– минет доля слезна!.. При сих словах Нерей укрывается от глаз; дельфины приемлют его на себя и удаляют в Эгейское море, дабы возвестить о том в Средиземных водах северным пришельцам.

Часть вторая 245 Улъмея Отри, сестра, потоки слезны! Льсти нет в Нерее, - он пророк; Теперь все слезы бесполезны.
– 360 Ужли же своенравный рок Торжествовать не перестанет? Ужли Нереев глас обманет? Ужли сей мрачный флота вид На вечну горесть превратит Веселье прежних дней прекрасных И рай наш в тартар зол ужасный?
– С полночи выдет иногда Вновь перекатная звезда... Пойдем к сестрам и, сколько хочем, Меж тем попляшем, похохочем? 82-96. КЕНОТАФИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ПОДВИГОПОЛОЖНИКАМ 1. НИЗЛОЖЕННОМУ ПЕТРОМ ВЕЛИКИМ СЕВЕРНОМУ АЛЕКСАНДРУ Здесь - новый ужас мира спит; Возглавьем Курция имеет1. Как?
– ныне Марсов сын молчит, Сей полубог во прахе тлеет, Что, быв под громом весел, резв, Топтал Цереру с Вакхом в поле, Чтоб сына Зевсова быть боле!2 - 1 Карл XII, не выпуская из рук, читал для лучшего себе примера любимую им Курциеву Историю жизни Александра Македонского. 2 Александр Македонский был сын Филиппов, но называть себя велел сыном Юпитера, как известно.

246 Рассвет полночи Но что?
– душей едва быв трезв... В казнь челюстям времен суровым Он стал - трофеем ввек Петровым. 2. СООРУДИТЕЛЮ АРТИЛЛЕРИЙСКИХ ОРУДИЙ В ХЕРСОНЕ Когда б рог славы онемел В хвале Стр(уговщико)ва дел, То медь, им в гром преобращенна, Против срацинов обращенна, Не умолчала бы о нем3; - Но если б был и гром сей нем, То нам сей камень возвещает, Кто по трудах здесь отдыхает. 3. ЕМУ ЖЕ Прости, - прости, Стр(уговщико)в\ Пусть медный гром твоих трудов, Разя средь черных вод врагов, Твердит, кто ты был в дни таков! 4. ОТЦУ АКАСТА Вот, здесь отец мой спит!
– пришлец, остановись! Здесь прах лежит его; здесь горько прослезись! Оплачь его со мной, потомству возвещая, 3 Вылитые тщанием сего именитого мужа орудия для Черноморской артиллерии делают ему довольную честь и славу.

Часть вторая 247 Что Г(ерин)г, некогда сим градом управляя1, Спасал его от орд, прославил тем свой век; Пылал он, как Герой, - погас, как человек. 5. ДРУГАЯ ЕМУ Кто слезный памятник Герою сорудит, Который, некогда сим градом управляя, Скончал со славой век, толпы врагов сражая, А ныне под простым зеленым дерном спит? Кого же более подвигнет здесь судьбина?
– О Г(ерин)г\ - никого, кроме стеняща сына... 6. К ПРАХУ ЗАЩИТНИКА Отеческая тень!
– давно душе твердишь, Что не оплакана над гробом сим скорбишь, Что знака дел твоих еще не воздвигаю И имени отца векам не возвещаю, Который бытие бессмертием венчал, От зависти крамол бессильных защищал.
– О Шв..А окропись теперь моих слез током И с тверди на меня воззри довольным оком! 7. ОТ ТЕНИ ОТЦА К СЫНУ Постой, мой сын! постой!
– ты знаешь несомненно, Чье тело здесь лежит во мраке погребенно! Дополни сына долг залогом вечным, твердым! Умерший, быв комендантом в Елисаветграде, многократно спасал оной от татарских набегов, а прошлого 1769 года скончался и там погребен. Монумент с надписью поставлен над ним < 1)790 года.

248 Рассвет полночи Напомяни в слезах потомкам добросердым, Что страждущих отец, - что твой отец здесь спит И новой ждет зари, как сон сей пролетит. 8. К ПРАХУ ДВУХ БРАТЬЕВ, БЛИЗНЕЦОВ Здесь в тишине они лежат!
– В..А - здесь воздыхайте! Два брата, - две надежды спят, - Надежды всей семьи; - рыдайте! Семнадцата весна цвела В чертах их юного чела; Одна родила их утроба; Один сокрыл их камень гроба.
– Их души - к Близнецам летят!2 Тела - здесь в тишине лежат!.. 9. К Г. РСНСКМ О путник!
– видишь ли сей камень, Под коим волею насильно чрез перун Изъятый рано муз и нимф угаснул пламень? Ах! путник! плачь со мной!
– он был... был юн. 10. К ФЛНВ Пришлец ли ты?
– остановися, Над сей могилой проелезися! Увы! там друг мой вечно скрыт, С ним бедность и злосчастье спит, Но он был добрый, просвещенный, - Престань от слез, пришлец смущенный! 2 Сии два брата умерли в майе.

Часть вторая 249 11. СУДЬБА ОБИДЧИКА Послушай, плачущий!
– прости ему!
– ты знаешь, Что ты поправшего тебя здесь попираешь. 12. Г. Л...ВУ. IMPROMPTU Вот жертва должности священной, Поверженна внезапным сном! Он спит; - и сон невозмущенной Не обретет конца потом; Но с ним восстанут все доброты, Смиренье, честность и щедроты; Прах здесь, - а те - на небесах.
– Друзья!
– вы лучше сами зрите И лучше долг ему дадите!
– А мне не можно... во слезах!.. 13. К БРАТНЕМУ ПРАХУ Г. ПОДГ... ЦИ Прости, любезный брат, навеки! Ты здесь сложил в могиле прах, Как все земные человеки; Ты лег не в Марсовых полях; Увы!
– вся жизнь есть - поле ратно, Где пал твой цвет дней невозвратно. 14. К УМЕРШЕМУ ВЕСНОЙ БЕДНОМУ ЮНОШЕ Неведом в страшной спит пустыне, Где мрачны рвы, изрыты в ряд, Грозят блистающей гордыне, Увы!
– и кротости грозят.

250 Рассвет полночи Сравним ли мы его судьбину С судьбиной пышных богачей? Сколь разную пред ним кончину Имеет блещущий злодей! Там шумный звук косы летает В стократных вздохах по странам, А здесь - столь тихо он вещает, Что слышен малым лишь друзьям. Богач, и в гробе ополчаясь На смерть, - под мармором лежит, А бедный, - надписи лишаясь, В безвестности под дерном спит. Увы!
– ни юность многоценна, Ни дарованья, ни красы Не защитили тела тленна От лезвея кривой косы. Зима проходит, - Феб спускает Свою лампаду ближе к нам, И нежный Зефир возвещает Восстанье дремлющим вещам. Еще природа воскресает; Еще в трех царствах жизнь горит; Но в нем - лампада погасает; Весна его не оживит! Друзья!
– отрите слезны токи! Весна небесна воззвала, Да там ея красы высоки Душа его обресть могла.

Часть вторая 251 15. К ПРАХУ ПОЧТЕННЕЙШЕГО И ЛЮБЕЗНЕЙШЕГО М<0>Ж(АЙ>СК(0>Г(0) Был в бреньи дух, - дух милый по делам, По свойствам сердца, по уму, по знанью; Как некий Аддисон - по дарованью1; Отколе шел он, - ныне паки там... 97. БАЛЛАДА МОГИЛА ОВИДИЯ, СЛАВНОГО ЛЮБИМЦА МУЗ Овидий\ ты несправедливо желаешь включить бича своего в лик небожителей; заточение твое научает нас, достоин ли он всесожжении за свою великую неправоту?
– Без существенной вины отщетив тебя от отечества, он еще старался прикрыть свою месть, и небо допустило ему соделать тебя несчастным за ту единую слабость, что ты безмерно ублажал его. Надлежит быть весьма жестокосерду, чтоб у отечества отъять самый редкий ум, какой токмо бывал когда-либо в Риме, и проч. Лингенд в элег{ии) об Овидии Там, - где Дунай изнеможенный Свершает путь бурливый свой И, страшной тяжестью согбенный Сребристой урны волновой, Вступает в черну бездну важно, Сквозь бездну мчится вновь отважно. В Англии был славный Аддисон, статский секретарь, философ, поэт и благоразумный критик.

252 Рассвет полночи Морские уступают волны; И шумны устия пути, Быв новым рвеньем силы полны, 10 Чтоб ток природный пронести, Простерши полосы там неки, Бегут к Стамбулу, будто реки. Остановлюсь ли тамо ныне Близ Темесварских страшных стен, Где в окровавленной долине Австриец лег, Луной сражен, Где мыл он кровью в ужас света Победные стопы Ахмета\х Ужели томна тень Назона 20 Ту музу совратит с гробов, Что с воплем горестного стона Спустя осьмнадесять веков Оплакать рок его дерзает - Там, где он в персти исчезает?2 Нет, - тень любезна, тень несчастна! Не возмущу твоих костей; Моя камена тихогласна; Пусть по тоске и мраке дней Они с покоем сладким, чистым 30 Почиют под холмом дернистым! Ужасны были Томски стены Сии Назоновым очам! Все тихо; взоры заблужденны 1 При конце семнадцатого века австрийцы в том месте были турками разбиты. Сие происходило 1669 года. 2 Весьма достоверно, что Овидий погребен в сей стороне; ибо Те- месвар есть тот самый древний Томитанский город, о коем он так часто упоминает в элегиях своих.