Чтение онлайн

300 Рассвет полночи 109. ОБУЗДАННЫЙ ЮПИТЕР, ИЛИ ГРОМОВЫЙ ОТВОД Зевес, с престола свергши Хрона, Который громом не грозил, В свободе своего закона Страны эфирны покорил.
– Лишь глас его по тверди грянет, Всяк полубог благоговел; Лишь глас до страшных бездн достанет, Всяк земнородный цепенел. Его багреющу десницу Безбожно б было удержать, Как он, пустив из туч зарницу, Стремится гордость покарать1; Но что ж?
– нередко низвергает И собственный священный храм, Бесценный труд веков сгубляет, Увы!
– невинность бледну там. Когда вихрь огненный снедает Дымящийся на веки град, Иль буря, иль потоп глотает, 20 Иль трус его свергает в ад; О буи!
– неужель безбожно 10 1 Древние язычники назвали бы того безбожником, кто хотел бы удержать Юпитера в бросании грома; да и христиане не меньше того; ибо почитают, что гром, случающийся иногда в нечаянную казнь преступникам, есть действие всесильных и неисследимых судеб; а того не знают, что, как не только позволительно, но даже поведено отвращать пожары и потопы и спасаться от землетрясения, так должно рассуждать и о грозе. Здесь отвращение силы громовой не значит сопротивление правосудию небесному; ибо не все ли равно руке Божией наказывать порок теми ли приключениями или воздушной грозой?

Часть третья 301 Сии напасти отвращать? Не той же ли деснице можно Чрез них злодеев покарать? Коль наши дни благословенны, Где мрак сей древности исчез?
– Здесь червь уносит просвещенный Перун из рук отца богов; Здесь он не громы в небо мещет, 30 чтоб царство огненное взять, И, как гиганты, не трепещет Эфирны силы обуздать. Не страшно, коль Зевес разженный Разит пустынных гор хребет Иль в виде братиев Елены Сосновы щоглы он сечет1; Иль в каплях сшедши досязает Дальнейшие тела в полях, Иль бог сей в ветрах умирает, 40 Иль рассыпается в дождях. Гнездясь ли на эфирном троне2, Что в полостях малейших тел 1 Народ справедливо думает, почитая за хороший признак и за безопасность от грома, когда увидит наверху колоколен или мачт яркий свет, называемый Кастор и Поллукс.
– Г. Эйлер. 2 Эйлер говорит, что источник электрической силы находится в некоем жидком и тонком огненном веществе, известном под именем эфира, который подобен воздуху, но в тысячу крат реже и упруже. Сей рассеянный повсюду эфир гнездится в малейших скважинах тел, где самый воздух быть не может, и даже в скважинах самого воздуха. Он наподобие ветра по причине большей упругости и тонкости переносится с чрезвычайною быстротою в несжатое место, производит движение и тонкий огненный вихрь в виде черты. Тогда-то и бывают сии электрические явления; а потому электрическая сила есть разрушение равновесия в эфире.

302 Рассвет полночи Титульный лист 2-й части «Рассвета полночи». Изд. 1804 г.

Часть третья 303 Титульный лист 3-й части «Рассвета полночи». Изд. 1804 г.

304 Рассвет полночи И в тонком воздуха скрыт лоне, Упорство вяще бы имел? Или в слабейшу часть вторгался, В эфире руша равновес, И в пылких вихрях с треском мчался С одной в ину страну небес? Во гневе ль страшном воздымая 5^ Горящие власы свои И с стран восточных возглашая Мгновенно в западны край3, С разящим блеском и шипеньем На нежность нападал существ Иль с тайным разрушал стремленьем Метальных плотностей веществ? Но мудрость, Зевса в сеть железну4 На высоте гор заключа, Оттоле чрез подземну бездну 60 Без наглости гигантской мча, В Нептунов синий край свергает; И тем, - дерзнув на божество, Невинных тысяч дни спасает, Б режет дрожаще естество. 3 Известно, что звук грома доходит до ушей в секунду чрез 1000 футов, и потом уже бывает он слышен, т.е. по возблистании молнии спустя сию секунду. 4 Здесь разумеются железные прутья или также толстые железные и остроконечные сверху шестики, кои поставляются на высоких местах при нашествии громовых туч, которых скважины бывают во время жаров наполнены эфиром, так как и других летающих паров, и даже скважины самого воздуха особливо в знойное время. Потом от них протягиваются железные цепи под землею к какому-нибудь пруду, озеру или реке.

Часть третья 305 Там по расселинам бесчетным Его упругость раздробив, Творит удар гремящий тщетным; Там бог немеет, стон пустив.
– Тогда нисходят вновь блаженны Часы Сатурновы в сей свет, Где злато иль металл бесценный Зевеса в вред нам не влечет. Так, - он ужасны стрелы мещет; Он воспаляет тучный пар; Но что?
– пред червем он трепещет1, Остановляет свой удар; С трудом в сеть шелкову впадает; Когда ж падет, он тамо спит; Его червь крепко обуздает; Пред червем ветхий бог дрожит. Так мала болыпу вещь смиряет; Так крокодила ихневмон, Прогрызши чрево, умерщвляет; Крота трепещет страшный слон; Механика простою властью Громады в плен влечет холмов; Мудрец железа тонкой частью, А червь сетьми отца богов. 1 Известно, что сухой воздух, равно как и стекло, смола, все смоляные тела, сургуч, сера, а особливо шелк, плод червя, имеют запертые скважины в себе. Во всех сих по видимому слабых и маловажных веществах сии скважины столь крепко заперты, что эфирная сила, невзирая на чрезвычайную свою проницательность, тонкость, быстроту и упругость, должна с великим трудом входить в оные, а вселясь туда, так же должна с продолжительным и непонятным трудом выходить.

306 Рассвет полночи 110. ГЛАС НОВОЛЕТИЯ К ВЕНЦЕНОСНОЙ БЛАГОСТИ Anni tacite labentis origo Solus de superis qui tua terga vides, Dexter ades ducibus! Ovid. Двенадцать бьет; - и вдруг небесной Привратник зрит, что рок отверз Средь нощи дланию чудесной Кристальну дверь златых небес; Грядет, - грядет туда год томно, Седые распустя власы; Его сопровождают скромно Послушны вестницы, часы. Он, дряхлостью обремененный, На лоне вечности возлег; Легли с ним бури усыпленны; Утих подземных молний бег; Но вкупе с ним сквозь дверь летели Мольбы полнощи к небесам; Сердца на небе пламенели, И Бог богов внимал их сам. Нет бурь; мир токмо на престоле.
– Еще отверста тверди дверь; Вдруг юный год несет оттоле Судьбу вселенныя теперь.
– Монарх!
– мы живо ощущаем, Сколь много блага зиждешь ты; Мы ясно ныне созерцаем На росском троне скиптр златый. Но что еще?
– надежды новы Сияют нам в твоем лице;

Часть третья 307 Еще, - еще лучи готовы Сердцам блистать в твоем венце.
– Пускай природа совершает, Как мнят, свой некий переход, В чем в бытиях нас убеждает Игравший миром старый год! Пусть ищет бледный дух испытный В развалинах мемфийских, - в тле Премудрости отрывки скрытны, Остатки света в дряхлой мгле!
– Но ты, ты паче воззываешь Твоих отцев премудрых дух; Ты для полмира открываешь Блаженства светлый новый круг. О Янус, - полубог двуглавый, Небес привратник!
– отнеси Сии надежды к трону славы, Где внемлет их Бог небеси! Неси курения сердечны! Подвигни милость во Творце, Да слава, сила, блага вечны Отсвечивают нам в венце! 111. ПЕСНЬ НЕСЧАСТНОГО на новый год к благодетелю Without shelter from the blasts in vain we hope the tender plant. Akenside Звукнул времени суровый Металлический язык; Звукнул, - отозвался новый И помчал далече зык.

308 Рассвет полночи Снова солнцы покатились По палящим небесам; Снова шумны обратились Времени колеса там. Будьте вновь благословенны, Земнородны племена! Будьте паки восхищенны, Как и в прежни времена. Пейте в полной чаше радость! Пейте здравия струи! Ощущайте жизни сладость! Украшайте дни свои! Мне судьбина отреклася Бурю жизни отвратить; Знать, - она еще клялася Горьку желчь свою разлить. Рок, о рок, - почто толь рано Ты мне желчь подносишь в дар? Неужель на свежу рану Свежий мне даешь удар? Где для горькой раны срящу Врачество в грядущий год? Где?
– в каких сердцах обрящу Против грозных туч отвод? Муж состраждущий, - муж кроткий! Если лиры моея Внял ты некогда глас робкий, Ах!
– к тебе спешу вновь я; Обратися, муж великий! Се ударил новый час! Пусть часы живешь толики, Сколько благ лиешь на нас!

Часть третья 309 Пусть трех персты парк суровых Жизни нить твоей прядут Из шелков драгих и новых И ей крепость придадут! А когда еще тобою Тяжкий рок мой не забыт, Ах!
– не поздо мне с судьбою Мир тобою заключить. Коль не поздо, - в новом годе Не пролью я новых слез; После бурь в другой погоде Осушу их средь очес. 112. К ДРУГУ НА ЕГО НОВЫЙ ГОД Бежит и храмлет год - год старый; Пал в бездну, - лег и воздохнул; С паденьем слышны лишь удары; И твой, - твой год туда ж скользнул. Вдруг в мир год новый низлетает, Восстав из бездны вечных дней; И твой - оттоле ж выникает С фиалом желчи иль сластей. Молюся паркам я суровым, Чтоб жизни тверду нить твоей Из шелка пряли с златом новым, Как зачали в год новый сей. И(косо)в\ - не молю, чтоб в мире Ты жил Мафусаилов век, Но так, как рок велит, ты в мире Прожил, как точный человек.

310 Рассвет полночи Желать немного жить - безбожно, И долго жить во зле - беда; Жить несколько - во вкусе - должно; Вот и довольно жить тогда! Но долго ль будешь жить?
– иль кратко?
– Сей день употреби на вкус! Целуйся с Эпикуром сладко!1 Он мил, - против судьбы не трус. Меж тем - как зал твой озарится В вечерний час по шумном дни, И Вакхово лице зардится; Тогда - певца воспомяни! 113. НА ТАКОЙ ЖЕ СЛУЧАЙ АПРЕЛЯ 22 ДНЯ Пусть двутонныя лиры, Лиры нежной и шумной Гул отзовется! Помнишь, - в бурны часы, Как на крыльях холодных Год прилетел, Год, который ударил Люстр седьмой в половине В жизни моей, - Ты мне в милую почесть Пел на сребреной лире Стройную песнь. Можно ль, чтоб(ы) забыл 1 Жаль, что правила сего философа худо перетолкованы. Он не искал блаженства и спокойствия в бочке Диогена или в каменных правилах стоика Зенона.

Часть третья 311 20 Тем же пламенем я В флейте дышать? Можно ль, чтоб не родила Гул свой лира твоя В лире моей? Гул, - стремися по долам! Возгласи мне теперь Юный ты год! Как он в бездне лежал; Как он, перерывая Вечные цепи, Мчался к тверди палящей И с другими годами, - Что прокатились Тихо над головою Друга и человека, - Мнил съединиться; Как с усмешкою хитрой, Дал(е) чая лететь, Вдаль полетел; Как в пути скоротечном, Видев тайну небес, Благоговел1; Видел истинно солнце Сквозь пригробные узы, Вострепетал; 40 Пал он к гробу, немея, Крылья вдаль протянул; Крылья немели; И весеннее солнце Там ему показалось Тусклой пылинкой; И тюльпаны румяны, 30 Под сим разумеется время Пасхи.

312 Рассвет полночи И фиалки душисты, Мнится, увяли. Гул!
– шепни мне теперь, Как сей год, встрепеняся, Возликовал; Как гордился надеждой, Что сквозь твердь полетит Краше и ловче, Как он к другу порхал, Как вокруг головы Перья шумели; Как меня уверял, Что мой друг, начиная Поприще ново, Будет мил и любезен, Будет друг, - человек, Истинно Он\ Прочь, свирепые духи! Прыгни с музою, Вакх! Звукни ты, гул! 114. ПЕРВЫЙ ЧАС ГОДА К другу И(косову) Час бил; - отверзся гроб пространный, Где спящих ряд веков лежит; Туда протекший год воззванный На дряхлых крылиях летит; Его туманы провождают И путь слезами омывают; Коса во длани не блестит, Но, смертных кровью пресыщенна И от костей их притупленна, Меж кипарисами висит.