Чтение онлайн

Часть первая 83 Целуй в крови необагренный!
– Лавр - века первенец сего - Ему на Юге возвращенный. Досель ты кланялась Луне, Столь низко быв порабощенна; Теперь повергнись в тишине Пред общим Богом восхищенна!» - Так Ангел утешитель рек, Простер крыле - и выспрь востек. Проток то в долах, то сквозь рощи, То сквозь пески иль горы тощи Кривые берега ведет, То стонет инде, то рыдает, А после - как бы устает И томные струи внедряет В чадолюбивый Океан; А сей сединой Бог венчан, Осклабяся, его объемлет.
– Так стран азийских сирота, Что буйны токмо бури внемлет Среди Кавказского хребта, Столь часто быв насилью жертва, Колеблема, почти полмертва В объятья Севера падет, Но с сим паденьем восстает. Кавказы и моря пред вами Хребты свои с покорством гнут; Цари и сильны царства сами В наследье вечно к вам текут. Прешедший век имел ту славу, Что к Северу Великий ПЕТР В даль двигнул Росскую державу, Где мраз не мрет, не спит где ветр, Где готски горы содрогали,

84 Рассвет полночи Где льдисты рубежи дрожали; А сей, - сей век тем возгремел, Что скиптр российский углубился В среду полуденных предел, И скиптр в бескровный лавр увился.
– Царь россов, как Паллады сын, Как Геркулес, как Исполин, Течет сквозь льды, - сквозь зной разженной; Свидетель - Висла, Эридан, Везувий, Альпы, Океан, Кавказ, вершины Араратски И все долины азиатски. Так высится полнощи сын, Как в туче гром иль Исполин. 21. ТОРЖЕСТВЕННОЕ УТРО марта 12 1801 года О росс!
– ты видишь, - погружает Луна дрожащий свет в водах?
– Ты слышишь, - петел возглашает!
– Зри!
– там в восточных небесах Играют полосы багряны! Но возведи туда свой взор, Кто там сквозь утренни туманы, Как луч, летит с небесных гор? Кто в царственный чертог влетает На розовых зари крылах?
– Кто?
– мысль моя изнемогает; Я млею в сладостных мечтах. Ах! дух!
– се дух ЕКАТЕРИНЫ Ко АЛЕКСАНДРУ низлетел!
– Ея вид кроток, взор Афины.
– С ним дух Ея беседу вел.

Часть первая 85 Божественная тень вещает; А весть Ея, - как сладкий звук, Как майский зефир, провевает; «Восстани, - тень рекла, - мой внук! Восстани!
– для тебя небесный Теперь оставила я кров, Да возвещу, что рок чудесный Творит на глас Отца духов. Се час!
– Весна тебя с цветами, Светило, - царство, - Бог зовет. Почто вздыхать?
– Твой путь пред нами Сам Божий оправдал совет.
– Гряди на трон, куда в дни прежни Вела тебя душа моя! В тебе восстанет Невский древний, Восстанет ПЕТР, - восстану Я. Ты россов Гений добрый, милый; Ты быть достоин таковым; Ты оживишь их дух и силы; Вторая Я ты будешь им.
– Всесильная судьба вручила Тебе полсвета жребий весь.
– Полсвета чадам Я светила; Но ты свети им паче днесь! Чертеж мой для полсвета лестен; В нем целой дух мой впечатлен; А дух душе твоей известен; Разгнешь его!
– и росс блажен; В нем узришь ты, что дар краснейший, Какой лишь небо смертным шлиот, Есть царь любезный, царь святейший, Который любит свой народ.

86 Рассвет полночи Как Бог вселенну управляет Естественных по мере прав; Так он о царстве промышляет. Любимец Божий!
– се устав!
– Се блеск весь!
– по сему лишь праву Конечно будешь насаждать Ростки блаженства в общу славу И с сердцем души назидать. Из таковых чад воздоенных Во граде будешь гражданин, Мудрец у трона, друг стесненных Иль верный в поле исполин; Трофеи рано ль, поздно ль тленны, Сколь слава в слухе ни звучит, Преобратятся в гробы темны; Одна любовь - трофей и щит. В сынах Аммона исступленных Век каждый щедр и плодовит; Но чтоб найти того в рожденных, Кто над семейством мира бдит В гармоньи, в тишине блаженной, То надлежит переходить Всю древню летопись вселенной И происшествий мира нить. Свет мало Титов исчисляет, Аврелиев, Петров других; Но он уже тебя включает В чреду таких духов благих.
– Природа долго, - долго млеет, Чтоб сих комет на свет явить; Летит тьма лет;- тут чреватеет И силится Петров родить.

Часть первая 87 Державный внук Мой!
– в просвещенной Душе твоей душа Моя Найдет свой вечной храм нетленной; О если!
– и с эфира Я Сквозь недра облачного мрака Узрю с восторгом красоты В тебе драгого Телемака, Что обновил Мои черты. Тебя священных теней лики Приветствуют из сих гробниц; И Невский князь, и ПЕТР Великий, И Я - во образе зарниц Сливаемся с твоей душею.
– Ты сим слияньем душ счастлив; И Я - едва ль не верить смею, Что в мыслях Пифагор правдив...1 Перун и плуг с златой державой В себе вес равный сохранят; Ермиев жезл, компас со славой, Весы и лира зазвучат; Церера, Марс и Урания, Фемида, Гермес, Аполлон Улыбки обновят живые И хором окружат твой трон. Оливна ветвь с победой мила Обнявшися начнут расти; Любовь, мир, правда, мудрость, сила, Как стражи, станут на пути; А тучи ужасов не будут Вкруг трона благости висеть; Достоинства всю скорбь забудут И станут из-под тьмы яснеть. Он полагал преселение душ.

88 Рассвет полночи Тут в радости слез перлы канут Из глаз, отвыкших от лучей, И на щеках румяных станут Дрожать, как капли роз зарей.
– Се нежна власть благотворении! Аласканин1 и сильный росс Обнимутся во изумлений И жить не будут средь угроз. Сердца гранитных скал в полнощи Биясь поймут восторг тогда; Рифей, носяй косматы рощи, И Алаунска высота Перед тобою пойдут в хоре; Кавказ, священный Арарат И Таврус в радостном соборе Тебе поклонятся стократ. Любезный внук!
– велико бремя; Но мудрые в предмете сем, Что призовешь в счастливо время, Конечно облегчат ярем.
– Супруга ангелоподобна, В ком райский мир красот сияет, Всегда нежна, благоутробна Твой царственный труд усладит. И Августейшая Мария, Вина твоих блаженных дней, Воззвавши времена благая, Отдохнет в тишине своей.
– Тогда, мой внук!
– о внук бесценный, Как будет в мире полумир, Мой будешь памятник священный, А полвселенна - твой кумир; Житель Аласки, полуострова в Северной Америке, принадлежащего России.

Часть первая 89 Престол же будет непреложен, Как круг Полярныя звезды, Незыблем, мирен, бестревожен; Трещат под ним лишь вечны льды.
– Ты сим путем до звезд достигнешь, 150 Как росских душ избранный Царь; Ты в облаках трофей воздвигешь; Но лучший твой в сердцах олтарь». Так тень небесная вещала И, мудрости вдохнувши дух В Монарха, - и незрима стала; Цветет, цветет Ирида;- вдруг Сольется с синевой всемирной, Так дух богини лишь возник, То внедрясь паки в свет эфирной, 160 В бессмертный возвратился лик. Так в взорах Одиссея сына На сизом облаке с щитом Голубоокая Афина В Зевесов возносилась дом.
– Но се рассвет!
– се мрак склонился; Boom, Медведицу стрегущ, В бурливый Океан спустился Последний кинув робкий луч. Се юно солнце на востоке!
– 170 Се АЛЕКСАНДР востек на трон!
– Се луч румяный скачет в токе! Туманный рдеет небосклон!
– Мгла облаков блестящих тает!
– Монарх отводит скорби тень, Что светлость трона покрывает; В сердцах светает теплый день.

90 Рассвет полночи Какое радостно стеченье!
– Монарх при утре лет своих, При утреннем звезды явленье, Времен при утре годовых, Как солнце в знак Овна блаженный, На полнебесный трон восшел; Или как Ангел воплощенный, На царствие под лунно сел. Се девственна весна сретает!
– Несет к Царю из роз венки! В подножье трона низлагает Фиалок, ландышей цветки!
– Росс!
– что слабеть?
– одушевися! Взойди на прежнюю степень! Возвеселись! возвеселися! Минула ночь; - на троне день! Все те орудия священны, Что довершали славный путь, ПЕТРОМ Великим углубленный, Теперь воззванны паки суть.
– Монарх в жилища тьмы вселяет Праматернего духа свет.
– Мессия, мнится, в нем сияет; Он в тайный ад луч быстрый шлет. Земной ад ужас Божий внемлет, Где свет едва бывал знаком; Торжественный луч тьму объемлет; Дух жизни паки веет в нем, Отец слезящих чад сретает; Друг слышит томный друга глас; Супруга мужа прижимает, - В восторге перлы льет из глаз.

Часть первая 91 К отцу младенец подбегает; Чуть узнает, - и на щеках Румянец утренний играет. «Ты ль здесь?
– где был?
– какой был страх?» - Так нежное дитя немтует И трогает браду отца, Темничну отрасль, - и целует.
– Тут тают кровные сердца. Вотще толпы смертей играют По изобретенным гробам; Висящи косы ниспадают; Дух пагубы тончает там; Там отмыкаются укрепы; Там ржавы вереи скрыпят; Там с костью свыкшися заклепы, Спадая с дряхлых ног, звучат. Добычи смерти простирают На солнце умиленный взгляд И с ужасом назад взирают На свой художественный ад; Чудятся, - в радости немеют; Признательность поет сквозь слез; Природы мышцы крылатеют; В ея полете прежний вес. Се! человечество ликует! Невинность возвращает честь! Свободу совесть торжествует, Достоинство стрясает персть, И все гласят: «Облобызаем Десницу ангельску Царя И всяко утро пусть вещаем: Да будет вечер, как заря\»

92 Рассвет полночи 22. ГИМН АЛЕКСАНДРУ I 12 марта 1801 года От вечных льдов, от вод полночных До Араратской вышины, От солнечных дверей восточных До славной Праги глубины, Народы разны, восклицайте! «Се АЛЕКСАНДР престол и скиптр приял! Он Царь, - он небом Царь обетованный; С ним век Астреин, вновь призванный, В часы весенни воссиял!
– Фемида паки здесь приникнет С нагою истиной с небес, А Клия с ликами воскликнет Средь отголосистых древес. Полимния в гитаре говорливой Поющий дух свой вознесет к звездам, Возвысит жребий свой счастливой И скажет о себе векам.
– Весна!
– неси венки зелены! Неси!
– вот трон!
– вот твой олтарь! На троне - Ангел воплощенный, - Любезный пол все ленной Царь». От Колы до полей Тифлисских, От росских западных долин До вод далеких Аласкийских Различных глас племен един.
– Разнословесные языки! Возвысьте глас! возвысьте лики! «О АЛЕКСАНДР!
– ты стран сих Гений - Царь; Ты Царь не всех пределов света; Твоя держава - полпланета; Но вящий твой в сердцах олтарь.
–

Часть первая 93 Сердечны струны!
– стройте, стройте Свой гармонический язык И в слух столетий новых пойте, Коль в АЛЕКСАНДРЕ Бог велик». Монарх!
– се глас полупланеты!
– Се также из среды певцов Во тьме столь выспренни предметы Немтует муза меж громов!
– Она трепещет и слабеет; Но тайных во груди словес Сокрыть в восторге не умеет, - Лишь капли льет отрадных слез... 23-25. МОНАРШАЯ ПОПЕЧИТЕЛЬНОСТЬ О ЦАРСТВЕ <1> ВЫГОДЫ ВОЙСКА Монарх!
– не Гений ль ты венчанный, Когда твой ранних свет часов, Твой полдень, вечер недреманный Ничто, - как жертва лишь трудов?
– Такой день - всю жизнь образует И тихий вечер предсказует. Когда ты нощию не дремлешь, В высоких помышленьях бдя, И у себя покой отъемлешь, При свете мудрости сидя, Как чад полнощи не спокоишь, Когда им так блаженство строишь?