Чтение онлайн

Великий князь влетел в комнату, как ураган. За ним семенили двое бояр и… двое детей. Мальчик лет пяти и девочка лет трёх.

Иван остановился у постели жены, упал на колени, схватил её руку и прижал к губам.

— Маша… — прошептал он. — Машенька…

Мария Борисовна слабо улыбнулась.

— Ваня… встань, на нас же люди смотрят.

— Слава Богу, — выдохнул он. — Слава Богу ты жива.

Дети, робко переступая с ноги на ногу, подошли ближе. Девочка тихо всхлипывала.

— Мама… — пискнула она.

— Иди сюда, Настенька, — позвала Мария Борисовна, протягивая свободную руку.

Девочка забралась на кровать, прижалась к матери. Мальчик тоже подошёл и пристроился к матери с другой стороны.

В этот момент Иван Васильевич поднялся и подошёл ко мне.

— Митрий, — позвал он.

Я поклонился ему.

— Великий князь.

Он смотрел на меня долго, а потом вдруг обнял.

— Спасибо, — прошептал он мне на ухо. — Спасибо, что спас Марию.

— Рад стараться. — ответил я.

Он отпустил меня и отступил на шаг.

— Проси что хочешь. Что угодно. Золото, земли, чин. Всё, что пожелаешь — твоё.

Я посмотрел на Марию Борисовну. Она лежала в окружении детей и на её лице была улыбка.

Опасность миновала, и отказываться от награды не собирался. Даже без совета Марии Борисовны, я планировал использовать эту ситуацию на полную.

Вот только вчера, когда Иван Васильевич угрожал мне… внутри меня что-то изменилось. Это сложно объяснить, но видимо я не мог смириться с тем, что меня могут лишить жизни… Всё моё естество сопротивлялось этому. Когда сражался с татарами я понимал. Вот враг! Если не ты его, то он тебя. С новгородцами тоже самое, да даже, павлином-испанцем, ситуация ничем не отличалась. Но вот так, потому что кто-то травил дорогого тебе человека, а ты вызвался помочь… Во мне зародилась ненависть.

Из-за этого я не мог ясно мыслить, и единственным правильным решением было сказать следующее.

— Великий князь если позволите, я бы хотел вернуться к этому вопросу, когда Мария Борисовна полностью поправится.

— Да, будет так. — с доброй улыбкой похлопал он меня по плечу.

Я лежал на кровати в соседней с княжескими покоями комнате и смотрел в потолок.

Иван Васильевич ушёл, а за ним Шуйский и Тверской. Остались только мы: я, Анна Тимофеевна, холопки и Мария Борисовна, которая наконец-то спала нормальным, человеческим сном.

«Проси что хочешь…» — эхом звучали в голове слова Великого князя.

Я усмехнулся в темноту. Что я хочу? Антибиотиков я хочу. И автомат Калашникова. И горячий душ с нормальным гелем, а не щёлоком, от которого кожа слезает. Но просить придётся земли и людей. Потому что в этом времени только земля и люди имеют вес. Крепость, порох, пушки… и Казанское, Сибирское ханство и Ногайская орда, отделяли меня от Уральский гор. А там было всё! Железо, золото, серебро, уголь… Всё что будет так необходимо для…

— «Для чего Митрий?» — поймал себя я на вопросе. И ответ пришёл сам собой — для того чтобы сделать Русь одним из сильнейших государств. Улучшу качество жизни, введу нормальные законы, отменю крепостное право на четыреста лет раньше.

В голове всплывали всё новые и новые идеи, которые опережали ход времени…

Как вдруг сверху раздался звук. Глухой, а потом мне показалось что кто-то ругнулся.

Я замер, перестав дышать. Кошки так не топают. Птицы по ночам не летают. Вдруг… снова стук.

Кто-то явно шёл по крыше. Тогда я медленно, стараясь не скрипеть кроватью сел. Сабля… Чёрт, моя верная дамасская сабля осталась в прихожей, у стражи. Пришлось отдать на второй день пребывания здесь. По началу кстати о ней не вспоминали, а потом почему-то опомнились.

— «Сука, и почему я задаю себе этот вопрос, ТОЛЬКО СЕЙЧАС? — скривился я, но вслух ничего не сказал. — Да, потому что не думал, что кто-то придёт убивать княжну напрямую».

Я встал, босыми ногами ступая по холодному полу, и подошёл к слюдяному оконцу. Оно выходило во внутренний двор. Тихонько, чтоб не скрипнули ставни, слегка приоткрыл их, пытаясь разглядеть хоть что-то в ночной мгле.

Внизу, у крыльца, должны были стоять двое дружинников. Охрана, которую выставил Шуйский. Луна на мгновение выглянула из-за туч, осветив брусчатку. Они там были.

Вот только стояли они неправильно. Точнее, лежали. Один ничком, раскинув руки, другой, скорчившись у стены, словно присел отдохнуть.

— Блядь… — выдохнул я одними губами.

Враг решил действовать наверняка. И, узнав, что Мария Борисовна пошла на поправку, решил решить проблему кардинальным способом.

Я метнулся к двери, ведущей в покои княгини. У дверей лежали ещё два мёртвых стражника. И я, уже успев подумать, что опоздал, выбивая с ноги дверь, кинулся внутрь.

— УХОДИ! ПРОЧЬ! НА ПОМОЩЬ! — тут же услышал я голос Анны Тимофеевны, которая преградила дорогу к Марии Борисовне, держа перед собой медный подсвечник.

— Прочь, дура! — прошипел убийца, замахиваясь ножом. Он подумал, что я не единственный кто пришёл на помощь Великой княжне, и сильно толкнул Шуйскую.

Я не думал. Мысли отключились, и я прыгнул на него. Не знаю как, но я успел сбить его с ног в тот момент, когда лезвие уже летело к горлу Анны. Мы покатились по полу, сбивая стулья и столики.

Он был сильным… Нож просвистел у моего уха, срезав прядь волос. Я перехватил его запястье обеими руками, пытаясь вывернуть. Но это было тело подростка против взрослого мужчины. Он давил массой, словно стараясь вдавить меня в пол. Лезвие медленно опускалось к моему глазу…

— Сдохни, щенок! — хрипел он мне в лицо.

— Хрен тебе! — выдавил я.

Анна не растерялась. Я увидел, как она схватила тяжёлый кувшин с водой и с размаху опустила его на голову убийцы. Глиняный черепок разлетелся, вода окатила нас. Убийца дёрнулся, на секунду ослабив хватку и этого мне хватило.

Я рванул его руку на себя и в сторону, используя инерцию его же тела. Удар в ладонь и тут же в шею, и нож со звоном ударился о пол и отлетел к стене. Убийца схватился за шею, и я что есть сил оттолкнул его от себя. Он отлетел и я быстро прыгнул на него, оказавшись сверху.

Адреналин бил по вискам, а я бил, бил и бил не ослабляя хватку. Но казалось, что убийца словно не чувствует боли. Он сопротивлялся и даже несколько раз ударил в ответ. Мы снова покатились по полу, и я осознавал, что мужчина сильнее меня, поэтому, когда он начал душить меня одной рукой, схватил вторую и укусил за палец. Сжал челюсти так сильно, что, удивляясь как не откусил.