Чтение онлайн

– Принцесса сказала, что не желает вас видеть, - ответил посланник. Ни сейчас, ни когда бы то ни было. Вы вольны оставаться в городе и заниматься чем пожелаете, но держитесь подальше от принцессы Лайаны. Ради своего же блага. Ее первые два мужа стали жертвами... э-э... несчастных случаев. Принцесса не хотела бы, чтобы вы разделили их судьбу.

Солдат с удивлением поймал себя на том, что при этом известии ощутил укол разочарования. Он всего один раз видел свою жену, да и то когда она сидела в носилках, скрытая от него, однако внезапно ощутил к ней сильное влечение. Да, она некрасивая, быть может, даже уродливая, если смотреть на нее с одной стороны. Но Солдат никогда не спешил судить людей по их внешнему виду. Он был потрясен, узнав, что ему не суждено встретиться со своей женой, не говоря уж о том, чтобы любить ее, как полагается супругу. Все радужные мечты завоевать принцессу как ветром сдуло.

– Это правда? Я больше не увижу свою невесту?
– воскликнул Солдат. Что же это за брак?

Посланник, опытный придворный, был непоколебим.

– Сестра королевы спасла тебе жизнь, чужестранец. Разве ты не благодарен ей? Ты обратился к принцессе с просьбой, которую она, добрая и милосердная, милостиво соизволила выполнить. А ты ворчишь по поводу недостаточного числа гостей и отсутствия пирогов и пива на праздничном столе!..

Число гостей? Да их нет ни одного. Пироги и пиво? Жениха ничем не угостили.

И все же посланник прав. Ему оставили жизнь. Увы, человеческая природа такова, что теперь, когда угроза смерти миновала, Солдату хотелось уже большего. Он мечтал получить состояние и положение в обществе, положенные члену королевской семьи. Он мечтал о самой принцессе, отдающей ему в постели свои ласки. Он мечтал о доме, о маленьком уютном дворце, где можно засунуть ноги под стол. Быть может, свора охотничьих собак? Ученый сокол? Пара слуг?

Разве он просит слишком много?

Посланец придерживался именно такого мнения.

– Я бы довольствовался тем, что остался жить - хотя, вероятно, долго это все равно не продлится. Кафф, новый капитан Имперской гвардии, почему-то тебя невзлюбил, чужестранец. А он с каждым днем набирает силу. На твоем месте я бы затаился где-нибудь в укромном месте и не высовывался до тех пор, пока тебя не унесут в деревянном ящике.

Вслед за этим добрым советом молодой супруг получил кошель с деньгами и был вышвырнут на улицу.

Солдат бродил по городу, пытаясь отыскать Утеллену. Теперь он был женат и собирался хранить верность принцессе, но все же Утеллена не выходила у него из головы. Ему показалось, она кого-то или что-то боится. Неужели молодая женщина преступила закон? Или она навлекла на себя недовольство какого-нибудь мелкого чиновника? Так или иначе, Утеллена старательно избегала встречи с Солдатом. Однажды он увидел ее на одной из трех главных улиц Зэмерканда, пересекавших весь город из одного конца в другой и имевших в длину более пяти миль. Заметив Солдата, Утеллена тотчас же подхватила своего хилого ребенка на руки и юркнула в ближайший переулок. Когда Солдат прибежал туда, ее уже и след простыл.

– Раз Утеллена не хочет со мной встречаться, я должен уважать ее волю, - сказал Солдат ворону.
– Если только она не думает, что я желаю ей зла что, разумеется, неправда.

– Кому дано постичь мысли женщины?
– ответила птица, чистя клювом перья.
– Тщеславные создания.

Солдат решил переночевать в трактире. Почему бы не потратить часть свадебного подарка супруги? Он нашел приличное с виду заведение и устроился в просторном номере с уютной кроватью. Спустившись в зал, Солдат заказал жареного цыпленка и эль. Вскоре вокруг денежного клиента собралось несколько торговцев и ремесленников. Среди них были сапожник, лоточник, мясник и два-три господина с рынка. Солдат быстро опьянел и начал делиться своими личными и домашними проблемами со всем трактиром.

– Кем она себя возомнила?
– воскликнул он заплетающимся языком.
– Из того, что она принцесса, еще не следует, что она какая-то особенная.

– Э... прошу прощения, но, по-моему, следует...
– вежливо заметил сапожник.

– А тебя кто спрашивал?
– огрызнулся Солдат.
– Эля больше не получишь. Ни ты, ни твои дружки. Более того, сейчас я одним ударом уложу тебя на пол.

Сапожник считал иначе, однако, чтобы действовать наверняка, заручился помощью своих друзей - лоточника и мясника. Втроем они вышвырнули Солдата из трактира, и он растянулся во весь рост на булыжной мостовой.

Прохладный ночной воздух несколько его протрезвил. Поднявшись с земли, Солдат побрел к одной из трех главных улиц. Но сознание его было слишком затуманено, и он не заметил, как какая-то тень выскользнула из трактира и стала бесшумно красться следом за ним по темному переулку.

– Родитель однажды на серой кобыле...
– пел Солдат, виляя из стороны в сторону и используя стены домов в качестве поворотных точек своего пути.

Незнакомец быстро догонял; в его руке что-то блеснуло, поймав луч лунного света, - лезвие ножа.

И в это мгновение ночной воздух наполнился чистым, мелодичным пением.

Оборвав свою собственную песню на полуслове, Солдат остановился.

– В чем...

Он был не настолько пьян, чтобы не узнать этот голос, хотя слова были ему непонятны, - ножны! Предостережение!

Солдат обернулся в ту самую секунду, когда убийца попытался вонзить ему в спину кривой нож. Взмахнув рукой, Солдат отбил выпад. Его затуманенный рассудок молниеносно прояснился. Солдат нанес удар ногой, попав нападавшему в пах. Тот, взвыв от боли, полоснул ножом, распоров кожаную куртку, надетую на Солдата евнухом Офао.

– Ах ты, ублюдок!
– воскликнул Солдат.
– Ты мне за это заплатишь!

Прежде чем противник успел прийти в себя, Солдат изо всех сил ткнул его кулаком в подбородок. Убийца упал навзничь на брусчатую мостовую. Опустив тяжелый сапог на его правое запястье, Солдат услышал хруст. Нападавший, пронзительно вскрикнув, откатился назад, спасаясь от новых пинков, и, вскочив, побежал к трактиру. Солдат проводил его взглядом, с трудом держась на ногах.

– У меня есть враги, - пробормотал он, поднимая с мостовой кривой кинжал и засовывая его себе за пояс.
– Кто-то хочет меня убить.

– Несомненно, Кафф, - произнес чей-то голос за плечом.

Ворон.

– Вот когда ты нужен, тебя нет, - проворчал Солдат.
– Ты должен был предупредить меня об опасности задолго до того, как начал петь этот потертый кусок кожи, болтающийся на поясе.

– Я только что прилетел.

Минутное протрезвление прошло, и Солдат, доковыляв до стены, прислонился к ней.

– Почему ножны поют на непонятном мне языке? Какой в этом толк? Если бы я чисто инстинктивно не обернулся, то распростился бы с жизнью.

– Они поют на языке колдунов, - ответил ворон.

– То же самое говорил и мальчишка. Но почему?

Ворон покачал головой.

– А тебе не приходит в голову, что объяснение очень простое: ножны когда-то принадлежали колдуну? Не знаю, где ты их раздобыл, но если прежний владелец поймает тебя, ты переселишься ко мне в царство животных. Надеюсь, он превратит тебя во вкусного жирного червя, и тогда мы станем навеки неразлучны - я снаружи, ты внутри.

Солдат тряхнул головой, пытаясь прогнать хмель.