Рассвет тьмы
Шрифт:
— И что же случилось потом? — спросил Аэрон, когда моя пауза затянулась.
— Киан сказал, что откажется от всего ради меня. Обещал, что мы покинем континент, построим жизнь где-нибудь вдали. И я… согласилась.
Слеза покатилась по моей щеке от мыслей о тех событиях. Прошло уже больше ста лет, но для меня это было как вчера.
— Я ждала его в Порт-Чиастре, на пристани, где мы договорились встретиться, но он так и не появился.
— Серафина…
Я смахнула слезу и отвернулась, чтобы уйти.
— Я больше не хочу об этом говорить.
Аэрон поймал мою руку, останавливая.
— Подожди.
Я закрыла глаза, жалея, что вообще начала рассказывать. Аэрон захочет знать всё больше и больше подробностей. Рано или поздно он сложит недостающие куски и увидит полную картину. Тогда он поймёт, что надо было убить меня, когда была такая возможность.
— Забудь об этом, рыцарь. — Мой голос звучал почти умоляюще. — Мне больно это вспоминать. Ты, как никто, должен понимать, как сильно ранит прошлое.
Он неохотно отпустил меня.
Я ушла, мысленно радуясь тому, что он не стал настаивать.
— Ты неправильно поняла, почему я не хотел брать тебя с собой, — сказал он, заставив меня остановиться. — Вовсе не из-за Кассии.
— Тогда почему?
— Потому что ты удивительная, — ответил он, самым наглым образом возвращая мне мои же слова. — И… меня невольно тянет к тебе.
Во рту резко пересохло. Я медленно повернула голову, чтобы оглянуться на Аэрона через плечо.
Рыцарь прислонился к каменной ограде и вскинул тёмную бровь, как будто ждал моей реакции. Решусь ли я после этого уйти… или остаться. Он не произнёс больше ни слова, но мои внутренности скрутило так, как не было уже больше ста лет.
Это пугало меня.
Я резко отвернулась и продолжила спуск по лестнице, оставляя мрачного рыцаря позади.
23
АМАЛИЯ
Ужин проходил напряжённо. По крайней мере, в этот раз я сидела рядом с Ризом. Похоже, что король всё-таки решил признать наш брак.
Эдвин сидел напротив, совсем один, и, судя по всему, чувствовал себя, мягко говоря, неловко.
Аэрон, Кассия и Триндон отсутствовали. Надеюсь, они уже далеко от Аровуда.
— Как они могли уехать, не предупредив меня? — тихо спросил Эдвина король, не желая во всеуслышание дать понять, что не в курсе, куда пропала его дочь.
— Кассия затеяла поездку, пока тебя не было, — пояснил Эдвин, не поднимая глаз от тарелки. — Я дал ей разрешение.
На лице короля промелькнуло раздражение.
— И зачем ты это сделал? Надо было сначала поговорить со мной.
— Кассии уже двадцать три года, она без пяти минут замужем. Я посчитал, что пора уже немного ослабить контроль.
Король бросил яростный взгляд на Риза.
— А на мой взгляд, двойняшки слишком уж распоясались в последнее время.
И с этими словами он погрузился в угрюмое молчание, которое казалось мне громче всех остальных разговоров вокруг.
Я молча ела суп.
Нам всегда подают суп, каждый вечер. Полагаю, так они растягивают мясо на больший срок.
Придворные наблюдали за мной — возможно, ожидая нового скандала. Их можно понять. С некоторых пор я открыла в себе талант влипать в неприятности.
Но сейчас мне бы хотелось затеряться в толпе.
Король Иган, наевшись, поднялся. Все присутствующие встали вместе с ним и склонили головы. И я тоже, но отнюдь не из уважения. Я просто смотрела вниз.
— Если вы закончили, — негромко произнёс он, — то все втроём приходите в мой кабинет. Нам есть что обсудить.
— А мне можно прийти? — спросил младший брат Риза.
Король по-отечески опустил ладонь на плечо Калверта, смягчая отказ:
— В другой раз.
Мальчик расстроенно кивнул. Проходя мимо, я шепнула:
— Если б могла, я бы с радостью поменялась с тобой местами.
Мой маленький деверь посмотрел мне в глаза и нерешительно улыбнулся.
Мы с Ризом и Эдвином следом за королём Иганом вышли из обеденного зала. Я начала заламывать руки, но тут же одёрнула себя. Дома со мной редко случались неприятности. Обычно проблемы создавал Кир, а не я.
Но сейчас у меня такое чувство, будто нас ждёт строгий выговор.
Стражники молча открыли двери своему монарху и сразу же, как только мы все вошли, закрыли за нами.
— Сядьте, — приказал отец Риза, сам уже устраиваясь за столом.
Мы послушно опустились, ожидая начала выволочки. Король сложил пальцы «домиком» и сверлил нас взглядом несколько долгих секунд.
Во рту резко образовалась пустыня, но я не рискнула прочистить горло. Я сидела с прямой спиной, напоминая себе, что представляю Ренову и потому должна выглядеть уверенно.
Вздохнув, король опустил руки.
— Я не знаю, что делать. Вы наворотили дел, а как теперь разгребать? Я в замешательстве.
Его сыновья были настолько потрясены, что воздух сгустился от напряжения.
— Я отрекусь от трона, — предложил Эдвин. — Он и не должен был быть моим. Я с радостью уступлю Ризу. Он законный наследник.
— Почему какая-то фея решает, кого я должен объявить своим наследником? — возмущается король Иган. — Ты мой сын во всех смыслах, разве что не по крови. Я держал тебя на руках в день твоего рождения. Я дал тебе имя. Я вырастил тебя. Феи же уничтожили всё. Я не позволю лишить нас ещё и этого.
Король — гнусный подлец, коварный лжец. Его слова не должны цеплять меня за живое… но цепляют. Я опустила глаза, сочувствуя тому, к кому не хотела бы ничего испытывать вовсе.
— Риз, — обратился король Иган к моему мужу, — если тебе кажется, что у тебя отняли твоё право по рождению, я прошу у тебя прощения. Но я не позволю твоему брату отказаться от всего. Это окончательное решение.
— Отец… — попытался возразить Эдвин.
Король Иган поднял руку, призывая к тишине.