Рассвет Янгчен
Шрифт:
* * *
По приказу Каляана Кавик два дня провел в убежище ассоциации, а не гостинице. Он сказал Таягуму и Акуудану, что сон там поможет защитить его прикрытие.
На самом деле, они разделились, чтобы за ними следили раздельно.
— Ассоциация узнает, если ты предупредишь своих друзей, — сказал ему Каляан. — Ничего им не говори. Для их безопасности.
Кавик принял совет и ничего не сказал людям, которые рисковали собой, чтобы укрыть и кормить его. Не сказал им, в какой они были опасности.
В зале ассоциации было мало работы, так что место было почти пустым. Ему было не с кем говорить, кроме Джуджинты. Еще один изгой, которому было некуда идти в городе. После разговора Кавик стал лучше понимать сильные духовные переживания своего напарника, даже если Джуджинта не стал объяснять, откуда он был, как умер его брат, и почему он был в ответе.
— Есть преступления, с которыми нельзя жить, — сказал Джуджинта за столом костей, они двигали плитки, составляя узоры, чтобы победить, но не могли играть по-настоящему без других ребят в их группе. — Некоторые поступки нельзя простить.
— Даже если человек правильный?
Джуджинта предпочел остаться недостойным.
— Человека, который мог меня простить, уже нет, — сказал он. — Я прошу духов каждый день и не получаю ответа. Я не знаю, кого еще могу попросить о совете.
Точно не Кавика. Ему нужно было нести свое предательство. На следующий день по приказу Каляана он оставил Джуджинту, покинул оба убежища и сел на корабль, плывущий в Бин-Эр, вместе с ящиками, содержащими Единодушие.
29
СНЫ ВО СНАХ
Янгчен нужно было оставаться осторожной в пути. Южные бури могли быстро прибыть из-за горизонта, и когда мрачная погода ловила тебя в воздухе, она жевала тебя и глотала в море.
В такое время проблемы Янгчен со сном были плюсом. Она немного дремала, когда могла. Она верила, что Нуцзян заворчит, если заметит людей на воде внизу, и когда ему нужен был отдых, она следила, пока он парил на месте. Они ели понемногу одни и те же сушеные овощи и пили из облаков, которые она превращала магией в воду, но она знала, что ее спутник сжигал запасы жира, пока не мог питаться на суше.
Когда они миновали невидимую стену холодного фронта, и туман над волнами вызвал дрожь на ее спине, часть Янгчен пожалела, что она не послушала Кавика и полетела одна.
* * *
Прошлые визиты Джетсун в Мир Духов подготовили ее хорошо, чтобы направлять первый визит Янгчен. Старшая монахиня шагала уверенно по ручью из текущего кристалла. Янгчен нужно было просто идти по ее следам.
— Мир Духов разный для разных людей в разное время, — сказала Джетсун. — Но безопасен, пока в твоем сердце уважение. Чем больше ты можешь спрашивать, слушать и благодарить свое окружение до того, как твое влияние почувствуется, тем лучше. Даже держать намерение в разуме хорошо.
Янгчен посмотрела на странную смесь земли и воды вокруг ее лодыжек, жидкие кристаллы были прохладными.
— Мы можем тут применять магию?
— Нет. Наши тела в физическом мире, настоятельница и Церинг приглядывают за ними. Если будет нужно, мы вспомним, где мы, подумаем о пробуждении и проснёмся.
Джетсун не пустила в объяснение слово «просто». Она знала, что у Янгчен были проблемы с пробуждением, с умением очнуться в нужный момент во времени и пространстве. Янгчен взглянула на свои ладони, которые могли сжиматься и раскрываться. Они выглядели как ее плоть и кровь, вплоть до мозолей. Если все ее чувства говорили ей, что ее тело было тут, среди сияющих кружащихся красок, ей придется спорить с разумом, чтобы сбежать.
От этой мысли она немного занервничала, и вода вокруг нее замерцала, грозя измениться, но она увидела Джетсун на другом берегу ручья и знала, что все будет хорошо, пока они вместе. Янгчен подобрала одеяние и ступила на землю тверже. Они не поняли, что Джетсун произнесла предупреждение: разный для разных людей.
Не замечая, они пошли к одинокому лесу, края было видно над плоской землей, словно это был торт на столе. Может, то было ошибкой. Воздушные кочевники не боялись леса. Воздушные кочевники смотрели на деревья внизу с вершин гор, и ни один зверь с когтями или клыками не мог забраться на вершину.
Они прошли немного, и Янгчен услышала низкое фырканье. Выдох из сильных легких, больше человеческих. Она выросла рядом с воплями небесного зубра, но это было не сонное ворчание травоядного. Это был быстрый выдох ноздрями, чтобы лучше ощутить запах добычи.
Дыхание Янгчен вылетало паром в холоде, хотя секунды назад было тепло. Деревья теперь не казались далекими, а напоминали реквизит на сцене, и существо вышло из-за них. Оно выглядело как броненосный тигр в синем. Или на его голове была заостренная шляпа, или у него был рог такой формы. Выкрашенные в красный губы изогнулись, открывая ряды острых белых клыков, изогнутых во все стороны, будто шипы, а не зубы.
Появились второй и третий дух.
— Шиши, — сказала Джетсун, глядя на них. — Они выглядят грозно, но они игривые, — когда не получила ответ, она развернулась.
Аватар застыла на месте.
— Что такое? — спросила Джетсун. — Ты не боишься зверей. С твоей руки ела полярная медведесобака Южного Вождя, когда тебе было восемь.
Да. Янгчен не боялась зверей. Звери любили ее, и она любила их в ответ. Но Янгчен была не тем человеком, чей страх учуяли шиши.
Монахини Западного Храма ошиблись. Дагмола, Церинг, Джетсун и даже сама Янгчен. Они все верили, что визит в Мир Духов поможет ей укрепить личность, защитить ее юный разум от древней боли. Еще одна связь, на которую она могла полагаться, когда призраки Четырех Народов становились слишком сильными.
Но они не учли сильную память, происходящую внутри Мира Духа, принесенную страхом прошлого Аватара перед миром вне физического. Шиши облизнули слюнявые губы. Их глаза сначала казались просто мазками на плоском свитке, но теперь они обрели глубину, сосредоточились. Их лица сморщились в злобных контурах, похожих на человеческие.
— Янгчен, — спокойно и твердо сказала Джетсун. — Тебе не нужно оставаться. Ты можешь проснуться.
Она ощущала вкус крови. Она прокусила щеку до крови. Ее колени сомкнулись. Стая духов выстроилась для охоты.
Джетсун схватила Аватара, забросила ее на плечо и побежала.
Из-за того, что Джетсун держала Янгчен так близко, она не смогла увидеть, каким ребёнком она стала. Рукава Янгчен лишились краски. Ее ладони стали меньше, и она кричала незнакомо. Аам, аам. Не ма или мама, или ам-ма. Духи были черным огнем, движущимся среди травы, преследуя их, догоняя.
Рычание и шумное дыхание становились громче. Была ли история, которая повторялась чаще? Женщина бежала к укрытию, держа ребенка, за ней гнались хищники.