Рассвет
Шрифт:
Из неоткуда ветер понёсся к нараставшему свету, к ужасу, что родился над головами Рершера и Звеифель. Он прижал её к себе так крепко, как мог. Бесполезный пикшет рухнул в грязь, влекомый к шару в небе, что пожирал тьму и горы, пыль и облака, пожирал весь мир, разрастаясь белым пламенем. Он становился лишь больше, ближе.
— Это и есть — рассвет?
— Это… не важно. Смотри на меня, Звеифель. Уже ничто не важно. Смотри только на меня.
***
Есть истина, открытие которой — страшно для всех и каждого. Она открылась мне сама собой, в тот день, когда исчезли Рершер и Звеифель, когда умер Хичкимсэ, когда на поверхность сбросили рейтонную бомбу.
Свет её пробился сквозь мельчайшие щели в стенах, слепя привыкших к пещерному мраку. Город трясло безумнее, страшнее, чем когда-либо. Прочнейшие дома рухнули в тот день, и все мосты и дороги превратились в кровавые руины. Я слышал нескончаемый крик за воем внешнего мира. Чувствовал удары, что волнами пробивались к самому ядру планеты. Все тоннели, все ходы, что соединяли нас с иными городами, рухнули тогда. Громадные светильники обрушились на головы наши, погрузив выживших в долгий мрак среди руин и вонючих тел.
С тех пор лишь две руки остались при мне, иная пара же — протезы, которые ставил мне мой ассистент. Теперь я лишь вспоминаю тот страшный день. Ту истину, что познал.
Мы все — на Фронтовой дуге. Наш мир касается её, ибо дуга проходит прямиком сквозь сеньрину Римсиф. Всё это время, война весела над головами каждого из нас.
Именно так Хичкимсэ попал в город, именно поэтому солдат Сашфириш рухнул на нас в тот давний день. И бомбы, раз за разом гремевшие на поверхности и привносили те удары, те толчки и катастрофы, что рушили города. Все землетрясения, что пережили мы, вызвала не природа, но две Империи, раздиравшие нашу планету на куски. И Ниривин, давшая нам всё для жизни, сделала всё, чтобы мы не встретили ужаса, гремевшего над нами.
Мой друг выбрался в опасный мир, что принял первые шаги его ударами орудий. Надеюсь я, что он жив, что целы оба. Я верю, что и по сей день, Рершер и Звеифель где-то там, живут, вдали, нашли то, чего всегда искали.
[1] Общий язык Империи Ниривин:
— Он умрёт вскоре.
— Почему ты говоришь на обще-имперском языке?
— Хочу кое-что проверить… он не понимает язык империи.