Чтение онлайн

– Посуше? Максим - здесь все промокло. Сильно промокло. И грязь какая-то везде появилась. Мы, наверное, не сможем на холм забраться, пока она не подсохнет, или не стечет. Земля будто болото. Можно на дерево залезть, но здесь это не получится.

– Верно - бамбук в этом не помощник.

На мгновение в голове у Макса промелькнула идея срубить несколько стволов, соорудив что-то вроде насеста, где они будут куковать до рассвета будто мокрые курицы. Но дураком он не был - глупые мысли надолго не задерживались. Отхватить себе во мраке пальцы или привлечь шумом стаю ящеров не хотелось. Но не сидеть же здесь?

– Дин - ты вроде лучше меня в темноте ориентируешься. Сможешь вывести на опушку?

– Опушку?!

– Ну туда, где бамбук заканчивается.

– Не знаю. Наверное. А зачем?

– Там нормальные деревья есть, можно забраться и пересидеть ночь.

– Хорошо. Давай попробую. Иди за мной.

– Я бы рад, только как это сделать, если ничего не вижу?

– Вот - держись.

Дина взяла его за ладонь, мягко потянула за собой. И Макс поплелся, будто слепой за поводырем - что ему еще оставалось?

На каждой ноге Макса скопились килограммы грязи, безобразными комками облепив голени до самых колен, а спереди даже чуть выше. Он несколько раз терял шлепки, и тогда приходилось останавливаться, выискивать их в липкой жиже, отчего руки тоже были далеко не чистые. Единственное, что радовало на этом нелегком пути - бамбуковая поросль лишена веток, иначе бы голове не поздоровилось. Ни одной шишки не набил пока что, хотя несколько раз, несмотря на помощь Дины, едва не "целовался" со стволами.

Шлеп-шлеп под ногами; постоянные скачки из сторону в сторону - приходилось огибать непролазные группы бамбуковых стволов; холодная сырость, пробирающая до костей; зловещие шорохи от разбегающихся во все стороны мелких животных. Днем живность в таких количествах не попадалась, или она активизируется после ливней? Может и так: затопило норки, и повылезали мышки с ящерицами. Все равно странно: раньше Большой представлялся хоть и необычной, но относительно спокойной сушей - изобилием живности не пахло. Идти надоело почти сразу, но и останавливаться нельзя: холоднее станет, да и разве можно проявлять слабость перед девчонкой?

Луна, временами проглядывая на минутку-другую, только нагоняла жути, мало что при этом освещая. Через некоторое время остатки туч удалились вслед за грозовым фронтом, небо усыпали звезды и более крупные объекты. Несмотря на их внушительные размеры и нескромное количество, все равно толку мало: пышные метелки верхушек бамбуковых стволов не пропускали свет к земле, а если и доходили какие-то крохи, то мало в чем помогали. Зато если глянуть вверх, кажется, будто попал в затемненную пачку исполинских макарон.

Да уж…. бамбуковый лес место специфическое…

– Заросли заканчиваются, - тихо предупредила Дина.

Для Макса ее слова прозвучали бессмыслицей, ведь ничего не изменилось. Но уже через несколько шагов понял, что девчонка права - нескончаемый бамбуковый кошмар сошел на нет. Вот уже пробирается через густые кусты на опушке, в очередной раз едва не падает, зацепившись за ветку. Не сказать, что вышли на открытое место, но света прибавилось - сверху его почти ничего не заслоняет.

Дина уверенно потащила Макса куда-то влево, к громадине, закрывающей половину небосвода. Это оказалось большое дерево с раскидистой кроной. Неизвестно, как такие называются, но днем они часто встречались - хорошо запомнились кривыми массивными ветвями, отходящими от стволов почти под прямым углом и почти всегда склонявшимися в итоге до земли. В таких местах они даже укоренялись частенько, давая новые побеги. Забраться наверх по свету не представляет труда, да и сейчас чрезмерных усилий не потребуется.

Дина, остановившись перед одной из доступных ветвей, неуверенно огляделась, сорвала пучок травы, начала ожесточенно тереть ноги.

– Ты чего?
– удивился Макс.

– Грязи много…

– Думаешь дочиста вычистишь? Бросай это дело, и полезли наверх. Утром доберемся до ближайшей трубы и спокойно отмоемся.

– Хорошо бы… Бродяга говорил, что вода здесь теплая…

– Прохладная она - ты же сама видела.

– Ага. В такой еще больше можно замерзнуть. Осторожно - ветка мокрая и скользкая.

Дина ловко полезла наверх, Макс за ней. Далеко она забираться не стала - уселась на горизонтальном участке ветви, болтая ногами метрах в двух от земли.

– Максим - здесь вроде нормально. Не будем дальше лезть? Тут удобно - можно спиной о соседнюю веточку облокачиваться.

Прикинув высоту, он нахмурился - слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности от крупных ящеров. Но лезть выше, рискуя сверзиться и переломать ноги, тоже не хотелось. Ночь, мокрая кора, холодные листья, обдающие брызгами приставших к ним капель - Макса все это достало, толком не начавшись.

– Будем сидеть здесь.

Устроившись бочком друг к дружке, замерли. И впрямь удобно - спины упираются в параллельно протянувшуюся ветвь. Перед глазами звездное небо, если опустить взгляд, можно увидеть верхушку непроглядной черной стены - бамбуковый лес начинался в паре десятков метров.

Отцовские часы достойно пережили все приключения - продолжали идти. Разглядев светящиеся стрелки и цифры, Макс привычно поправился на несовпадение местных суток с земными, вздохнул:

– До рассвета еще долго.

– Ага…

– Замерзла?

– Немного. Но это нестрашно - я привыкла.

– И не уснуть… Дин - непохожа ты на тех, которые к такому привыкшие. Заметно, что городская. Даже не знаешь, что такое опушка.

– Знаю. Просто какая же это опушка? Лес продолжается.

– Но не бамбуковый. И вообще не лес. В основном кусты - деревьев мало. Значит опушка.

– Какая разница? Ты лучше воду из пакета вытряхни.

– Уже по всякому трусил. Без толку. Думаю, ружье вымокло сильно. А как твой револьвер?

– Не знаю. Я его не доставала. Завернула перед дождем и спрятала в рюкзак.

– Ну его проще спрятать, чем эту дуру. Может и не вымок.

– Ага.

– Ничего. До рассвета можно как угодно дотерпеть. А потом, не заглядывая в город бронзовых, пойдем к кораблям. Прямо по склону двинемся - вокруг вершины. Если не делать остановки, то за час доберемся.

– Это если дождь не вернется.

– А такое бывает?

– Я один раз попадала в ливень, и он через несколько часов вернулся. Почти так же плохо было.