Чтение онлайн

"Ну, Маська, он...
– растерянно начал Джеппо - ...разбудил меня недавно лапой по морде. По лицу, то есть. Потому что не те витамины ему утром дали".

Голос Джеппо действовал. Я смогла отключиться от воя ветра, ледяных шипов на шее и снежной "перины", успевшей накрыть все тело. Зацепившись мыслями за образ мраморно-серого нахального Маськи, я сосредоточилась на руках, высвободила кисти, снова взяла палки, и опираясь на них, преодолевая сопротивление ветра, смогла встать.

"Спасибо! Продолжай, пожалуйста".

Джеппо начал другую историю, и я снова пошла.

Легко сказать - переживи метель! Она и не думала заканчиваться. В ней невозможно было жить - только бояться и бороться, а это катастрофически отнимало силы. Чтобы абстрагироваться от вскипевшего вокруг черно-белого ада, я отключила слух и зрение, и, слушая Джеппо, мысленно любовалась его котом.

Как долго это было, не знаю. Бедный Джеппо устал и делал большие паузы, но это не мешало. Я шла механически, как робот. Но вдруг идти стало не по чему - видимо, я подобралась к краю обрыва - и ветер понес меня вниз... О, пьянящее чувство полета... где оно? Сжавшееся в кулак сердце не позволило ощутить ничего, кроме ужаса. Впрочем, падение было недолгим. Его внезапно и невыносимо болезненно завершил удар спиной обо что-то очень острое. На этом мое сознание отключилось.

Включилось оно от мерзкого запаха, чуть не взорвавшего нос, и я подскочила на руках от испуга, что меня уже занесло снегом... Но снег исчез. Вокруг было тихо, тепло и светло. Глаза привыкали к свету медленно, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы помочь им.

Я лежала на животе в комнате из толстенных рубленных бревен, на узком кожаном диване. Комбинезон и ботинки кто-то с меня снял, но человека, находившегося в этой комнате, я увидела, лишь когда повернула голову. Он сидел возле дивана на полу и, поймав мой взгляд, произнес медленно и жестко:

– Будь добра, убери защиту.

Несмотря на безграничное удивление, я подчинилась мгновенно и за три секунды сняла все ментальные щиты, поставленные в школе под руководством Ксандрии и дома с помощью Саши, - потому что человек, сидящий передо мной на коленях, имел право это требовать.

– Добрый вечер, господин Президент, - автоматически проговорила я.

Это действительно был он: подтверждение в ответ на мой импульс узнавания было чистым и мощным, и лицо человека, сидящего на полу, сразу связалось с привычным экранным образом. Худощавый, с вытянутым лицом, в котором все: и крупный нос, и квадратный подбородок, и глубоко посаженные темные глаза - было особенным, что называется, породистым, с густой седой шевелюрой... Президент Нашей Страны. В бежевом свитере крупной ручной вязки, черных мягких брюках и шерстяных носках.

Тут я поняла, что нудная боль в спине чуть выше поясницы, показавшаяся сначала следствием спазма мышц от резкого движения, не проходит, а только усиливается. Я непроизвольно зажмурилась.

– Похоже на перелом позвонка, - сказал господин Президент.
– Ты упала на крышу этого дома, ударилась спиной о конек и скатилась вниз.

Хорошо, что болит не голова - это было бы очень некстати, потому что в ней сразу возникла толпа вопросов, из которой вперед вырвались два:

– Вы меня сюда принесли? Вы здесь один?!

Он улыбнулся самым краешком рта.

– Да. Это мой дом.

"Лора, отзовись!
– проорала Вероника.
– Что с тобой?"

Я молчала.

– Ответь, - велел господин Президент.
– Нехорошо заставлять друзей беспокоиться.

"Я в безопасности. Здесь охотничий домик. Только, кажется, что-то себе сломала. Все, не волнуйтесь больше, спокойной ночи". Я закрылась.

Охотничий домик - не самое подходящее название для места, в котором я очутилась. Да, пол здесь из досок, окна без занавесок, стены грубо обтесаны и ничем не отделаны, а потолка нет вовсе - только двускатная крыша, но простым назвать этот интерьер язык бы не повернулся. Дом строился, чтобы стоять вечно, и именно поэтому в нем не оказалось ничего лишнего. Он выглядел не как постройка, а как явление природы - настолько взаимоувязанными выглядели все его части. Даже домотканые половики, кожаный диван и прочая, тоже вполне современная мебель: журнальный столик, обеденный стол, кресло, кухонный шкаф и кровать, застеленная пушистым пледом - сочетались друг с другом и домом идеально, будто только таким и может быть человеческое жилище, а все прочее, виденное мной раньше - не что иное, как бездарная попытка создать дом. Самым важным и волшебным здесь было огромное стекло, из которого целиком была сделана фасадная стена: за ним в свете нескольких фонарей носились снежные вихри под завывание ветра.

Наверное, у живущего здесь человека напрочь пропадает потребность в общении. И не стоило падать ему на крышу...

– Кажется, я испортила вам отдых, - виновато пробормотала я.

Хозяин дома грустно усмехнулся.

– Ты испортила себе спину, - он коснулся моей ступни: - Чувствуешь?

Прикосновение я ощутила и сказала об этом.

– Пошевели ногами, - предложил Президент.

А вот это не удалось. Ноги не слушались. Это меня напугало, и я, зажмурившись, повторила попытку поднять сначала одну, потом другую ногу. Не вышло.

Открыв глаза, я увидела серьезное лицо Президента.

– Что это значит?

Он встал с пола, подвинул к дивану кресло так, чтобы мне было хорошо видно, и удобно в нем расположился.

– Это значит, что, вероятно, скоро ты перестанешь даже чувствовать ноги - вследствие перелома развивается отек, который сжимает спинной мозг. Как только появится связь, я вызову медицинский транспорт. Как только позволит погода, он прилетит за тобой и доставит в больницу. И там тебе очень обрадуются.

Он говорил спокойно, с чуть заметной грустной озабоченностью, позволяя осознать каждое свое слово, испугаться еще сильнее и смириться. Однако последние слова меня озадачили.

– Чему обрадуются?

Господин Президент улыбнулся (впрочем, светло-карие его глаза остались печальными):

– Возможности опробовать новые способы лечения травм позвоночника. Нашестранцы ломаются редко, а на гостях новинки испытывать неудобно.

Я не поняла, что он имел в виду, но нахлынувшая на спину волна боли вдруг прояснила разум: медицина - одна из основных статей доходов Нашей Страны. У нас есть целый медицинский город - Медик-Парк - в который съезжаются пациенты со всего мира. Мы уже пятнадцать лет лидеры в этой отрасли, диагностируем и лечим то, что больше никому не под силу, причем в ряде случаев бесплатно, но иностранцы не задерживаются у нас дольше одного месяца, и это затрудняет наблюдение.

Бурно развивающиеся технологии не успевают проверять на живых людях. Об этой проблеме я уже что-то слышала: примерно год назад Томас, Сашин друг, громко возмущался необходимости поменять протез правой руки, потерянной еще в детстве. Нынешний протез его абсолютно устраивал (и даже больше - Томас относился к нему, как к любимой зверюшке), но его буквально преследовали с требованиями заменить его на усовершенствованную модель. В итоге Томаса додавили через начальство, и он, сцепив зубы, подчинился приказу.

Поэтому, конечно, обрадуются...

– Ты ведь одна отправилась на эту прогулку?
– спросил Президент.
– Больше никого искать не придется?

Вопрос прозвучал обвиняюще и усилил боль в спине.

– С нашей базы - одна, - морщась и не понимая, в чем состоит моя вина, ответила я.

– Хорошо. Не выношу, когда умирают молодые. Каждую смерть воспринимаю, как пощечину.

В чем же дело? Где я, и где погода? Откуда я могла знать, что она так резко испортится?

...Из прогноза, откуда же еще. Я привыкла к стабильности климата в городе и совсем забыла, что такое природа, в руках которой оказалась. Очень глупая девочка. Надо было посмотреть прогноз.