Чтение онлайн

– Вы предприняли что-нибудь, чтобы найти свою дочь?

– Нет.

Члены комиссии различными способами изобразили крайнее удивление: Ксандрия вопросительно наклонила голову, директор Джана недоверчиво улыбнулся, доктор Вильгельм вскинул брови, а двое незнакомых членов комиссии в упор уставились на папу. Он промолчал.

– Почему?
– спросила Ксандрия.

Игнорировать прямой вопрос было еще глупее, чем оправдываться, поэтому, выдержав гордую паузу, папа со всем высокомерием, на которое только был способен, ответил:

– Я не выгонял свою дочь из дома. Она могла вернуться в любой момент.

Члены комиссии передернули плечами.

– И вы совсем не беспокоились?
– воскликнул кто-то из чужих.

– А это имеет значение?
– тут же ощетинился папа.
– Это чем-то могло ей помочь?

Всё. В глазах заботливой общественности он - чудовище.

Но ведь это не так! Он никогда не различал взрослых и детей и не умел делать скидку на возраст, не переносил, когда ему навязывали решения, поступки или настроение, но со всем этим я научилась мириться за его готовность помогать в ответ на честную просьбу и за его надежность - на самом деле он никогда меня не подводил.

– М-да...
– многозначительно произнес один из чужих.

– С папой все ясно, - вздохнул второй.
– А что же мама?

– Нет мамы, - смущенно буркнул директор Джана.
– У вас в повестке все написано.

Чужой торопливо заглянул в лежащий перед ним листок.

– Ничего себе...
– через пару секунд забормотал он.
– Так этот человек, являясь единственным родителем... зная, что никто кроме него не проявит участия к ребенку...

– А кто же рядом-то сидит?
– зашептал другой.

Медея резко выпрямила спину.

– Медея Клауди, - обратилась к ней Ксандрия, - вы можете рассказать нам о причинах ухода из дома вашей несовершеннолетней падчерицы?

Медея вскинула голову и сжала губы. Такое решительное и злое выражение было нетипичным для ее лица - нежного, даже кукольного, в форме сердечка (она всегда подчеркивала эту особенность, укладывая волосы в высокую прическу, чтобы маленький подбородок казался еще меньше, а красивые, почти круглые, светло-зеленые глаза - еще больше), и мне на миг показалось, что ее подменили другим человеком.

– А разве я должна вам рассказывать?
– в точности копируя тон папы, спросила она.

Ксандрия прикрыла глаза, что означало: "Терпение, только терпение" - и задала вопрос иначе:

– Медея, вы сказали Лоре в категоричной форме, что ее присутствие в вашем доме нежелательно?

Папа медленно повернул голову к жене.

– Да! Сказала!
– заявила она.

Папа беззвучно шевельнул губами, но я расслышала: "Почему?".

– И не жалеете об этом?
– недоверчиво поинтересовался член комиссии.

Медея колебалась. Так просто и понятно было бы ответить: "Жалею", - и все бы закончилось, вернулся бы прежний счастливый мир, не всегда идеальная, но крепкая и любящая семья...

– Не жалею.

Что?

– Я просто устала терпеть. Я вышла за Виктора, а не за его прежнюю семью. Целых шесть лет я мирилась с постоянным присутствием в своей жизни двух посторонних людей, и только два года назад от нас наконец съехал его старший сын - какое это было облегчение... словно тяжелый груз сбросила. Но еще два года терпеть его дочь... Не хочу! Не хочу!

Что?

– Что ж в ней такого... что трудно терпеть?
– тихо спросил доктор Вильгельм.

– Да казалось бы ничего, - стервозным тоном охотно ответила Медея.
– Но мне надоело считаться с ее мнением о том, что готовить на ужин, куда отправиться в выходные и какого цвета вешать шторы на кухне. И деньги. Виктор полгода не мог купить мне новый телефон, хотя такие у всех наших знакомых уже давно были, потому что Лорочке, видите ли, то такая примочка к компьютеру нужна, то сякая...

Что? Это же ложь...

Папино лицо вытянулось до неузнаваемости. Он не мог жениться на такой женщине.

– Простите, а вы где работаете?
– зачем-то спросила Ксандрия.

Она знала ответ.

– Нигде. Я воспитываю сына!
– высокомерно ответила Медея.

– Семилетнего?
– сверившись с повесткой, уточнил чужой член комиссии.
– Уже третий год посещающего образовательное учреждение по полному учебному режиму?

Медея не потеряла тон:

– А как же? У нас дом, как у любой приличной семьи. Сколько нужно времени и сил, чтобы его содержать в порядке, вам известно? А детям для правильного развития требуется идеальная чистота! Когда мне работать? Однако социальной нормы на потребности современной женщины не хватает.

Что за бред? Она что, роль выучила и теперь ее играет?

Какого-то места работы у Медеи нет - это правда, но она занята вовсе не наведением чистоты в доме и не выбором модели телефона. Она проводит праздники, лучшие семейные и дружеские торжества в городе, причем от написания сценария с текстами песен и музыкой до шитья костюмов и оформления залов. У нее всегда отбоя не было от клиентов, и я часто помогала ей в меру своих скромных способностей. Хотя деньги за свои услуги она брала небольшие, но на "потребности" хватало, и она никогда не просила их у мужа.

Зачем она лжет? Зачем выставляет себя тем, кем не является?

– Гм, ну, понятно, - промямлил директор Джана.
– Остался вопрос к Виктору Клауди: вы слышали, что позавчера ваша жена говорила вашей дочери?

– Нет, не слышал, - тяжелым, мрачным голосом сказал папа.

– Разве она говорила тихо? Не так, как сейчас?

Папа был в растерянности - только этим можно объяснить его ответ:

– Она кричала. Лора тоже кричала. Я закрыл дверь, чтобы не слышать. Не выношу, когда кричат.

Ну вот, теперь в глазах комиссии он не только равнодушен к дочери, но и малодушен по жизни. Совсем никакой.

Выдержав паузу, члены комиссии стали совещаться. Поскольку двое чужих не были телепатами, вся комиссия совещалась "звуком", то есть шепотом, и я могла бы расслышать, что они говорили. Но я была оглушена происходящим и в прямом, и в переносном смыслах, поэтому вердикт комиссии обрушился на меня, как удар молнии.

– Комиссии сложившаяся в семье Клауди ситуация видится совершенно определенной, - размеренно, скорбно сообщил директор.
– Связь несовершеннолетней с единственным родителем утрачена, атмосфера дома вокруг нее враждебная. Единственным возможным способом урегулирования является признание того, что уже произошло. Итак, установив обстоятельства дела, комиссия по делам несовершеннолетних постановляет: Виктора Клауди лишить родительских прав и освободить от родительских обязанностей в отношении его дочери Лоры Глории Клауди. Содержание семьи пересчитать, исходя из социальной нормы на трех человек.