Чтение онлайн

Георгий сидел за столом в деревянном кресле, обитом пасторальным гобеленом, и читал книгу. Он был одет, как вчера, только без куртки, которая висела рядом с другой добротной деревянной дверью, той, что выводила во двор. В комнате была еще третья дверь, вернее, дверной проем, и за ним виднелась большая кровать, застеленная бардовым покрывалом.

Ангелина полулежала на кушетке - худенькая старушка с аккуратно уложенными седыми волосами и болезненным бледным лицом, в коричневом домашнем костюме и шерстяных носках ручной вязки. Разглядев меня, ее глаза вдруг залучились - так показалось из-за мгновенно собравшихся вокруг них длинных морщинок и преобразившей лицо искренней широкой улыбки.

– Добрый вечер, - поставив поднос на стол, улыбнулась я в ответ.
– Меня зовут Лора. Вот ваш ужин, извините, что так поздно.

– Добрый вечер, - удивленно ответила Ангелина.
– А где Кастор?

– Задерживается на работе.

Георгий отложил книгу, с удовольствием потянулся, потом помог жене встать с кушетки и заботливо усадил ее в другое кресло.

– Лора, вы поужинаете с нами?
– спросил он.

Такая вот радость во взгляде и вторая добрая улыбка за целый день - то, что мне сейчас было нужнее всего на свете. Они действительно очень хотели, чтобы я побыла с ними.

– Конечно, - сказала я и сходила на кухню за пятой тарелкой, уже для себя. Заодно принесла подоспевший чайник.

Бедные старики и правда успели проголодаться. Они принялись за ужин с аппетитом, в котором я почувствовала благодарность.

– Спасибо, Лора, очень вкусно, - похвалила Ангелина и посмотрела на меня очень внимательно: - Вы ведь теперь живете здесь?

– Да, я тоже попала под опеку, - попытка сделать из катастрофы анекдот вышла неказистой.

Лицо Ангелины стало серьезным.

– Кастор - хороший мальчик, - резюмировала она.

Эта ремарка почему-то царапнула: будто он хороший в отличие от меня. Так великодушен, что подобрал на улице драную кошку. Да что я сделала-то?! Глаза стали наполняться слезами.

– Ой, я вас обидела...- растерялась Ангелина.
– Простите, пожалуйста!

Пришлось сцепить зубы и кивнуть:

– Нет, ничего.

Георгий перевел взгляд с жены на меня и вдруг вздохнул.

– Лора, мне бы хотелось думать, что мы с вами... с тобой будем хорошими соседями. Когда решишь, что нам с Ангелиной можно доверять, ты расскажешь, что с тобой стряслось.

Я снова кивнула. Участие выражено несколько витиевато, но это не главное.

– У нас вот, - продолжил Георгий, теперь глядя в тарелку, - стряслось следующее. Еще до войны, когда Наша Страна была частью Другой Страны, мы были коллегами родителей Кастора, можно сказать, их старшими наставниками. Но жили мы с Ангелиной там, на большой земле - мы родом оттуда. Наша Страна обрела независимость, но мы не потеряли связь с Линсеями: встречались, перезванивались, переписывались, а когда вдруг обнаружили себя старыми и больными - они пригласили нас сюда, в свою семью. И заменили нам детей, которых никогда не было.

Ангелина грустно улыбнулась.

– Они погибли, - тихо сказала я.

– Да, - подтвердил Георгий.
– Рано или поздно ты узнаешь, как это произошло, но весь вопрос в том, какую именно версию ты услышишь, а их две.

Как это? Погибнуть можно разными способами, но если уж это произошло каким-то одним...

– Официальная и неофициальная, - сказала Ангелина. Осторожно встав и держась одной рукой за стол, она достала с полки чайные чашки.

Георгий нахмурился.

– Скорее всего, ты услышишь официальную версию - она доступна, но ей нельзя верить.

До крайности заинтригованная, я затаила дыхание. Георгий не стал выдерживать эффектную паузу.

– Видишь ли, родители Кастора были агентами внешней разведки... шпионами.

Вилка выпала из пальцев. Шпионы существуют? Я ужинаю в компании шпионов?!

– Они даже нелегалами были какое-то время, - гордо сообщила Ангелина, разливая в чашки кипяток и раскупоривая бутылочку с травяным сиропом.

Кто такие "нелегалы" я не знала, но поняла по ее тону, что это некая высшая каста даже среди агентов внешней разведки. Георгий покачал головой в ответ на мое изумление.

– Так вот, свое последнее задание они выполняли в Соседней Стране, и, если коротко - там их вычислили. Остается только догадываться, что они уже завладели некоей очень важной информацией и готовились переправить ее сюда, потому что власти Соседней Страны, разоблачив их, попытались отрезать им любую возможность связаться с соотечественниками и сделали все, чтобы избежать хоть какой-то огласки. Линсеев обвинили в одном из самых страшных преступлений в Соседней Стране - контрабанде наркотиков, через три дня осудили и через неделю расстреляли. Кастору по неофициальным каналам сообщили об этом только спустя две недели, а тела родителей так и не выдали. Официально они - преступники.

О боже... Вот это потрясение. Да все мои переживания просто ничто в сравнении с тем, что пережил он.

Ангелина коснулась моего запястья своими гладкими тонкими пальцами.

– Лора, вы слышите и чувствуете. Вы можете понять. Я думаю, вы ему нужны.

Забрав посуду, я быстро ушла.

История была дикой, она не укладывалась у меня в голове ни одним пунктом.

Зачем нам шпионить за другими странами? Там нет ничего интересного. За границей мерзнут, голодают, боятся заболеть и остаться без работы, заправляют свой транспорт топливом для двигателей внутреннего сгорания. Это мы всем интересны, поскольку такие проблемы давно и успешно решили. Если только безопасность, предотвращение нападения... Сразу стало страшновато.

Контрабанда наркотиков? Тайный ввоз? Зачем наркотики ввозить тайно? Средства, вызывающие опьянение, хоть алкогольное, хоть наркотическое, в Нашей Стране продаются свободно, как продукты, только что небесплатно, почему их вообще надо запрещать? У нас считается, что каждый человек сам решает, превращаться ему в дурачка, или нет. Только тем, кто становится агрессивным под воздействием алкоголя или наркотиков, вживляют специальные устройства, контролирующие поведение - и никто не страдает. Зависимых нет.

Расстрел? Это мера наказания за совершение преступления? И кому от этого легче? Я знала, что в других странах существует еще такое странное наказание, как лишение свободы - это когда человека несколько лет держат в неудобном помещении и запрещают общаться с друзьями и близкими, но у нас и такой подход считался неразумным. Преступление - это причинение вреда, а вред надо возмещать, вот и все.

Рассказ стариков меня потряс, и, чтобы прийти в себя, я в "тишине" предложила Веронике обменяться пропущенными сеансами. Получая уроки, я смогла немного успокоиться и заставить себя принять всю полученную информацию, как данность, хотя понимала, что еще не раз буду возвращаться к ней, чтобы осознать до конца.