Чтение онлайн

Слева от гавани находится Сад Норнил, а справа — Пещера Норнил. За городом раскинулся высохший хвойный лес, носящий имя Отца Мимира. В Сад Норнил я никогда не ходила, потому что у меня не было разрешения иерархов. А к пещере я один раз подкралась, чтобы посмотреть, кому меня собирались скормить мои родители… В первом же проходе я наткнулась на страшного каменного голема, который не обратил никакого внимания на удары моего меча, зато сам чуть было не раздавил меня своими колоссальными ногами.

А еще я ежедневно продолжаю добиваться аудиенции хотя бы одного из мастеров. Надеюсь, мою помощь заметят, и все-таки примут меня, и разрешат получить профессию воина.

Год 1923, мелегшик[8]

Раньше, когда я еще верила в чудную сказку о моем невероятном спасении из лап шальной стихии и кончине моих родителей, их самоотверженность для меня являлась идеалом. Когда я чуть подросла, отец Бернад заикнулся как-то о том, что моя мать была арбалетчицей — уникальным воином, владеющим удивительным оружием гигантов, невиданным на земле людей и эльфов. Мой покровитель часто рассказывал мне о моих родителях, об их смелости.

Теперь я вижу, сколько злой иронии и неправды скрывали все его рассказы. Хотя, я уверена, отец Бернад делал это не со зла, а наоборот, стремился, чтобы в моем сердце жила красивая легенда о моем происхождении.

Одно было правдой: мать моя действительно была арбалетчицей. Это я узнала от отца, от настоящего отца. В последнее время он изо всех сил старается мне помочь, хотя я продолжаю отвергать любые его попытки дать мне денег или подстроить нашу с матерью встречу. Он частенько поджидает меня на выходе из города, у водопадов, и мы обмениваемся парой слов, прежде чем я под непрекращающимся осенним дождем отправляюсь уничтожать однотипных тварей, нескончаемым потоком наводняющих Золотые Холмы. С долей презрения и сожаления каждый раз заговариваю я с ним, а часто, завидев его стройную фигуру в сером плаще, ждущую меня у ворот, я решаю и вовсе побродить по северному лесу и дать себе перерыв от охоты и от его общества. Я все время думаю о матери, о том, что мне никогда не суждено стать как она. Мастера дали мне понять, что никогда я не буду допущена до обучения в военной гильдии камаэлей…

Я хожу все в тех же лохмотьях, в которых я приехала сюда полгода назад, и на них от заплаток уже нет свободного места. Новую одежду купить на ту мелочь, что я получаю от Мерселы, я, конечно, могу, но пока усердно стараюсь зарабатывать и копить деньги, ведь никто не знает, что случится со мной завтра или через неделю. Мне кажется, что я живу в состоянии плохо привязанного бумажного змея, который может улететь в любую секунду.

Я решила одно: в Грасию я не вернусь. Разоренная войнами земля, непредсказуемая погода, ядовитый городской воздух, шум паровозов[9] и машин[10], постоянные эпидемии и голод. Нет, я лучше попробую себя в новой жизни на новой земле, тем более что Набот, который родом из южного города Глудио, утверждает, что это чудесный край, где никогда не бывает ураганов и метелей, где до сих пор живут феи и духи, которых я видела лишь в детских книжках. Кто-то говорит, что камаэли произошли от расы фей, и раньше мы, как они, умели летать. К сожалению, после неизвестного события эта способность была камаэлями утрачена, а в память о былых временах осталось лишь одно беспомощно болтающееся за левым плечом, бессильное крыло. Оно, конечно, мягкое, и им удобно накрываться во время сна, но как по мне, так оно по большей части только мешает.

Каждый вечер за ужином мы с Сайлем думаем о том, что же я буду делать в Глудио… Возможно, мне удастся найти работу охотником или охранником… Или пойду подавать пойло к какой-нибудь старухе в придорожную таверну… Сайлем все же уверена, что из меня выйдет отличный охотник, тем более что Мерсела научила меня кое-каким приемам.

Один раз она составила мне компанию на охоте. Она тогда очень удивилась, что я не использую силу душ. Я и знать не знала, что это такое. Она объяснила, что то чувство присутствия, которое я ощущаю каждый раз, когда лишаю кого-то жизни, обусловлено тем, что душа убитого мной зверя, освобожденная от тела, еще какое-то время пребывает в облаке моей собственной души, и в течение некоторого времени я могу использовать накопленные души. Если отпустить их все разом, то высвободится мощный поток темной энергии, который можно направлять на противника. Мерсела объяснила мне, как это сделать, и я всего за пару дней тренировок научилась пускать такую мощную энергетическую стрелу, которая насмерть сокрушает любого зверя. Правда, для следующего такого удара приходится поднакопить еще несколько душ.

Я почувствовала, что мое тело способно даже на большее, чем я раньше предполагала, и с еще большим сожалением я сознаю, что никогда не смогу достичь того, на что я была изначально рассчитана…

[1] Араташ — время года в Грасии, равноценное осени в Элмордене; время жатвы и сбора урожая перед похолоданием.

[2] Компас — прибор для определения сторон света.

[3] Часы — здесь: небольшоймеханический прибор, имеющий в своей основе пружинный маятник, который периодом колебаний измеряет время суток.

[4] Термоскоп — прибор, показывающий изменения температуры и уровень загрязненности воздуха.

[5] Тэлль — сезон в Грасии, знаменующий конец года; время сильных ветров и штормов.

[6] Адена — общемировая валюта.

[7] Фахи — самое холодное время года в Грасии; время, когда горцы, спасаясь от лютой стужи, спускаются в низины и селятся у подножия Драконовых Гор, когда Бездонные Озера сковывает лед, и снег покрывает Львиный Лес и пустыни Северной Грасии.

[8] Мелегшик — время года в Грасии, период теплых дождей после затяжной засухи; время созревания урожая на южных равнинах сельскохозяйственного региона Баршана.

[9] Паровоз — передвигающееся по рельсам транспортное грузовое средство, использующее в качестве двигателя паровую машину.

[10] Машина — механизм, совершающий полезную работу с преобразованием природного газа или водяного пара.

Год 1923, фахи

Я так счастлива!

Я уже собиралась ехать на большую землю. Я целые дни проводила в обществе людей, расспрашивая всех о Глудио, составила карту города и его окрестностей и надоела всем до того, что меня даже стали гнать вон из здания гильдии, и Наботу приходилось навещать меня вечерами на складе и рассказывать, и рассказывать об обычаях и истории жителей королевства Аден. Сайлем, в свою очередь, рассказывала о жизни северного королевства Элмора, и все в итоге перемешалось у меня в голове в такую кашу, что я перепутала имена всех королей и императоров и просто надеялась, что этот край окажется таким же прекрасным, как мне его описали.

Я думала переждать последние недели зимы на Острове Душ, а с весенними ветрами отправиться в путь. Но все обернулось таким чудесным образом, как я и представить себе не могла.

Отец в последнее время перестал меня навещать, и я подумала, что на него подействовало давление общины или матери. Сказать по правде, меня это нисколечко не расстроило. Но однажды (а точнее, пять дней тому назад) он пришел прямо к складам под покровом ночи и сказал, что нам нужно поговорить. С ходу он заявил, что мы не сможем больше видеться, на что я лишь равнодушно пожала плечами. Но потом он торжественно заявил, что выполнил свой долг по отношению ко мне. Он сказал, что с самого моего появления на острове задался целью обеспечить своей дочери будущее, и в итоге это ему удалось. Он таки убедил Верховного Иерарха Кекропуса принять меня.

С плохо скрываемым волнением переступила я на рассвете порог Храма Старейшин и на дрожащих ногах поднялась по высокой лестнице в зал приемов, где вместе с Верховным Иерархом меня ожидали еще несколько старейших камаэлей. Но иерарх Кекропус выделялся среди них всех. Превышающий ростом чуть ли не на пять голов самого высокого камаэля, размерами он был гораздо крупнее любого из орков, что я видела на острове. Редкий гном бы мог достать макушкой до его торса, а человек — до груди. Весь бледный, как облако, с такими же белыми глазами и волосами, он был одет в темный пурпурный наряд с множеством украшений и знаков отличия и вполне мог бы сойти за короля, если бы они у камаэлей были. При виде его действительно можно поверить, что он был создан из самой крови гигантов, так он похож на их изображения в древних гномьих энциклопедиях.

Верховный Иерарх сурово осмотрел меня из-под плотно сдвинутых белоснежных бровей, затем сказал мне, что, несмотря на то, какая безнравственная предыстория предшествовала моему появлению на свет, я все же являюсь представителем их племени. Моя мать была когда-то одной из самых благочестивых женщин в общине, а отец — лучшим охотником на острове, и иерарх посчитал справедливым дать мне возможность последовать по их стопам и оправдать свое рождение, стать достойным членом племени и искупить грехи своих родителей. Несмотря на кипящую во мне бурю эмоций, я лишь холодно поблагодарила его за оказанную мне честь.