Чтение онлайн

Изабель негромко хлопнула в ладоши и велела возникшей из ниоткуда рабыне принести дополнительный прибор. Миловидная смуглая девушка расторопно налила мне в чашку горячего кофе и добавила молока.

— Что-то печалит тебя, дорогая? — ласково спросила Изабель.

— Нет, матушка. Я всем довольна.

— Рада слышать. Как удачно, что ты сегодня решила выйти к завтраку. Мы как раз обсуждали дела. Диего считает, что можно пока приостановить строительство. На деньги, которые мы платим Монтеро за найм плотников и каменщиков, мы могли бы нанять больше рабов для сбора хлопка. Не за горами сезон дождей, надо успеть собрать урожай. На торгах уже началась настоящая война за фрахт судов на будущие месяцы.

— Нет, приостанавливать работы мы не будем, — холодно ответила я, берясь за нож и вилку.

Изабель демонстративно поджала губы и опустила глаза в тарелку.

— К чему это все теперь? — подал голос Диего. — Твой раб силен и мог бы со временем принести тебе не один выигрыш и больше бойцовых рабов, но ему не победить Несущего Смерть. А новички выглядят не слишком-то свирепыми.

Напоминание о скорой смерти Джая напрочь отбило у меня аппетит. В глубине души я признавала ужасающую справедливость слов мужа, но продолжала цепляться за свою призрачную надежду, будто она могла что-то изменить.

— Монтеро уже получил свой задаток, — сухо возразила я.

— Сделку никогда не поздно расторгнуть, — так же сухо заметил Диего, не глядя на меня. — Выплата неустойки может обойтись дешевле, чем дальнейшее бесполезное строительство.

— Оно не бесполезное, — не соглашалась я уже из чистого упрямства. — Джай пока еще не умер. Что бы ни случилось с ним в эту субботу, у меня остается Хаб-Ариф. Я не собираюсь выставлять на смертельные поединки всех своих рабов.

— Что ж, — процедил сквозь зубы муж и демонстративно обратился к Изабель: — Раз уж Вельдане угодно развлекаться, тогда нам придется на время ограничить кое-какие другие расходы. Или взять банковский займ у Микеле.

— А что случилось? — насторожилась я. — Разве у нас денежные затруднения?

— Лишь временные, — нехотя признался Диего, по-прежнему не поворачиваясь в мою сторону. — Сенат Саллиды обеспокоен участившимися пиратскими нападениями у островов Дескари и у Суэльского архипелага. Он постановил усилить патрули в южной и западной акватории полуострова. С этой целью сенаторов всех городов Саллиды призвали отказаться от жалованья на несколько месяцев, чтобы объединить усилия и укрепить флот, изрядно потрепанный в стычках с Халиссинией. Семье Адальяро оказана немалая честь, — Диего раздраженно скрипнул зубами. — Наша лесопилка в ближайшее время будет работать на государственный заказ по строительству военных судов. Издержки нам, разумеется, компенсируют, но не сразу.

В раздумьях я прикусила губу. Мне даже в голову не могло прийти, что Адальяро могут испытывать трудности в средствах.

— А почему Сенат Саллиды принял такое странное решение? Почему нельзя построить флот за счет государственной казны?

— Казна почти пуста: оборона приграничья и борьба с контрабандистами требует немалых средств, — Диего нервно побарабанил по столу пальцами. — Налоги растут, а с ним растет и недовольство граждан, сенаторы опасаются бунта. Мы не можем повышать взносы на содержание армии бесконечно.

— Как только мы продадим урожай хлопка, все должно наладиться, — с деланным спокойствием произнесла Изабель. — Хорхе буквально зубами выдрал подходящий корабль, который уходит в Аверленд до начала штормов. И нам нужны руки. Много рук.

Ее слова заставили меня задуматься. Первым бессознательным порывом было отдать свои личные деньги на нужды поместья: у меня еще оставалось немного дядиного золота и несколько монет с прошлых выигрышей. Правда, я собиралась сама найти им применение. Например, стоило бы посетить модистку и заказать ей пару-другую платьев более скромного фасона. Мне не хотелось делать это за счет мужа и свекрови. Кроме того, деньги могут понадобиться Джаю. Вдруг случится чудо, и мне позволят выкупить для него этого Аро? Поэтому, сдержав приступ великодушия, я благоразумно промолчала.

После завтрака мы с Изабель проводили Диего до ворот. Когда карета скрылась за поворотом дороги, я собиралась вернуться к себе, но свекровь неожиданно предложила:

— Мне кажется, тебя тяготит одиночество. Мы с Хорхе хотим сегодня объехать хлопковые плантации. Если хочешь, присоединяйся к нам — сама посмотришь, как идут дела, а то и поможешь.

Первым желанием было отказаться: если Изабель я еще худо-бедно могла терпеть, то Хорхе вызывал во мне омерзение. Однако слова отказа так и не сорвались с моих губ.

Почему, собственно, и нет? Я и так чувствую себя в этом доме совершенно бесполезной, не занимаясь ничем, кроме праздного времяпрепровождения за вышивкой и чтением, в то время как Изабель пытается удержать на плаву благосостояние семьи. Возможно, ей и в самом деле требуются помощники, ведь Хорхе тоже не может уследить за всем сразу. И даже если толку от моего присутствия на плантациях будет чуть, то проявить интерес к делам определенно стоит.

— С удовольствием, — после некоторых колебаний ответила я. — Когда выезжаем?

— Да прямо сейчас, — развела руками Изабель. — Хорхе уже заложил двуколку.

К счастью, в легком экипаже мне не пришлось сидеть слишком близко к неприятному управляющему: он правил двуколкой, а мы с Изабель расположились на обитой мягкой кожей скамье, спрятавшись в тени легкого парусинового навеса. Совсем скоро моему взору предстали обширные хлопковые поля, на которых, согнув спины, трудились рабы. Всю их защиту от палящего солнца составляли просторные одежды из грубого полотна и плетеные широкополые шляпы. Грязные платки закрывали лица почти каждого человека до самых глаз. Я не сразу поняла, зачем, пока не разглядела едва заметные облачка пыли, поднимающейся среди сухих стеблей при каждом движении. Некоторые работники бросали в нашу сторону настороженные взгляды, но большинству, похоже, не было дела до пожаловавших господ: их движения выглядели заученными и монотонными, а глаза —безжизненными и пустыми. Среди рабов я заметила немало детей — некоторые были настолько малы, что, пожалуй, едва научились разговаривать; но и они уже щипали с колючих кустов серовато-белые пушистые комочки. Поглощенная созерцанием рабского труда, я не сразу заметила, что двуколка остановилась и Изабель рядом нет.

— Прошу вас, донна, — вывел меня из оцепенения нетерпеливый голос Хорхе.

Превозмогая брезгливость, я оперлась на предложенную руку и выбралась из двуколки.

— Сколько акров убрано на сегодня? — деловито поинтересовалась Изабель, расправляя над собой легкий зонт и окидывая хозяйским взглядом плантацию.

— Акров двадцать. Может, немногим больше, — прищурившись, на глаз оценил Хорхе. — Эй, ты! Поди сюда.

К управляющему немедленно подбежал немолодой худощавый человек и низко поклонился.

— Как продвигается работа? — без намека на приветствие обратился к нему Хорхе.

— Хорошо, господин, — мужчина еще ниже пригнулся к земле.

— Как очистка? Сколько фунтов уже готово на продажу?

— Около шестидесяти, господин.

— Шестидесяти? — Хорхе нахмурил густые сросшиеся брови. — С двадцати акров должно быть уже все девяносто!

— Простите, господин, — лоб несчастного, что комкал в руках шляпу, едва не касался земли. — Рук не хватает.

— Ах, рук не хватает?! — вскричал вдруг Хорхе и резко стеганул несчастного хлыстом. Мы вздрогнули одновременно: я от неожиданности, а нерадивый работник от боли. Его спина выгнулась, но он не издал ни звука. — Откормили дармоедов! И ты еще называешься смотровым? Ну-ка, веди! Я вас научу работать!