Чтение онлайн

Зверь начинает с главного.

— Весь порт гудит, словно пчелиный улей: говорят, через месяц наконец-то состоится Бой за свободу. Ты ведь не упустишь и этот шанс? У меня крепкие нервы, но видеть, как год за годом мои люди напрасно растрачивают жизнь и здоровье, невыносимо даже мне.

— Не напрасно, — уверенно отвечаю я и сжимаю его плечо. — Нет, этот шанс мы не упустим. Люди готовы?

— Готовы. Самые меткие попадают из аркебузы в летящую чайку в густом тумане. Свинцовых пуль мы отлили столько — как бы не потопили тяжестью корабль. Все ждут условленного часа.

— И он скоро настанет. Ты помнишь, что следует делать? В порт вы должны прибыть заранее. Под видом разгрузки товара перенесете оружие и боеприпасы к условленным точкам. В порту вас трясти не должны: имя Адальяро защитит вас от пристрастных досмотров, но будьте настороже. Ты встретился с Аро? Он передал тебе адреса?

— Да, еще утром. Это надежные люди?

— Мне пришлось довериться чутью Аро, и тебе тоже придется. Главное — не обнаружить себя раньше времени. Ты помнишь, какие объекты захватывать прежде всего? — Не дожидаясь ответа, я достаю из тайника у изголовья лежанки свернутый в несколько раз листок и разворачиваю перед сосредоточенным Зверем. — Вот. Здание муниципалитета. Оно наверняка будет пустовать, ведь губернатор — завсегдатай Арены, однако с охраной придется разобраться. Дальше, военные гарнизоны. На границе опять неспокойно, расквартированных в городе частей почти не осталось — так, несколько караульных отрядов, способных лишь воришек гонять. Однако их нельзя недооценивать, да и лишнее оружие не помешает. Потом — сенаторские поместья. Ни одного сенатора в этот день не должно быть дома, зато могут быть их жены, дети… Помни: окружить и взять под контроль, но на господские семьи не нападать. Все, что можно себе позволить — в ответ на сопротивление утихомирить стражей. Но рабов без нужды не трогать! Они — наша будущая сила, помни об этом.

— Я помню, — кивает Зверь, ведь мы много раз уже обсуждали одно и то же, и тычет пальцем в помеченные на клочке бумаги метки. — Порт, верфь, невольничьи рынки, городские амбары, акведук…

— Все верно. И городские границы, выезды из города. В считаные часы Кастаделла будет наша. Нельзя допустить, чтобы весть слишком быстро вырвалась за ее пределы. Но самое главное: это подступы к Арене снаружи. Все представители городской власти окажутся в ловушке, ваша задача не дать никому уйти.

— Как мы узнаем, когда вступать в бой?

— Узнаешь. С началом восстания на главной площади зазвучит колокол. С Арены весть подаст Тея, дальше справится Аро. И помни: наша сила — в быстроте и слаженности. Никаких бесчинств, разорения мирных жителей и бездумных убийств: мы должны сохранить жизнь тем, кто примет наши условия. Я на тебя надеюсь, Зверь.

— Я тебя не подведу. И да помогут нам боги.

Зверь уходит — у них с Лей впереди еще целая ночь. А мне этой ночью не до сна: ветер перемен привел в движение мельничные лопасти, в жернова приходится сыпать зерно. Я опять собираю посвященных: теперь их слишком много, мы едва умещаемся в тесном пространстве моей конуры. Как долго мы ждали этого часа, преследуемые неудачами, и да поглотит меня преисподняя, если я снова отступлюсь!

— На этот раз мы не доверимся жребию, — сообщаю я. — Мы разделимся заранее: те, кто в тот день выйдет на Арену и те, кто останется здесь. У нас есть еще месяц для подготовки, но котел уже бурлит: на Арене не теряйте времени зря, разносите весть нашим проверенным братьям. Наша сила — в отработанных, слаженных действиях. Никакого своеволия, каждый шаг должен быть точно предопределен, каждое движение должно быть под контролем. Начинаем строго по моему сигналу — и без промедления!

Я соединяю на столе несколько листков бумаги, на которых, будто из кусочков мозаики, складывается огромный круг Арены. Добрых два десятка голов, соприкасаясь лбами, склоняются над схемой.

— Как вы все хорошо знаете, ложи в нижнем ярусе принадлежат сенаторам, губернатору и дону Верреро. Господа сенаторы всем прекрасно известны в лицо. Убереги вас боги лишить жизни тех, кто сможет нам пригодиться! Сенаторы Пауль Эскудеро, Леандро Гарденос, Карлос Лидон, Аугусто Месонеро и Хуан Толедо должны остаться в живых. Губернатор Кастаделлы в их числе: ему повинуется городская стража. Их следует окружить и взять под конвой, но даже волосок не должен упасть с этих благородных голов!

Я обвожу взглядом притихших и предельно серьезных собратьев, читая в лицах угрюмое согласие. Не возмущается ни один, и это добрый знак.

— Но есть те сенаторы, — продолжаю я после паузы, — которые никогда не примирятся с отменой рабства и всегда будут нашими заклятыми врагами: Эстебан Гарриди, Алонзо ди Альба, Марио ла Калле. Этих возьмут на себя Тирн, Акула и Эйхо. Вам придется действовать быстро, пока никто не опомнился и не обеспечил господам защиту. Сами выберите тех помощников, кому доверяете и кто прикроет вам спины.

— Мне нужен Вильхельмо, — перебивает меня тихий голос Горного Волка — немногословного раба, на чьем теле видны жестокие отметины, полученные в пыточных подземельях затейника дона Верреро. — Это все, ради чего я хотел бы выжить.

— А мне — Эстелла ди Гальвез, — подхватывает Имо, не так давно вырванный из кровожадных когтей упомянутой донны.

— Вы их получите, — киваю я не без тайного удовлетворения. — Эти господа должны получить возмездие.

Кое-кто еще называет имена не в меру жестоких господ, коими оказалась богата Кастаделла, и в конце концов мы приходим к взаимному согласию.

— Все это хорошо, — берет слово Тень, — но как насчет аркебузиров? Они перестреляют нас в первые же мгновения.

— Не перестреляют, — без тени сомнения заверяю я. — Кое-кто из нас не сидел сложа руки все эти месяцы, а готовился к великому дню. Известно, что у некоторых стражей подготовкой аркебуз занимаются рабы. Кое-кто уже получил указания подмочить порох в нужный день, поэтому выстрелы дадут осечку. Остальные не спохватятся быстро, если мы бросимся врассыпную и смешаемся на трибунах со зрителями. Аркебузиры ни при каких обстоятельствах не станут палить по господам. Если кто из нас и погибнет, то по чистой случайности. Но кто боится смерти, тому не место на Арене в день Великого Боя.

Я снова вглядываюсь в сосредоточенные лица, и мне нравится мрачная решимость, которую я вижу в каждом из них. В конце концов удовлетворенно киваю и продолжаю свою речь.

— Каждый должен взять себе заложника из зрителей. Необходимо заранее поделить сектора, чтобы все знали, в какую сторону бежать. Снаружи Арены соберутся наши друзья: никто из господ не проникнет за ее стены, пока мы не решим главный вопрос в Сенате. И запомните: никому не причинять вреда и терпеливо ждать моего возвращения с доброй вестью!

Среди нас поднимается возбужденный гул, который мне удается заглушить не сразу: собираться таким количеством в одном бараке опасно, нам никак нельзя выдать себя в преддверии большой битвы.

— Теперь о тех, кто остается здесь, — продолжаю я, возвратив в барак тишину. — Жало, оставляю их на тебя.

— Почему? — он вскидывает голову и гневно сверкает глазами. — Я хочу быть с тобой на Арене!

— Ты нужен здесь. Прорваться за частокол не менее важно и опасно, чем быть там, среди нас. Аркебузиры не сводят с нас глаз ни днем, ни ночью, и это должны взять на себя женщины. Лей подмешает в питье сонное зелье, а кухонные рабыни доставят его страже. Однако с теми, кто не уснет, вам придется управиться без тени сомнения. Часть из вас должна окружить поместье и взять на себя переговоры с рабами-стражниками и домашними рабами. Остальные освободят рабов с плантаций и лесопилки. Страх, замешательство и насилие — наши враги, мы должны быть терпеливыми, объясняя нашим братьям, что их жизнь отныне меняется и станет принадлежать только им.

Жало явно недоволен моим решением, но больше не пытается спорить. И тогда в наступившей тишине раздается голос Тирна.

— Все это хорошо, Вепрь. Однако сенаторов девять. Ты ничего не сказал, что делать с нашим доном Адальяро.

Под прямым вопросом и цепкими взглядами нескольких пар глаз я внезапно теряюсь. Пытаюсь глубоко вздохнуть, но грудь стискивает словно железным обручем. Мне нельзя выдать своей растерянности.

— Я скажу позже. Мы еще не единожды соберемся здесь перед Боем, и каждый из нас много раз повторит, что ему следует делать. Как бы там ни было, Диего Адальяро никуда от нас не денется.