Чтение онлайн

Вот так дела. У Аро на севере нашлась родня. Что-то мне подсказывает, что уезжать на юг он теперь едва ли захочет…

— Потрясающий день, — выдыхает Вель, и глаза ее вновь загораются. — Как я рада за Аро!

— А я рада за тебя, моя дорогая, — «сдобная булочка» вновь трясет многочисленными рюшами на чепце и хватается за стакан со сливовой наливкой. — Как бы там ни было, сегодня день свадьбы нашей любимой племянницы. Давайте пожелаем молодым долгих и счастливых лет вместе!

Постепенно напряжение за столом развеивается. Лорд Эван изо всех сил пытается заглушить в себе обиду. Я вполне могу его понять. Если однажды Габи приведет ко мне за руку неизвестного сопливого юнца и заявит, что обвенчалась с ним без родительского благословения, то с большой вероятностью она станет вдовой, так и не успев побыть женой.

Правда, я ведь не сопливый юнец и не какой-нибудь безродный выскочка. Сам король Аверленда отметил мои заслуги перед страной, и будь ты хоть членом Малого королевского совета, меня теперь просто так не выставишь из-за стола, не выгонишь из дома.

Однако едва я позволяю себе понадеяться, что инцидент со свадьбой исчерпан, как лорд Несбитт рушит мои ожидания, приглашая после ужина в курительную.

— Итак, генерал Хатфорд, как долго на самом деле вы знаете Вель?

— Довольно долго, — не вижу нужды лгать. — Почти с самого ее приезда на юг.

— Так значит, глаза меня не обманывали, — мрачно заключает лорд Эван, затягиваясь трубкой и намеренно не глядя в мою сторону.

— Простите?

— Ума не приложу, как могло случиться так, чтобы сразу после свадьбы в супружескую постель моей племянницы проник другой мужчина, — глухо произносит лорд и на этот раз пронизывает меня тяжелым взглядом.

От этого взгляда все мои старые раны начинают ныть все разом.

— Вы пытаетесь оскорбить свою племянницу? Я не стану обсуждать с вами Вель за ее спиной.

Моя надежда, что на этом лорд прекратит меня прощупывать, не оправдывается.

— Кто-нибудь еще знает о том, от кого Вель родила детей?

Сжимаю зубы до хруста в челюстях. Лорд Эван Несбитт активно напрашивается на хорошую зуботычину, но не стану же я бить хозяина в его доме? Тем более человека, заменившего Вель отца.

Однако ответить мне нечего. Подтвердить его догадки я не имею права, а открещиваться от собственных детей у меня не повернется язык.

— Превосходный табак, лорд Несбитт, — произношу я наконец, делая последнюю затяжку. — Простите, вынужден вас покинуть: жена наверняка меня заждалась.

***

Наконец-то этот длинный день, наполненный событиями, подходил к концу. За окном вовсю завывала разгулявшаяся вьюга, но тяжелые ставни не поддавались порывам ветра, а в спальне жарко пылал камин, создавая иллюзию защищенности. Я сидела за столиком у зеркала, облаченная после купания в длинную ночную рубашку, неторопливо расчесывала локон за локоном и улыбалась сама себе.

Пожалуй, еще никогда в жизни я не чувствовала себя так спокойно и умиротворенно.

— Ну сколько можно возиться? — послышался нетерпеливый голос Джая. — Ты нарочно меня сегодня изводишь?

Я взглянула на него через зеркало и еще раз провела щеткой по волосам. Он лежал, развалившись поверх подушек, прикрытый до пояса одеялом, поигрывал мышцами на обнаженном теле и прожигал меня жадным взглядом.

— Подожди немного, — я невозмутимо повела плечом. — Мне надо привести себя в порядок.

— Хватит меня томить, Вель, ты и так в порядке. Ты целую вечность отмокала в лохани, и теперь что-то не торопишься. Что толку чесать волосы, если они тут же снова растреплются?

— С чего бы вдруг? — прищурилась я, хотя прекрасно поняла прозрачный намек.

Джай надул губы, словно сущее дитя. Но сегодня меня одолело желание его поддразнить. После венчания любимого будто подменили: всю дорогу от аббатства до дома мы целовались, как юные влюбленные, невзирая на мороз, от которого тут же трескались губы. За столом он то и дело бросал на меня такие жаркие взгляды, что я и сама боялась воспламениться… И эта игра, хождение на грани, нетерпение насладиться нашим новым статусом безумно нравились мне.

Разумеется, я понимала, что эта игра не продлится долго.

Джай вскочил, скинув с себя одеяло, стремительно подошел, выхватил из моих рук щетку, сгреб меня в охапку и потащил к кровати.

— Женщина, каким местом ты слушала капеллана в храме? Мужу надо повиноваться, а не пререкаться с ним, — проворчал он мне на ухо.

Силясь не расхохотаться, я предприняла попытку вырваться, бодаясь, щипаясь и лягаясь.

— Ты что это о себе возомнил?

Джай легко пресек мои попытки сопротивления и дерзко защекотал в самом уязвимом месте — пониже ребер.

— Я не возомнил, а жду, пока ты вспомнишь о своем долге и примешься ублажать меня, как положено добродетельной жене, — самодовольно ухмыльнулся он.

Извиваясь и хихикая, я все-таки вывернулась из его хватки и попыталась отползти на край кровати.

— Вот еще выдумал, ублажай себя сам!

— Не для того я женился, — заявил благоверный, ухватил меня за щиколотку и рывком подтянул к себе.

Потеряв опору, я ничком рухнула на постель, но тут же была подхвачена вновь и прижата спиной к твердой мужской груди. Сопротивляться жаркому потоку желания, волнами исходящему от Джая, уже не было никакой возможности.

— Ах вот как?.. — выдохнула я, чувствуя на мочке уха, шее, плече горячие поцелуи. — Все это ты имел и до брака, так зачем же…

— Чтобы любить тебя не как вор, прячась по углам от чужих глаз, а открыто, как честный человек. Чтобы при всех держать тебя за руку и знать, что никто не осудит. Чтобы все знали, что ты — моя, и пусть только посмеют посягнуть на мою семью.

Его губы и руки спустились ниже, ласкали чувственно и нежно, добиваясь отклика от моего тела. Сопротивляться ему?.. Невозможно… Из груди вырвался тихий стон, бедра соединились с его бедрами.

— Чтобы брать тебя когда хочу и как хочу, — шептали тем временем его губы. — Чтобы оставить в тебе свое семя, чтобы ты родила мне еще детей…

На миг меня охватило оцепенение. Тяжесть бремени, родовые муки, боль от потери младенца Максимилиана — горькие воспоминания вихрем пронеслись в голове. Почему он не спросил меня, хочу ли я еще детей?..

— …Чтобы они носили мое имя. Покорись мне, Вель. Я люблю тебя. Я хочу тебя. Будь моей!

Слова протеста так и застряли на языке. Резковатая, порывистая речь мужа всколыхнула во мне и другое понимание: насколько важен был для него наш брак, освященный в церкви. Насколько важно для него, чтобы никто не осуждал его за связь со мной, чтобы наши дети признали в нем отца…