Чтение онлайн

— Спасибо, бабушка, — растрогавшись, Сандро поцеловал запястье старой леди. — И ты тоже, как всегда, права: мне следует быть сдержаннее, я ведь из рода Адальяро.

Просияв, бабушка Изабель скрылась за дверью покоев.

Сандро, помешкав на пороге, гордо вскинул голову. Если уж ему и придется сидеть взаперти до самого вечера, то сначала он отыщет выскочку Коннора и покажет, кто в этом доме настоящий хозяин.

Коннор отыскался на заднем дворе, что-то виновато докладывая Киму. На лице Кима, по обыкновению невозмутимого, блуждала рассеянная улыбка. Заметив Сандро, Ким едва заметно склонил голову, выражая молодому господину почтение.

— Оставь нас, Ким, — властно велел Сандро, с удовольствием заметив, как подпрыгнул от неожиданности Коннор. — Передай Зуру, что мы никуда не едем, а мне покамест надо поговорить с братом по душам.

Ким вновь поклонился и молча исполнил приказ.

— По душам? — хмыкнул Коннор, презрительно прищурившись. — Да кто ты такой, чтобы лезть мне в душу?

Сандро вновь почувствовал, как в жилах закипает кровь. Коннор, будучи ненормально высоким для своего возраста, оставался все же на половину ладони ниже Сандро, и тем не менее вечно умудрялся смотреть на него сверху вниз.

— Я скажу тебе, кто я такой, — процедил Сандро сквозь зубы и схватил наглого братца за грудки. Тот с бычьей силой вцепился в его запястья, пытаясь освободиться. — Я — сын сенатора Адальяро. А ты — сын бывшего раба! Так что знай свое место, раб!

Коннор взревел, неожиданно быстрым движением сделал подсечку и повалил Сандро на взрытую лошадиными копытами землю заднего двора.

— Сам ты раб! — заорал он, норовя укусить брата за ухо. — Да еще и дурак!

— Оба вы дураки, — раздался над ними звонкий хохоток. — Ну-ка встаньте и отряхнитесь, а то позову мать, и вам обоим не поздоровится.

Коннор послушно отпрянул, едва заслышав голос сестры. Габи возвышалась над ними, сверкая глазищами и уперев руки в бока. Сандро, зловеще взглянув на младшего брата, медленно поднялся и нервно дернул плечами.

— Коннор, ступай на кухню и умойся, пока мать не увидела тебя в таком виде, — по-хозяйски распорядилась Габи, и мелкий не посмел ей перечить.

Едва он скрылся за углом дома, Габи прищурилась и снова хохотнула.

— Ну ты и дурак, — повторила она, качая головой.

— Что ты заладила, дурак да дурак, слов, что ли, других не знаешь, — буркнул Сандро.

Старшую сестру он по-своему любил и даже уважал, но терпеть оскорбления не собирался даже от нее.

— А как мне еще тебя называть, если ты такой и есть? «Сын сена-а-атора, сын раба-а-а…», — протянула она насмешливо. — Неужели ты до сих пор еще не понял, что мы все — дети Джая?

— Что?! — Сандро оторопело уставился на сестру. — Что ты несешь, глупая женщина!

— В зеркало на себя посмотри, — продолжала веселиться Габи. — А потом на Джая, и сравни с портретом Диего Адальяро. Дурак ты и есть дурак! А еще сенатором собираешься стать. Просто страшно становится за Кастаделлу!

От потрясения Сандро едва не потерял дар речи.

— Да ты просто спятила! — выдохнул он.

— А вот и не спятила. Я давно догадалась, — Габи невозмутимо расправила на платье кружевные оборки. — А потом и проверила.

— Как?.. — шевельнул непослушными губами Сандро.

— Будто невзначай назвала Джая папой, — улыбнулась она.

— И что… он? — Сандро все еще не мог поверить, что он не спит и не видит дурной сон.

— Обнял меня и едва не заплакал. Ох, братишка… может, Диего Адальяро и считается нашим отцом, но на самом деле…

— Вздор! — вскричал Сандро. — Этого не может быть! Если так, то наша мать… наша мать…

Не в силах больше сдерживать себя, он взвыл, как от боли, и со всех ног побежал в сад, намереваясь тотчас же разыскать Джая под его любимым раскидистым платаном и вытрясти из того правду.

Он не ошибся: Джай, закрыв глаза и откинув затылок на подголовник плетеного кресла-качалки, блаженно подставлял лицо утренним лучам солнца.

— Это правда?! — Сандро казалось, что он кричит, но на самом деле едва мог дышать от гнева.

— Что правда? — удивленно поднял голову Джай. — То, что я велел тебе до ужина сидеть в своей комнате, а ты опять пропустил мой приказ мимо ушей?

— Это правда, что ты… и мать… — Сандро только теперь понял, что не может подобрать слов, и вспыхнул до кончиков ушей.

— Правда, — вздохнул Джай. — Я думал, ты уже достаточно взрослый, чтобы это понимать. Так всегда происходит между мужем и женой. А как бы еще появились Коннор и Инесс? Но ты выбрал странное время, чтобы об этом поговорить…

— А мы с Габи?! — теперь уже Сандро и в самом деле чувствовал себя круглым дураком.

Лицо Джая закаменело. Он нащупал возле ручки кресла свою трость и медленно, неуклюже встал на ноги, возвышаясь над Сандро, как гора.

— Кто тебе сказал?

Сандро едва не завыл, теперь окончательно убедившись, что каждое слово Габи — чистая правда.

— Но ведь… но ведь тогда мать была замужем за Диего Адальяро! Ты… ты… как ты посмел! А она… как посмела она! Да ведь она, получается, никакая не благородная леди, а настоящая…

Тяжелая пощечина обожгла скулу, да так, что у Сандро из глаз посыпались искры. Переведя дух, он ошалело уставился на человека, к которому всю жизнь испытывал противоречивые чувства. Человека, чье одобрение он долго и безуспешно пытался заслужить. Человека, о котором в Кастаделле до сих пор ходили легенды. Человека, перед которым склоняли головы благородные доны из самых знатных семейств города. Человека, который изредка давал ему уроки боя на мечах, делая Сандро самым счастливым мальчишкой на свете. Человека, которого Сандро не без причин побаивался и втайне лелеял свое превосходство над ним, взращенное ласковыми словами бабушки Изабель…

Человека, который внезапно оказался его отцом.

— Если я еще раз услышу хоть одно неуважительное слово в сторону матери, — грозно зарычал Джай у него над ухом, — сниму с тебя штаны и отхожу хворостиной так, что неделю не сможешь сидеть. Ты меня понял, господин будущий сенатор?

— Понял, — все еще держась за скулу, пробормотал Сандро.

— Что здесь происходит? — послышался за его спиной взволнованный голос матери. — Джай, что ты сделал с Сандро?!

— Вель, ступай в дом, — властно велел Джай, не взглянув в ее сторону. — У нас с Алексом серьезный разговор.