Чтение онлайн

«Мне не должно нравиться», — набатом звучит в ушах тихий голос. Слышу, как скрипят стиснутые в раздражении зубы. Она права: ее удовольствие — не моя печаль. Для этого у нее есть красавчик.

Переворачиваюсь набок, но что-то внутри по-прежнему мешает, гложет, не дает покоя.

Может, ей больно? В ту ночь со мной она ни разу не вскрикнула в экстазе, не закатила глаз от наслаждения, не задрожала от сладкой истомы в моих руках.

«Мне не должно нравиться».

А меня не должно это заботить.

Что она вообще делает в моих мыслях? Сделка есть сделка. Я не против выполнить свои обязательства, дело за ней. Не хочет — не надо. У меня есть задачи поважнее.

В глупых обрывочных раздумьях проходит ночь, наступает рассвет. Испытываю выдержку, дожидаясь, когда за стеной послышатся утренние шорохи. Но пока еще тихо: госпожа наверняка спит в своей огромной мягкой постели, расслабленная и теплая. Любопытно, как она лежит: на спине, разметав тонкие руки и приоткрыв губы, или свернувшись калачиком и обнимая подушку?

Что за ерунда лезет в голову?

Наконец в хозяйской спальне начинается возня: пришли рабыни. Слышу, как хлопает дверь купальни. Понимаю, что и сам бы не прочь посетить уборную, но надо дождаться, когда госпожа спустится к завтраку.

Встретиться с ней не удается: еду приносит рабыня Лей, зыркая с неприязнью, а после меня заковывают в кандалы и выводят из дома молчаливые стражи. По пути пытаюсь переброситься с ними парой фраз, но им будто вышибли мозги: на лице никаких эмоций, в потухших глазах — пустота.

Меня привязывают цепью к столбу и оставляют наедине с лопатой, киркой и ломом под присмотром мускулистого халиссийца. Расправляю плечи, смотрю вверх и улыбаюсь. Яркость голубого неба режет глаза. За горами показывается золотистый ореол восходящего солнца. Пустошь покрыта утренней тенью — отличное время для работы. Вдыхаю влажную свежесть полной грудью и принимаюсь за дело.

Звон столовых приборов, недовольное молчание Диего и лукавые взгляды Изабель начинали действовать на нервы.

— Сегодня я планирую выехать в город по делам, — непринужденно начала я, обращаясь к мужу. — Надеюсь, ты не возражаешь.

— По каким таким делам? — он впервые за утро посмотрел на меня в упор.

— Хочу посетить контору твоего благородного друга, дона Рауля Монтеро. По вопросам строительства.

— Хочешь поехать одна? Без меня? — помрачнел Диего.

— Ты ведь до вечера будешь в Сенате. А я не хочу терять целый день. Чем раньше начнем, тем раньше у Джая появится возможность как следует тренироваться. Первый бой уже в субботу.

— Нехорошо, когда женщина занимается делами за спиной мужа, — вставила Изабель, внезапно растеряв свои приторные ухмылочки.

— Но вы ведь ведете дела семьи, пока Диего занят политикой, — спокойно возразила я.

Сегодня я выспалась как следует и была готова к решительным действиям. Тяжкий вдох и печальный взгляд Изабель, брошенный на Диего, показались мне хорошим знаком.

— Жена дона Рауля, Анхела, приглашала меня в гости, помнишь? Не думаю, что нарушу приличия, если загляну к ней, а заодно и поговорю с ее мужем. В ее присутствии, разумеется.

Диего с силой сжал челюсти, но возражать все-таки не стал.

— Что ж, будь по-твоему. Из Сената я отправлю посыльного к дону Монтеро с просьбой принять тебя в мое отсутствие. Так приличия не будут нарушены. Как только посыльный вернется с ответом, я отправлю к тебе карету и приглашение.

Я улыбнулась ему так искренне, что взгляд Диего слегка потеплел.

— Благодарю тебя, дорогой. Право же, мне не хотелось бы отвлекать тебя от государственных дел, поэтому всем будет лучше, если о своем развлечении я позабочусь сама.

— Только будь осторожна, — напомнил он, промокая губы салфеткой. — И обязательно возьми с собой телохранителей.

— Непременно, милый.

После завтрака я проводила мужа до ворот. Вун услужливо открыл дверь кареты, но сегодня Диего жестом отослал его прочь, обернулся ко мне и взял мои руки в свои.

— Вельдана… скажи мне, ты несчастна со мной? — спросил он так тихо, чтобы нас не мог услышать возница.

— Диего, — я попыталась улыбнуться через силу. — Почему ты так думаешь?

— Я не могу перестать думать об этом… Я знаю, что поступаю дурно, принуждая тебя… ложиться с рабом ради моего ребенка. Скажи мне… он груб с тобой? Он неприятен тебе? И потому ты придумала свою затею с боями рабов? Чтобы однажды избавиться от него прямо на Арене, где ты его и купила?

— Святой Творец! — ужаснулась я. — Диего, как ты мог подумать такое! Я и не думала от него избавляться! И… нет, он не груб со мной, если тебя это беспокоит. Мы делаем то, что от нас требуется. А ты… я не могу тебя винить, Диего. Мы оба должны справиться с этим.

— Спасибо, Вельдана, — он коснулся лбом моего лба и погладил меня по щеке. — Дождись от меня известия, прежде чем выезжать в город. И знай: я доверяю тебе. Если строительство и эти… игры тебя развлекут, я не стану препятствовать.

Карета уехала. Еще некоторое время я стояла у ворот, провожая взглядом облачко пыли позади нее, а затем вернулась во двор. Изабель, лениво помахивая веером, остановила меня на террасе.

— Душа матери радуется при виде согласия между вами, дети. Как отрадно знать, что вы поладили.

— Да. Мне тоже отрадно, — я отвела глаза. Было неприятно находиться рядом с этой вероломной женщиной.

Я уже собиралась уйти, но Изабель придержала меня за локоть.

— Как продвигается… наше деликатное дело? Твой раб проявляет усердие?

— Да. Он делает все, что требуется.

— Надеюсь, что вскоре мы порадуемся счастливой новости, — она весело подмигнула мне, но в уголках ее глаз затаился холод.

— Я тоже надеюсь на это, матушка.

Сегодня притворяться любезной было особенно нелегко: слащавая улыбка свекрови мне претила.