Чтение онлайн

Мао Шаоян неожиданно развернул ее за бедра спиной к себе и упер в стоящий в беседке стол. Он прижался к ней всем телом, сжав двумя ладонями ее грудь.

– Император больше не может ждать, – хрипло проговорил он, обжигая дыханием её ухо.

Он рывком оголил ее плечи, заставив вздрогнуть. И вдруг отпустил и даже слегка отстранился.

Мира услышала шелест шелка, и ей пришло страшное осознание – она поняла, что прямо сейчас он развязывает пояс и раздвигает верхний слой своей одежды.

Ей срочно надо было решить, что делать. Закричать явно не поможет – Ань Ли его законная супруга. Надо либо бежать, пока он ее не держит, либо падать в обморок, что менее подозрительно.

Он ведь не будет продолжать, если она упадет в обморок?

И в этот момент принятия серьезного решения она вдруг встретилась взглядом с евнухом Фэн Ши – он возник в тени цветущей сливы за беседкой и прямо сейчас созерцал происходящее во всей красе. Как Мира упирается руками в стол в спадающем с нее ханьфу, а почти вплотную к ней пытается раздеться Его Величество.

Мира много раз видела холодный взгляд Повелителя Демонов, даже уже могла определять точную температуру ниже нуля и степень опасности. Но сейчас перед ней были просто два ледяных провала из самой глубины Бездны.

– Ваше Величество, – низко произнес он, даже не пытаясь скрыть угрожающий тон.

Шуршание за спиной Миры прекратилось. И хотя Император людей не касался ее сейчас, Мира ощутила яркую эмоцию его гнева. Страх за свою невинность тут же перерос в страх за евнуха Фэн Ши перед ней, который своим дерзким вмешательством, возможно, подписал себе смертный приговор.

– Корабли Ирии входят в наш порт, – неожиданно продолжил он, не сводя при этом взгляда с лица Миры.

– Какие корабли? – злобно отозвался Император, не желая отходить от Миры, – они даже при самом бурном ветре добрались бы только через неделю! Но море спокойно.

– Славии использовали магию, – будто сквозь зубы выдавил Лю Мейлун, – я уже отправил слуг за генералами, они скоро будут в вашем кабинете.

Ничего не говоря, Император оправил свои одеяния, развернулся и вышел из беседки. Мира судорожно натянула ханьфу обратно на плечи. За спиной поднялся гул голосов – все узнали тревожную новость, позже раздались поспешные шаги. А Лю Мейлун все смотрел на Миру с каменным лицом.

– Идем, – наконец сказал он.

И Мира послушно пошла следом с самым дурным предчувствием.

Он быстрыми шагами вошел в Павильон Небесной Красоты, где жили некоторые наложницы и находилась общая зала. Там раздавались чарующие звуки музыки. Они что же, идут на концерт?

Но в какой-то момент в полумраке коридора Лю Мейлун просто толкнул первую попавшуюся дверь, схватил Миру за руку и затащил в комнату одной из наложниц.

К счастью, там было пусто, но в центре стояла пустая деревянная ванная. А, значит, скоро придут служанки, чтобы наполнить ее водой.

Но Лю Мейлуна, похоже, это не беспокоило. Он какое-то время молча смотрел на Миру. А потом схватил за плечи и прижал к стене. Его миндалевидные глаза сейчас были очень близко, и Мира явственно разглядела в них желтый демонический свет.

Чужие эмоции захлестнули ее с такой силой, что она задохнулась и закашлялась, не в силах с ними совладать.

– Ты сама пришла к нему, сама его поцеловала, – медленно проговорил он, – ты хотела этого? Мне извиниться, что я вас прервал?

Он говорил очень спокойно, но Мира всем нутром ощущала, какие эмоции разрывают его на части в эту секунду. Это была яростная мучительная вспышка ревности.

Лю Мейлун встряхнул ее за плечи.

– Так хотела? – с нажимом повторил он.

Мира открыла было рот сказать, что Император на самом деле Мао Шаоян, но тут же закрыла, поняв, что в таком состоянии это может разозлить его еще больше.

Лю Мейлун тяжело дышал, глаза все сильнее разгорались желтым, черты лица неуловимо менялись. Он вдруг сжал ее плечи еще сильнее и резко впился губами в ее губы, но вместо поцелуя прикусил ей губу до крови. Мира почувствовала, как струйка крови быстро потекла по ее подбородку.

Он зарычал и, похоже, с трудом отстранился. Теперь ясно было видно, что лицо Фэн Ши приобрело демонические черты – окровавленные зубы заострились, кончики ушей вытянулись, глаза стали ярко-желтыми.

Повелитель Демонов, похоже, не контролировал себя.

Мира чувствовала Тьму, как она мягко обволакивает и его и её, необратимо оставляя магический демонический след, который долго еще будет фонить на весь дворец.

Мира была абсолютно растеряна. Откуда у него эти эмоции? Когда она шла целовать Императора, она и предположить не могла, что последствия будут такими жуткими.

– Ты моя, – проговорил он низко, – ты принадлежишь мне.

Мира послушно кивнула. Формально так и было, и сейчас явно не время спорить.

Он хрипло рассмеялся окровавленным ртом с заостренными зубами.

– Когда ты пошла в каюту князя Святослава, я разбил обсидиановый стол. Потом ты лежала с ним на палубе и смотрела на звезды. И я разбил его еще раз. На твоё счастье, ты решила ему отказать.

Так вот что случилось с обсидиановым столом в беседке для очень секретных совещаний. Мира растерянно хлопала глазами. Но ведь это было еще на небесах, когда он был таким невозмутимым и холодным.

– А сейчас… Я хочу знать, хотела ли ты отдаться Императору людей? Нравились ли тебе его поцелуи? Они нравились тебе больше, чем мои?

На последней фразе в его демонических глазах явно проскользнула угроза. Но Мира не могла прямо сейчас сказать правду про Мао Шаояна. Пока их не обнаружили, Фэн Ши надо было срочно вернуть в нормальное состояние.

Мира с удивлением поняла, что не боится.

Перед ней демон, её плечи сильно сжимают руки с длинными острыми когтями, вокруг них клубит сама Тьма. Эмоции Повелителя Демонов так сильны, что он хочет разорвать ее на части.

Но она ясно понимала, что даже почти потеряв контроль над собой, он сдерживается изо всех сил, чтобы не причинить ей вреда. И чувствовала, насколько это ему сложно.

Что хочет тот, кто испытывает ревность? Это просто собственническое чувство? Или он хочет… подтверждений ее любви?

Мире некогда было гадать, она потянулась к нему, ласково обняла, положила голову ему на грудь. Волна злости в нем поднялась еще сильнее, руки на ее плечах напряженно задрожали, когти впились в нежную кожу.