Чтение онлайн

В открытую дверь вошли двое мужчин и встали посреди камеры, осматривая всех по очереди. Сзади них встал Конрад, что-то тихо докладывая, а двое стражников разошлись по разные стороны и замерли в ожидании указаний. Потершись затылком о стену, чтобы на глаза поглубже надвинулась войлочная шапка, я осторожно стала рассматривать вошедших. Один, среднего роста, с русыми вьющимися волосами до плеч и гладко выбритым лицом, был определенно властью в здешней иерархии. Простая, но дорогая одежда, богатый пояс и рукоять меча, узкие длинные пальцы, украшенные большими камнями, аристократическое удлиненное лицо с правильными чертами — лицо человека, который привык повелевать. Уж не сам ли герцог Эрсенский, мелькнула запоздалая мысль, на меньшее он просто не тянул. Второй, выше на голову всех, кто был в камере, был темноволосый, скуластый и в той стадии небритости, когда еще чуть-чуть и уже скоро будет борода. Подняв глаза чуть выше, я мысленно поблагодарила Бога, что этот человек рассматривал сейчас вольфовцев, а не меня…

Бывает, встречаешь на пути людей, которые мнят себя так высоко, что не обращают внимания на окружающих, совершенно искренне полагая их грязью под сапогами. Заходя в магазины, они расталкивают всех, не делая себе труда даже осмотреться по сторонам, как правило, они ездят в дорогих машинах, обдавая грязью прохожих, но очень пекутся, что на крыле их лайбы видны грязные капли, если они идут по улице, то прохожие просто отлетают от них в стороны и неважно, что это могут быть женщины и дети — презрение ко всему окружающему быдлу окружает их сплошной непробиваемой аурой. Вот именно такое выражение лица и было у темноволосого мужчины, только к нему еще прибавлялся холодный взгляд крокодила, прикидывающего, сразу жрать жертву или все же припрятать ее, чтобы потом было повкуснее. Я даже пожалела вольфовцев, которые тоже во все глаза уставились на него.

— Что вы скажете по поводу этих задержанных, герр Рихтер? — мягкий голос первого ни в коей мере не обманул моих ожиданий. С такими интонациями могут говорить только короли…ну или герцоги, конечно.

— Ваша светлость, я еще не составил о них свое мнение, — упирая на предпоследнее слово ответил темноволосый и, положив руку на ножны, стал медленно обходить строй задержанных, рассматривая каждого. — Немытая шваль, которая уважает только силу и золото, — сказал он, отойдя от Вольфа и брезгливо поморщившись. — Его первого ко мне на допрос, — небрежно махнул в сторону стражников. — Командир этой шайки…а это его лейтенант… — кулак Рихтера с размаху вмазался Хайнцу в лицо и тот хрюкнул, вытирая кровь, полившуюся из носа на пол. — Денег захотели поиметь, ворье… — он остановился около Вилли с силой саданул его между ног, а когда тот со стоном согнулся, добавил ребром ладони сверху и пнул ногой скрюченное тело. — Мало вас до этого били, дерьмо… — удар поддых Петеру завершил осмотр вольфовцев.

— Ну, а ты, сопляк, куда влез?

Гунтер вскинул голову, готовясь встретить удар, но Рихтер посмотрел на него сверху вниз, хмыкнул и дал легкую зуботычину, от чего парень скривился, повернув голову вправо. Мужчина несколько мгновений изучал его профиль и фингал под глазом, и шагнул ко мне, поднимая руку, как рядом Лукас сделал шаг вперед и Рихтер моментально среагировал на него, врезав парню кулаком в лицо. Лукас осел на пол по стенке…

— На ногах стоять не может, а туда же… — отвращение, прозвучавшее в голосе мужчины было незаслуженным, но спорить в этой ситуации никто не посмел. В тишине слышалось хлюпанье носом, прерывистое дыхание, сопенье, но все молчали, ожидая свой участи.

— Дерьмо. — Припечал свой вердикт Рихтер. — Ваша светлость, я вам могу рассказать свои соображения сейчас, но лучше бы я подкрепил их показаниями арестованных для убедительности.

— Хорошо, сколько тебе понадобится для этого времени? — бархатный голос завораживал, хоть его и прорезали стальные нотки.

— Немного. Семеро…два и еще два…мы с Конрадом выбьем из них все к завтрашнему утру, даже то, что они давно забыли сами. Разве что нам может еще помочь Освальд, если кто-то из них решит, что наше общество им не подходит для разговора по душам.

Его светлость изволил рассмеяться на последнюю фразу, сказанную с таким сарказмом, что похолодело в животе от мысли о том, кто такой этот Освальд.

— Тогда нам здесь больше делать нечего, герр Михель, — герцог изящно повернулся и пошел на выход, не обращая внимания на то, что делалось за его спиной. Рихтер, Конрад и стражники, тоже потеряли к нам всякий интерес, исчезая за дверями друг за другом, а все в камере начали потихоньку сползать на пол, как будто из них выпустили воздух.

— Ох ты ж мать твою… — выдохнул Петер.

— Вот ведь б…ь, сука феодальная, — ругнулась я матом по-русски и мужики удивленно воззрились в мою сторону. — Чтоб тебя епископ Кобургский за я…а повесил!

Вольфовцы заржали на последнюю фразу, шлепая разбитыми губами, даже Лукас слабо дернулся и фыркнул, а уже почти закрытая дверь распахнулась и в камеру широкими шагами вошел Рихтер, оглядывая всех недобрым взглядом.

— Кто это сказал?

Вопрос повис в воздухе, но все молчали, уставившись на вошедшего.

— Еще раз повторяю, — медленно, почти по слогам, произнес Рихтер, — кто это сказал?

Ну сколько раз я проклинала свой язык, который вылезал в самые ненужные моменты, говоря то, что я и не собиралась вываливать! Сколько раз я заставляла себя молчать, вспоминая известную пословицу, а тут даже не посмотрела на дверь…нет, посмотрела, но ведь они же все ушли…

В открытую дверь вошел Конрад, с интересом глядя на происходящее и заглянул стражник, стараясь не упустить ничего из неожиданного развлечения. Рихтер наклонил голову, рассматривая вольфовцев и они отодвинулись в сторону, а Вилли даже сочувствующе покачал головой. Михель перевел взгляд на меня, присматриваясь поближе, а сбоку уже встал Гунтер..

— Это я, — упрямо выдал парень, глядя на него исподлобья. — Я сказал.

По знаку Рихтера Конрад отодвинул Гунтера в сторону, а сам Михель достал из ножен длинный блестящий меч.

— Встань! — И, видя, что я замешкалась, повысил голос, — встать, я приказываю!

Поднимаясь во весь рост, я была совершенно уверена, что он сейчас просто снесет мне голову, не спрашивая ничего, и уже приготовилась, что это будет быстро и боли я даже не почувствую, но Рихтер кончиком меча скинул грязную войлочную шапку на пол и провел им от шеи до талии, откинув полу кожаного жилета. Изумление, которое проступило на его лице, сменив презрительность, невозможно было передать словами.

— Женщина? С вами шла женщина?

— Действительно, герр Михель, это женщина, — подтвердил Конрад, подойдя ближе. — И ведь я за всю дорогу ни сном ни духом…

— Отведи ее ко мне в комнату. Живо! — приказал Рихтер, все еще рассматривая меня, сощурив глаза и что-то прикидывая про себя.

Лапища его помощника ухватила меня за плечо и поволокла из камеры, сзади дернулся Гунтер, но меч Рихтера уперся ему в живот и парень остался стоять посреди камеры, скрипя зубами от бессилия.

Пока Конрад тащил меня по коридорам, я еле волочила ноги, замедляя ход и исподтишка осматривала дорогу и обстановку, не обращая внимание на его слова.

— Значит, ты таскалась с этими бандитами, не гнушаясь еще и быть им подстилкой? Ну, как, пошло тебе впрок их золото, шваль? Может, поведаешь, с кем спала или тебя имели все по очереди, кто отсыпал тебе в мешок звонкую монету? Мальчишки, так те прямо кинулись на твою защиту, неужели они не нашли ничего лучше и моложе тебя? То-то младший рыпнулся на герра Рихтера, да не успел… против него мало кто успевает, не вам чета! И чего он тобой заинтересовался… разве что решил своими способами вытряхнуть все, что ты еще помнишь и можешь ему рассказать в обмен на свою никчемную жизнь? Не жилось тебе дома, потащилась по мужикам в дорогу…шлюха обозная!