Чтение онлайн

— Спасибо, дед, — кивнула я и пошла быстрым шагом по указанному пути.

— Беги-ка домой, внучек, — услышала я за спиной, — а я тут посижу, отдохну.

Вниз я спускалась так же, как когда-то мы бежали с парнями с места гибели отряда Раделя. Только смотреть под ноги, только бы не упасть, хорошо что спуск не крутой, а так я могу почти бежать вниз, притормаживая у гладкоствольных деревьев руками. Сволочи, они пустили погоню, да еще и с собаками! Если псы на сворках, еще есть надежда уйти, но если собак спустят, то мне точно конец, стилетом я от них не отобьюсь. Ладно бы один пес, а если их там целая стая, да каждый с теленка размером? Останется только залезть на дерево, а потом…нет, никаких «потом» быть не должно, надо бежать, пока есть силы.

Сгоревшее дерево я увидела издалека — оно возвышалось над окружающим мелколесьем метров на пять этакой черной двузубой вилкой и от него действительно вилась тропинка, хорошо видная издалека и пропадающая, когда к ней приближаешься. Полустертые камни под ногами, зацепленные щербинами корни, сбитая трава — все это стелилось под ноги, только успевай высоко поднимать колени, да хвататься руками за тонкие стволы на поворотах. Лай собак пропал, но эти твари вряд ли сойдут со следа, скорее всего лес поглощает шумы и это говорит только о том, что погоня еще далеко. Наверняка Рихтер взбесился, очухавшись в своей комнате после контакта с кочергой, а теперь рвет и мечет, раздавая подчиненным зуботычины. Лишь бы на парнях не захотел отыграться…

Отдышалась я с трудом, зато ноги были, как у Буратино — после бегства из Варбурга они и не к такому привыкли. Ниже, старик говорил, будет ручей, там надо идти до белого камня, чтобы сбить собак со следа. Задержав дыхание, я дождалась, пока сердце перестанет выпрыгивать из груди и быстро пошла по тропинке вниз, вслушиваясь в шумы леса.

Ручей выпрыгнул из-за поворота и я уже было пошла по нему, как мелькнула шальная мысль — заплутать погоню, как это описывали охотники на зайцев. Выпрыгнув на тропинку, я пробежалась вперед, завернула вправо, еще вправо и вернулась по своим следам на тропку, откуда скакнула прямо в воду. Прохладная вода замочила сапоги, но в них было легче идти по дну, чем босиком. Небольшие камешки были покрыты скользким илом, на котором можно было запросто поскользнуться и переломать себе если не ноги, то уж руки точно. Пришлось вылезать на берег и искать подходящую палку в близлежащем буреломе, чтобы опираться на нее в дальнейшем. В сапогах вовсю чвакала вода, пока я брела, то проваливаясь в дно по колено, то вылезая на песчаное мелководье. По моему разумению, я отмахала там не меньше пары километров, когда впереди показался большой белый камень.

Вылезая из русла ручья, я стащила мокрые сапоги, вылила из них воду и отжала мокрые тряпки. Плохо, что теперь с мокрыми ногами я пойду гораздо медленнее из опасения сбить их до крови. Тряпки, отполосканные и отжатые, я привяжу на пояс — за это время они уже успеют подсохнуть, как и сапоги на ходу. Короткий отдых у белого камня не принес облегчения — настороженно прислушиваясь к шуму за спиной, я постоянно дергалась, то и дело подрываясь с места. Лай проклятых собак начинал уже чудиться со всех сторон, к хрустнувшей ветке воспаленное воображение дорисовывало бригаду местного ОМОНа с Конрадом или Рихтером во главе, а за их спинами маячила тюремная камера и плетка на каминной полке. Заскрипело дерево от ветра и я вздрогнула так, что подпрыгнула на месте. Охренеть, мать вашу, из-за этих сволочей я скоро стану натуральным параноиком! Не скажу, что бегать по лесу в полном одиночестве есть гут, но раньше я не была такой нервной и пугливой. Встала, подышала глубоко, натянула сапоги и прислушалась. Электричка бежит где-то шумом листвы, вроде и слышен лай, но далеко или это опять игра воображения? Подхватив подсохшие тряпки, я пошла быстрым шагом наверх, где должна была выйти на тропинку.

Приноровившись идти размеренным быстрым шагом, я двигалась по контрабандистской тропинке все дальше и дальше. Не иначе, встреченный на дороге дедок был хорошим знатоком здешних мест и сам топал по этой тропочке не раз, уводя следы в сторону. Его совет насчет ручья я уже успела оценить, поскольку погоню было не слыхать. Но останавливаться было нельзя ни в коем случае и я делала короткие передышки только тогда, когда уж совсем нестерпимо начинало колоть в боку или начинало безудержно колотиться сердце. Вдох-выдох, задержим дыхание, вдох-выдох, задержим дыхание… Солнце начинало уже садиться за дальние и ближние холмы, длинные тени ложились поперек пути, а я все шла и шла вперед, пока еще видна была дорожка. Если бы не эти гады из замка, то я наверняка уже подыскала бы постоялый двор и пристроилась там на ночь, а так у меня остался лишь хлеб за пазухой и потенциальная возможность напиться из ближайшего водоема. Когда окончательно стемнело, я добралась до скальных выходов на склоне горы и не рискнула идти дальше в темноте. Тропинку стало плохо видно, а свалиться даже с высоты в два метра можно запросто — под ногами уже давно перекатывались мелкие камешки, подошвы проскальзывали и, оступившись, я пребольно ударилась боком. Пора и останавливаться, только вот где ложиться спать? Путешественники в лесах залезали на деревья и устраивались там в развилках ветвей. Здешние деревья никаких развилок не имели, залезать на них могли бы только белки да электрики с «кошками» и подобную мысль я отмела сразу. Ложиться прямо на тропинке — еще глупее, остается только лезть на каменные ступени и пристраиваться там. Рассматривая с опаской гранитные уступы выше моего роста, возвышающиеся справа над тропинкой, как Баальбекская веранда, я выбрала тот, который был поменьше и влезла на него, цепляясь за корни и стволики, проросшие из щелей. Наверху была небольшая площадка, поросшая травой, над ней виднелась следующая ступень, куда тоже можно было перебраться. Вверх лезть я не рискнула, переползла на ту, которая нависала над тропинкой метрах в трех и куда можно было безбоязненно влезть с первой ступени. На ней почти у стены росла сосна, глубоко запустившая свои корни в тонкий слой земли, забивший все щели. Подергав ее и убедившись, что деревце хорошо держится, я пристегнула пояс одним концом к стволу, а другой намотала на левую руку у локтя, пристроившись для ночлега между скалой и сосной. Зажав стилет в правой руке, я подложила ее под голову и заснула.

Просыпалась я за ночь несчетное количество раз. То мне казалось, что на меня кто-то смотрит, стоя рядом, то слышались тяжелые шаги, а под утро захлопали крыльями большие птицы и я проснулась от собственного крика. Ночью я прислушивалась к темноте леса, но лая собак не слышала и засыпала снова, даже не думая о том, что кроме людей в лесу могут быть еще и дикие звери.

Солнце еще не встало, оно только-только зарозовило небо, но я уже собиралась идти дальше. К сожалению, сапоги не высохли, но я обмотала тряпками ноги, как учил меня Фриц, и теперь можно было двигаться дальше. Спустившись на тропинку, я еще раз похвалила себя за то, что не пошла ночью дальше — здесь путь проходил вдоль таких же скальных выходов, как и те, на которых я ночевала, и сорваться вниз можно было запросто даже днем. Дорожка огибала гору, проходя вдоль неширокого уступа и я медленно шла по нему, держась то за торчащие корни, то за отполированные многочисленными ладонями камни. Никогда не понимала тех людей, которые занимаются скалолазанием! Наверняка у них в предках были птицы, не боящиеся высоты, потому что ползать вверх по вот таким ненадежным щелям, какие я видела, было верхом идиотизма. Ну, залез ты на вершину, попрыгал там, оставил свой автограф, а дальше что? Вертолет вызывать или самому спускаться?

По сравнению с этими одержимыми я была совершенно не рисковая особа и меня гнал только страх за свою жизнь, а не желание доказать кому-то, что я круче паровоза, поэтому я под конец уже не шла, а передвигалась чуть ли не ползком, боясь глядеть и влево, под обрыв, и вправо, на уходящую вверх отвесную стену. То, что ширина карниза была метра полтора, меня не успокаивало — а если ветер подует, а если камень сорвется? На четвереньках оно надежней…

Тропинка сбегала круто вниз и спускаться по ней дальше надо было буквально на заду, цепляясь за окружающие кривые деревца. Я посмотрела на простирающуюся передо мной картину. А ведь красиво, черт побери! Длиннющий склон уходил в тень, отбрасываемую горой справа, там внизу был распадок между подножиями гор, возвышающихся справа и слева от склона, а впереди виднелась блестящая полоска воды и за ней поднимались вверх пологие склоны холмов. Судя по описаниям, полоска воды это и есть граница герцогства Эрсенского, а за ней уже земля вольных городов, куда я так стремилась. Закружилась голова и появилось странное желание взмахнуть руками и полететь вниз, паря, как птица. Нет-нет, это какая-то психическая бяка, нельзя ей поддаваться! Я подтянула штаны, заправила рубашку и подтянула пояс. Все, первый пошел на спуск, берегись!

Впереди меня то и дело неслись вниз камешки, которые я сталкивала сапогами, жутко болели исцарапанные руки от цепляния за корявые колючие сосны и прочие хвойные, но тропинка все так же звала меня за собой, обещая свободу и независимость. Спуск был таким длинным, что солнце успело подняться выше горы справа и тень от нее больше не закрывала глубокий распадок. На самом деле это был уже совсем приличный путь по сравнению с тем, что я проделала только что — усыпанный мелкими камнями, он скорее напоминал пересохшее русло реки и уводил все ниже и ниже, огибая небольшую гору слева у ее подножия. За ней должна была быть вода, которую я видела сверху, а это значит, что я могу попить, помыться и потом уже думать, как перебираться на ту сторону. Каменная река, по которой я шла, почти не сужалась. Ширина ее была метров двадцать, а высокие темные ели росли просто стеной по краям этого странного природного явления. Дойдя почти до начала плавного поворота, я прислушалась и подняла голову. Так и есть, далекий лай собак был самым натуральным и больное воображение здесь было не при чем — три маленькие фигурки показались на том самом скальном карнизе, с которого я спустилась сюда. Не дожидаясь, пока они заметят меня, я помчалась вдоль каменной реки, стараясь уйти под прикрытие деревьев.

К сожалению, бежать со спринтерской скоростью у меня не получилось — камни становились все больше, приходилось выбирать путь и я перешла на быструю ходьбу. Сколько времени они будут спускаться? Я иду налегке, а они с собаками, которые не могут сползти вниз по такому крутому склону. Может, это их задержит, пока я добираюсь до воды?

Камни стали поменьше и я перешла на легкий бег, придерживаясь правого края, где трава пыталась прорасти везде, где только можно. Каменная река спускалась вниз, делая незначительные изгибы и теперь уже было понятно, что это действительно русло пересохшего потока, образующегося после таяния снегов. Впереди мелькнула блестящая поверхность, я ускорила темп и вскоре вылетела на берег, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.

Лес подступал почти к самой воде, оставляя небольшую полоску песка и камней. Озеро простиралось в обе стороны до бесконечности, во всяком случае никаких берегов я там не видела. Возможно, они и были, но так далеко, что мне туда просто не дойти, да еще погоня висит на хвосте, подбадриваемая неуемной жаждой крови. Само озеро было длинным и узким, по озерным, разумеется, меркам, да еще и изгибалось как червяк, но здесь, куда меня вывела контрабандистская тропка, ширина его не превышала ста метров, расширяясь потом в обе стороны, как восьмерка. Соскочив на береговую линию, я пробежалась по ней, пытаясь понять, как тут переправляются на другой берег. Но сегодня был не мой день — никаких лодок я не нашла или они были очень хорошо припрятаны, топляков или плотов тоже не наблюдалось и оставалось поднять руки и сдаться, проклиная все на свете.

Присев и потрогав воду рукой, я напилась после бега, а затем еще раз прикинула на глаз расстояние до противоположного берега. Ну, живем один раз…стало быть и бояться нечего. Плавала я в общем-то неплохо, хоть и не участвовала ни в каких соревнованиях, а нырять просто обожала и когда случалось проводить отпуск на море, прыгала вниз головой до одурения. Вода здесь не холоднее, чем в Неве летом, лишь бы не было холодных ключей или мерзких водорослей, коих я не переносила до дрожи. Поплыву голышом, чтобы все осталось сухим по возможности, да и намокшая рубашка в воде будет только мешать. Скидывая с себя одежду и увязывая все в рубаху, я прикидывала, как бы получше привязать это все себе на голову, чтобы не утопить. Плыть, держа вещи в одной руке, я не смогу, на спине и вовсе ничего не видно, да и вещи некуда класть, вот и получается, что кроме головы ничего больше использовать нельзя. Проверила еще раз, хорошо ли увязала все в тючке, плотно затянула рукава рубашки под подбородком, поправила упаковку, чтобы не сползла на сторону в самый неподходящий момент и осторожно вошла в воду. Прохладная, но ничего, терпимо. Сверху наверняка она будет более прогретая и если не опускать ноги глубоко, то шанс добраться до того берега у меня есть и очень неплохой. Господи, помоги мне…