Чтение онлайн

— И ваше горячее желание выпроводить меня из Штальзее имело под собой лишь нежелание посмотреть на привычную вам обстановку со стороны… — его губы тронула легкая улыбка. — А что вы можете мне сказать о герре Рихтере, фрау Марта?

— В каком смысле? — растерявшись, я не поняла, что он имел в виду. — Что вас интересует, ваша светлость? Я не настолько хорошо знаю герра Рихтера, чтобы давать ему оценку…

— Но вы же ездили с ним и другими солдатами в Кронберг на поиск кольца, как он вел себя там?

— Так, как ведет себя человек, который поставил перед собой цель и всеми способами старается ее решить, — я пожала плечами, прикидывая, с чего это вдруг у меня начинают выспрашивать подобные вещи.

— Расскажите-ка мне поподробней о вашей поездке, фрау Марта. Вы были непосредственным участником событий еще тогда, три месяца назад, когда за вами гнался фон Дитц, вы участвовали в поисках кольца сейчас… Память у вас хорошая и я хочу послушать и вас тоже.

— Как скажете, ваша светлость.

Создавалось впечатление, что герцог хотел услышать со стороны рассказ о том, что Михель разве что не землю рыл, чтобы добиться подтверждения своей правоты. То, что даже ночью он еще ходил вокруг башни, споря с Гунтером и Конрадом, его весьма удивило.

— Значит, когда вы ложились спать, все уже лежали, кроме часовых, герра Конрада и герра Рихтера? А что делал герр Конрад, тоже ходил вокруг башни?

— Нет, ваша светлость. Мы поговорили с ним немного, он принес мне одеяло и потом ушел, сославшись на то, что ему еще надо будет проверять охрану.

— О чем вы говорили с ним?

— Я вспомнила, как мы бежали туда из Айзенштадта, как мой покойный муж и Курт говорили об Ульфе Кривое Плечо и этом кольце, как его отрубил вместе с пальцем тот солдат, что предупредил нас о прелате…еще герр Конрад сказал, что стражникам, выпустившим меня по глупости, всыпали плетей и они долго точили на меня зуб, но теперь такой номер больше не пройдет. Это все, ваша светлость. Разговор был не очень длинный…

— А где был в это время герр Рихтер? Вы видели, как он ложился спать?

— Нет, ваша светлость. Я слышала только его голос в темноте, он обсуждал с кем-то из солдат то, что происходило в башне и куда могли спрятать кольцо.

— Почему он не расспрашивал вас об этом или тех двух парней, которые были с вами?

— Он расспрашивал и их и меня, но, видимо, этого ему показалось недостаточным.

— Но там, на башне, вы могли бы еще раз показать и рассказать все сначала, фрау Марта, чтобы облегчить поиски, — легкое недоумение проскользнуло в голосе его светлости.

— Мы и рассказали, когда прибыли на место, а потом…потом уже все только работали до самых сумерек, снимая землю и просеивая ее. Герр Рихтер расставил всех по местам и мы искали это кольцо, прощупывая каждую щель и осматривая каждый камень.

— И вы тоже?

— А чем я отличалась от других, ваша светлость? Мне, Гунтеру и Лукасу оказали доверие и надо было его оправдать всеми способами.

— Я понял вас, фрау Марта и послушал вас с большим интересом, — герцог ободряюще улыбнулся, поднял небольшой камешек и запустил его вниз во двор. Камешек ударился о стенку и запрыгал по убитой земле, а из-под стены показалась голова фон Дайница. — Попал, хоть и не совсем в тот камень, в который метил! Пойдемте вниз, фрау Марта, а то наш разговор затянулся и фон Дайниц обеспокоен.

Спускаясь по неудобным ступеням, я держалась ближе к внешним стенам, где ступеньки были пошире и не сразу среагировала на внезапную остановку его светлости, который вдобавок еще и повернулся ко мне.

— Право, вы очень неловки, фрау Марта, — бархатный голос не оставлял никаких сомнений в том, что его обладатель сделал это специально, разве что держал меня не так сильно, как тогда во дворе. — Еще немного и вы могли бы упасть…а мне бы этого не хотелось.

— Благодарю вас, ваша светлость, — руки разжались далеко не сразу, но светлые глаза успели за это время пообещать многое. — Впредь я буду значительно осторожнее.

— Осторожнее? — герцог рассмеялся так весело, что стоявшие внизу притихли, вслушиваясь в его слова. — Осторожнее… — и он опять рассмеялся, уже не оборачиваясь до самой нижней площадки. — Фрау Марта, вы свободны…до ужина. Идемте, фон Дайниц, я намеревался осмотреть стены Штальзее снаружи.

Круглой дурой я никогда не была и потому интерес к своей персоне со стороны его светлости усекла достаточно быстро. Чем он там в действительности изначально вызван, уже было не столь важно — все могло измениться не раз. Решит герцог, что я белая и пушистая, значит так тому и быть, решит, что мне нет прощения за…да хоть за побег из Варбурга и отсутствие на похоронах Фрица, и ничего уже не поможет. Иметь дело с сильными мира сего — занятие крайне гнусное и неблагодарное, капризов у них немеряно, попадет шлея под мантию и чего делать? Несмотря на все умные разговоры, его светлость оставался единоличным правителем и мужчиной, спорить с которым можно лишь до определенного предела. Как бы это так себя поставить, чтобы не дать ему переступить этот предел?

Платье Альма и Труди все-таки успели доделать и теперь затягивали сзади шнуровку и подшивали последние кружева. Большого зеркала я так и не нашла, хотя обе девушки наперебой объясняли, где оно находится, тараторя и перебивая друг друга.

— Да внизу оно, как входите в большую залу, там сразу у входа!

— Нет, Труди, его переносили, я сама видела, теперь его завесили и оно стоит не в той зале, а подальше по коридору налево, где за трапезной!

— Альма, ты все на свете путаешь, вот пойдем и я ткну тебя носом, что там ничего нет!

— Труди, ты только и знаешь, что пялиться на своего Карла, а больше ничего не замечаешь! Его и завесили, потому что все девушки больше всего рассматривали в нем себя, а не убирались!

— Ти-хо! Альма, Труди, сейчас я могу туда пройти?

— Да! — завопили обе одновременно. — Пойдемте, фрау Марта, мы проводим вас к нему!

— Ну и прекрасно. — Попытавшись в очередной раз заглянуть себе за спину, я едва не свернула шею и долго крутила ею во все стороны. — Все, пошли, показывайте ваше зеркало!

В большой зале, где зеркало видела Труди, его не оказалось. Девушка покраснела, засопела и была вынуждена признать, что оказалась неправа к вящей радости Альмы. Та сразу вздернула кверху нос, выпятила грудь вперед и поплыла впереди меня как боевой фрегат, шелестя юбками. Мы с Труди двинулись за ней через полутемный коридор, стараясь производить как можно меньше шума.

— Фрау Марта, проходите, ваше место свободно, — распахнулась дверь в трапезную и фон Дайниц аккуратно, но настойчиво втянул меня вовнутрь. Альма и Труди замерли, как две мышки, но Дайниц скользнул по ним профессиональным взглядом и оставил дверь полуприкрытой. — Прошу вас, — повторил он, — его светлость уже спрашивал о вас.