Чтение онлайн

В этих мыслях девушка увязла, словно наблюдая за полётами птиц над кормушкой. В сердце оставались памятные порядки дома, по которым Аня скучала. Хранительница леса сейчас оказалась ниже корней, мечтая о шёпот листвы или хруст снега под ногами. Она даже чуть не налетела на Птаха, не заметив остановку мужчины на распутье и взгляд, мечущийся из стороны в сторону. Только уперевшись в стоящего мужчину, Анна посмотрела из-за плеч в обе стороны: слева туннель поднимался вверх и уходил в сторону. Справа в глубине на месте переплетались нити верёвки, собираясь в пустоте красными изогнутыми жилами. Нить Арины однозначно указывал дорогу.

– Пятьсот третий, тебе призрак привиделся?
– спросила девушка, положив руку на плечо.
– Я сделала проекцию яркой, чтобы та освещала путь. Мне нравится видеть и создавать образы, а не угадывать страхи в тёмной пустоте. Померещиться может всякое, так что выкладывай о силуэтах во мраке.

– Разведчики задержались на этой развилке.
– пропустив слова девушки, произнёс Птах.
– Сейчас они выбрали короткий путь, по которому прошла большая часть группы. Но четверо прошли слева, собираясь нагнать своих намного дальше. А самое интересное...

– Что система определила следы только двоих человек на выходе.
– перебила его девушка, разбираемая новостью.
– И ты считаешь, что дорога подлинней может поведать большее?

– Скорее всего.
– кинул спутник, двинувшись вслед за девушкой.
– Но мне неуютно от происходящего, при всей безопасности.

– Словно потребовалось острое лечение зубов.
– кинула в ответ Аня, на два шага опережавшая мужчину.
– Ты в безопасности, боли не чувствуешь и инструменты во рту работают быстро и слаженно. Но ощущение неясной уязвимости и навязчивого неудобства не проходит.

Это же чувство крепло внутри девушки ещё девятнадцать минут подъёма, прежде чем в небольшом техническом углублении свет костюмов отразился в отблесках на белой коже. Дыхание обоих немного сбилось, но совсем не от спешки. В нише почти не начатого прохода лежали трупы. Желтоватые доски сильно контрастировали с бледной синеватой кожей.

– Они умирают парами.
– заключил Птах, подойдя к двум покойникам.
– Аналогичная картина. Оставлены только браслеты, следы отравления на коже и никаких признаков насилия. Только не закопаны.

– Но тоже под землёй.
– добавила Анна, проведя рукой по краю проёма.
– И тут явно задвинуто заграждение. Следы и стёртая пыль, стоит только посветить. Скорее всего в сети оставили место для ответвления, если дополнительный канал понадобиться проложить. Порода чем-то обработана и утрамбована, но по сути трупы оставили прямо у земли.

– Ага, и я догадываюсь для чего, смотри сюда.
– сказала Птах, подсветив в паре мест тела.

Анна не сразу поняла, что из себя представляют сплетения серых ниточек, словно объёмная паутина нагромоздилась на погибших телах. Но вскоре, девушка различила в конструкции признаки грибницы, чьи удлинения тянулись к открытому грунту. Казалось, что грибы растут на грани заметного, не достаточно быстро для осознанного движения, но довольно скоро для видимости прогресса. Прямо на глазах поток структур достиг земляной стены и проник внутрь.

– Вряд ли оно может управлять браслетами.
– сказал Птах.
– Прямой связи отравления ради роста нет - трупы придвинули и раздели, сама смерть здесь слишком сложна для контроля грибом, нет такого инструментария. Или он неизвестен нам, или я ошибаюсь с вероятностью в доли процента. Уверен, у зачатков гриба не было возможности убить носителя. И только умным паразитом произошедшее не объяснить, и не просто так он здесь появился. Здесь что-то сложнее: то ли от заразы группа избавляется, то ли растит на себе что-то... не знаю.

– И с инструментарием та же история.
– кивнула Аня.
– Грибы способны на взрывную экспансию, могут захватывать контроль над действиями носителя, могут быть ядовитыми и разумными. Но в меру эволюции и не в рамках одного вида. Перед нами на не творение природы в прямом смысле. Тут не просто бросили убитых, хотя пятна прежние. Преследуемые боятся оказаться такой же подкормкой и выполняют все предложенные действия, мне так кажется. Мы могли не заметить отклонения в поведении раньше. Но теперь - с хлебными крошками стоит считаться.

– Особенно, если учесть все переменные.
– сказал Птах, отходя в сторону уже переложившей маршрут нити.
– Вот мы пока только без связи в подземелье трупов и роботов. А значит и судьба этих двоих, оставшихся здесь навечно ради новой жизни, была предопределена ещё наверху. Наши сети и их браслеты работаю в автономном режиме под толщею земли, без полноценного запуска подземелья. И такой признак большой игры отбрасывает значительную тень на всё происходящее. Заранее продуманный загадки или сомнительной игры. Трудно сказать.

Уже отдаляясь от оставленных в тоннеле трупов, Аня никак не могла выпустить произошедшее из головы. Гулкие шаги в подземных сводах и повисшее в темноте молчание не добавляли спокойствия и оживлённости преследованию поредевшей группы. Девушка решила попробовать начать разговор, чего бы он ни касался. Нарушить гнетущую тишину, чтобы мысли хоть немного посветлели.

– Знаешь, я проносились по подобным веткам, в десятке городов и на нескольких планетах.
– сказала она.
– Совершенно не представляла, насколько быстро и удобно пролетают вагоны и капсулы. Надземная часть более наглядная, мне она нравилась больше, но только шагая в свете костюмов на своих двоих понимаешь разницу. Техника вносит в нашу жизнь больше, чем мне представлялось ранее: и спокойствие, и наполненность, и поддержку...

– И желание спрятаться от всего, что проносится и норовит либо оставить тебя не у дел, либо захватить с собой, не спрашивая мнения.
– добавил Птах. - Прости, мне совсем не нравится так думать, но наверху не только незаметно, но и безразлично происходящее внутри. И страшно представить себе, что делают местные под покровом неизвестности.

– Когда дойдём, представится шанс узнать.
– кивнула Анна.
– Какие-то ответы на какие-то вопросы. Мне в принципе нравится это ощущение, когда свет наших костюмов режет темноту, но до и после мрак снова на необозримые вечности сковывает такие большие и длинные трубы. Не чувствуется из-за этого безопасность под толщей в совершенных защитных сетях техники, вплетённых в нас и закрывающих тела.

– Ну, я видел в одно из ответвлений группу машин, лптающих трещину.
– отозвался спутник.
– Со всей ничтожной вероятностью, большое везение, вот так случайно наткнуться на движение внутри схваченной Ираком пустоты. И я всё равно с радостью вдохну свежий воздух, отличу его от отфильтрованной версии наших панцирей.

– Через три километра.
– сказала девушка, только получив данные.
– Группа поднялась там, разведчики не обнаружили ничего сомнительного. Значит, мы воспользуемся тем же лазом. И ты вдохнёшь свежего воздуха, и мне глоток неба над головой не помешает. Ты как думаешь, они то дышали этой дрянью, что сходит в трубах за воздух, или всё-таки умнее и брезгливее?