Чтение онлайн

«Нет, — сказал я, — я всегда старался изо всех сил быть на высоте. Я никогда не обманывал наши налоги ни на пенни. Нам не о чем беспокоиться в этом отношении, кроме в то же время я думаю, что пришло время для перемен».

"Какие изменения?"

Я сказал ей. Мы разговаривали до рассвета. К тому времени, как она уехала в больницу, решение было принято. Я запустил его в работу уже на следующий день.

16 ноября 1993 года в возрасте двадцати шести лет с состоянием в 1,9 миллиона долларов я ушел с работы. Я был свободен.

Я не думал о клиентах, которых бросал. В конце концов, эти придурки говорили обо мне федералам, показывали им записи. Я мог это понять. Но ни один из них, ни один из сорока или около того, с кем разговаривали федералы, не удосужился позвонить мне и сообщить, что Федеральная торговая комиссия и ФБР обнюхивают мою задницу. К черту их. Они заплатили мне свои деньги, и я дал им хороший совет. Наши отношения закончились тут же.

Дарла — другое дело. Закрытие Stevens Consulting оставило ее без работы. Я переманил ее с работы, которую она ненавидела, предложив солидную зарплату. Это было за несколько дней до того, как сексуальные домогательства стали такой проблемой, как сегодня, и ожидалось, что Дарла предложит специальные услуги своему предыдущему боссу в качестве условия продолжения работы. Естественно, она была готова предложить мне эти услуги, когда я ее нанял, и очень удивилась, когда я об этом не попросил. Я изменил ее взгляд на мир, каким она его знала.

Она стала очень преданным сотрудником, секретаршей, о которой другие бизнесмены и женщины могли только мечтать. Она также стала другом за те многие часы, что мы провели наедине в офисе. Она была очень привлекательна, и я не могу сказать, что мне не нравилось время от времени смотреть на ее ноги в нейлоне, когда она печатала на своем компьютере или отвечала на звонки, но я ни разу не подумал о том, чтобы переспать с ней. Я сообщил ей новость о закрытии Stevens Consulting, и она расплакалась.

Ее слезы высохли, когда я отдал ей выходное пособие. Я дал ей чек на двадцать тысяч долларов и пожизненное предложение бесплатно консультировать ее по инвестициям. Если она правильно разыграет свои карты, ей больше никогда не придется работать, и она это знала. Она крепко обняла меня, поцеловала в щеку и невысказанным предложением продолжить привязанность в моем офисе. Я дал ей негласный отказ, и мы расстались.

Хотя Нина все еще была заперта в суровых условиях проживания, у меня теперь не было ничего, кроме времени. Используя свой компьютер, я мог контролировать и корректировать наши инвестиции, давать советы моим немногочисленным клиентам: Мэгги и Майку, Джеку и Мэри, маме и папе, Дарле, Трейси; проверяя свой компьютер и проводя перед ним менее двух часов в неделю. Наш собственный капитал достиг точки, когда он мог расти только до тех пор, пока я продолжал перемещать его с растущих акций на растущие акции. Я стал понемногу тратить на самоудовлетворение.

За последние два года пребывания Нины в ординатуре я научился летать на самолете и купил Cessna, вмещающую четырех человек. Я научился ходить под парусом на Пьюджет-Саунд, даже рискнул выйти в открытые воды Тихого океана и познал тонкости навигации и управления в открытом море. Я научился играть в гольф, уменьшив свой гандикап с первоначальных двадцати шести до девяти.

Я научился охотиться на оленей и лосей, мой тесть взял на себя ответственность обучать меня. Я купил Винчестер 30-06 и стрелял из него на расстояние, пока не смог поразить цель размером с четвертак с двухсот ярдов. Моя первая поездка в Айдахо попрошайничает в октябре, я выиграл четыре очка. В октябре следующего года мы с Джеком забрались в мою «Цессну», и я доставил нас на самую отдаленную взлетно-посадочную полосу в Северном Вайоминге, какую только смогли найти. Мы провели неделю в кемпинге, попивая пиво и наслаждаясь мужественностью. Мы оба поймали лося в той поездке, и нам пришлось организовать доставку мяса домой наземным транспортом, потому что его вес перегрузил бы мой самолет.

Я научился охотиться на оленей и лосей, мой тесть взял на себя ответственность обучать меня. Я купил Винчестер 30-06 и стрелял из него на расстояние, пока не смог поразить цель размером с четвертак с двухсот ярдов. Моя первая поездка в Айдахо попрошайничает в октябре, я выиграл четыре очка. В октябре следующего года мы с Джеком забрались в мою «Цессну», и я доставил нас на самую отдаленную взлетно-посадочную полосу в Северном Вайоминге, какую только смогли найти. Мы провели неделю в кемпинге, попивая пиво и наслаждаясь мужественностью. Мы оба поймали лося в той поездке, и нам пришлось организовать доставку мяса домой наземным транспортом, потому что его вес перегрузил бы мой самолет.

В те дни я развлекался своими многочисленными занятиями, никогда не тратя безрассудно денег, но в то же время с благодарностью отказываясь от своих скупых привычек. Мы остались в нашем простом доме с тремя спальнями, наши соседи никогда не знали и не подозревали, что мы мультимиллионеры. На самом деле, поскольку они знали, что Нина работала врачом в ординатуре, они решили, что я какой-то безработный неудачник, который зацепился за нее. Я никогда не удосужился исправить это впечатление.

Когда стало ясно, что конец ее пребывания в резиденции, мы начали говорить о том, что будет дальше. Куда бы мы пошли, что бы мы сделали. Это не было долгим обсуждением. Мы оба очень хотели оставить Сиэтл позади. Мы ненавидели погоду, мы ненавидели суету жизни в таком большом городе. Мы оба хотели домой.

Три вещи произошли за последние шесть месяцев ее проживания. Во-первых, Нина начала искать место в отделении неотложной помощи Спокан. В травмпункте к ней сразу же проявили интерес, и начался процесс трудоустройства. Я трижды возил ее туда и обратно на собеседования, и ей предложили эту должность. Ее дата начала должна была быть через две недели после того, как она сдала последние доски.

Второе произошло непосредственно из-за первого. Я начал разведывать места для нашего будущего дома. За это время у нас были долгие разговоры о доме нашей мечты. Я заверил ее, что мы можем позволить себе все, что мы придумаем, и что я воплотлю это в жизнь. Мы оба перечислили то, что хотели, и сравнили списки. В конце концов мы придумали генеральный план. Я искал и в конце концов нашел хорошего архитектора. Он полетел со мной в Спокан, и мы начали искать землю для продажи в этом районе. Нахождение именно того сюжета, который мы искали, не заняло много времени. Я начал юридический процесс покупки земли, в то время как мой архитектор начал процесс планирования дома, который мы хотели. Строительство началось за три месяца до того, как мы должны были покинуть Сиэтл.

Третье, что произошло, не имело никакого отношения к домам и работе. Ну, почти ничего. У нас с Ниной было несколько долгих дискуссий, и, наконец, за два месяца до нашего возвращения в Спокан, через месяц после того, как наш новый дом начал строиться, Нина выбросила свои противозачаточные таблетки. 18 октября 1995 года, в день, когда она начала свой первый рабочий день в качестве штатного врача в отделении неотложной помощи травматологического центра, она была на втором месяце беременности.

Мы провели первые шесть месяцев в Спокане, живя в доме, который арендовали в районе Ривер-Вью, пока шло строительство дома нашей мечты. Нина распухла от беременности, ее груди впервые в жизни оказались на территории С-чашки. Она продолжала работать, а я продолжал наблюдать за строительством, следя за тем, чтобы все было в порядке.

Наш дом строился на четырех акрах земли на берегу озера Пенд-Орей. Это была очень сельская часть озера, добраться до которой можно было только по извилистой двухполосной дороге. Наша земля была покрыта вечнозелеными растениями и кустами. Там не было ни воды, ни электричества, и нам пришлось договариваться об этом; а также септическая система; вставил. Место было ровно в сорока двух милях от границ города Спокан; в сорока восьми милях от травмпункта. Нина заверила меня, что не возражает против поездок на работу. Ей потребовалось чуть меньше часа в обе стороны, но, поскольку в ее графике было всего три двенадцатичасовых смены в одну неделю и четыре в следующую, это не было ужасной трудностью. После ужасов стажировки график, включая поездки на работу, казался почти безмятежным.

Я смог наблюдать, как земля из запретного леса превратилась в красивый участок с видом на озеро. Сам дом почти шесть тысяч квадратных футов. В нем семь спален, пять ванных комнат, большая семейная комната, два кабинета, игровая комната и винный погреб. В нем есть встроенный бассейн, который выглядит как тропическая лагуна (идея Нины). Здесь есть теннисный корт и лунка для гольфа пар три (мои идеи). В задней части есть большая терраса из красного дерева с выходом из главной спальни и гостиной. На палубе есть крытая гидромассажная ванна, способная с комфортом вместить восемь взрослых. Сорок восемь ступеней ведут вниз с палубы к частному причалу и огромному эллингу. В наши дни в эллинге есть сорокафутовый круизный катер, лыжная лодка, небольшая лодка для окуня и пара гидроциклов. Настоящие водные энтузиасты - мы Стивенс.