Чтение онлайн

Она вздохнула: «Спасибо, Джен», — кисло сказала она, передавая детей мне. «Ну что ж, долг зовет».

Мы обменялись поцелуями, и я взяла детей и вышла на улицу, к отделению скорой помощи, болтаясь там, пока скорая помощь, о которой они говорили, не подъехала.

Я смотрел на скорую помощь с ностальгией, как делал всегда, когда попадал в такие ситуации. Удивительно, как много я помнил из своей прежней карьеры, как сильно по ней временами скучал. Скорая помощь была 96-240.

Я вспомнил, что это была установка со странными проблемами с электрикой, из-за которых радиоприемники, электрические стеклоподъемники и усилитель руля иногда просто умирали, пока вы не заглушили двигатель и не запустили его снова. С водительского места спрыгнул фельдшер Роб Форхенд, начинающий пожарный, который когда-то был моим напарником на короткое время. Парамедиком, который выскочил из-за спины, был Джим Корган, один из старейших наших сотрудников. Он был номером один в списке старшин, и у него всегда был выбор смен, когда мы предлагали их. Он также страдал хронической болью в спине, опасной для бизнеса, и обычно четыре месяца в году уходил на работу. Я хорошо знал этих двоих, но они понятия не имели, кто я такой.

Я улыбнулась, когда они равнодушно посмотрели на меня, вероятно, решив, что я семья пациента, который вышел покурить или что-то в этом роде. Они вытащили своего пациента из буровой установки. Он был бродягой, одетым в лохмотья и сильно пахнущим алкоголем. Он был привязан к щиту, на шее у него был шейный воротник, к его рукам подключены два капельницы. Его стали подталкивать к входным дверям.

«Привет, Роб», — сказал я медику, улыбаясь. «Надеюсь, вы скоро свяжетесь с пожарной службой».

Он странно посмотрел на меня, пытаясь определить мое лицо, пытаясь понять, знает ли он меня.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я повернулась к его напарнику. — Как дела, Джим? Рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь в последнее время?

Он посмотрел на меня с таким же выражением лица, наконец, ответив: «Ну, все в порядке».

— Хорошо, — кивнула я, перекладывая Джейсона на руки и снова хватая Лору за руку. — Я позволю тебе вернуться к твоей работе.

Я вернулся к своей четырехколесной «тойоте», оставив их озадаченные лица позади себя. Иногда я просто не мог устоять перед такими вещами.

Мы покинули травмпункт и направились в лучшие районы города. Мы взяли эхолот, и я решила угостить своих двоих детей жирным фаст-фудом из забегаловки. Нина определенно не одобрила бы это, но Джейсон еще не мог говорить, а Лоре не хватало словарного запаса или памяти, чтобы сдать меня.

Мы отнесли нашу контрабанду в ближайший городской парк. Знал ли я, что что-то должно произойти? Неужели меня привела туда судьба по неизвестным причинам? Может быть. Возможно, нет. Если да, то у судьбы есть добрая сторона.

В этот парк я когда-то водила свою дочь Бекки, когда она была маленькой. Я остановился на этом из ностальгии? Я остановился на этом, потому что вспомнил, что это хороший парк для детей? Я честно не знаю. Я вообще не помню, чтобы в моем сознании возникло видение Бекки, когда я решил остановиться на достигнутом. Мысли о Бекки всегда вызывали неприятные чувства вины и утраты, поэтому мой разум изо всех сил старался подавить эти мысли.

Но какой бы ни была причина, Лора, Джейсон и я вскоре оказались за одним из столов для пикника рядом с детской площадкой. Десять или около того детей разного возраста и роста играли на манежах, на качелях, на горках, а их родители, в основном только матери, сидели на скамейках или столах и присматривали за ними.

Дети ели куриные наггетсы и картофель фри. Они допивают свою апельсиновую газировку. Наконец Лаура отправилась играть в тренажерный зал с другими детьми. Я отнесла Джейсона к качелям и посадила его на детские качели. Его маленькие кулачки крепко сжимали цепочку, но на его лице была улыбка, когда я начал толкать его по все возрастающим дугам.

Потом это случилось.

"Качай меня, мама, качай меня!" — спросил позади меня девичий голос.

Я замер, волны мурашек бегали вверх и вниз по всему моему телу. Я почувствовал, что становлюсь липким. Я знал этот голос, знал его хорошо. Прошло более пятнадцати лет с тех пор, как я в последний раз слышал его. Я упорно боролся, чтобы не допустить этого в свои сознательные мысли. Но я ни на мгновение не усомнился, даже до того, как обернулся, чтобы посмотреть, что это был голос Бекки.

Я позволил своей голове повернуться на плечах, пока не увидел маленькую девочку. Ей было около трех лет, ее темные волосы были заплетены в косички, которые подпрыгивали вверх и вниз, когда она прыгала к качелям. На ней был синий джинсовый комбинезон и сандалии. Это была Бекки, в этом нет никаких сомнений. Ее лицо немного отличалось от того, что было раньше, отличалось лишь в самых тонких чертах, чертах, которые, вероятно, отражали разницу в отцовстве. Но у нее были такие же карие глаза, такие же каштановые волосы, такой же вздернутый нос, которые она унаследовала от своей матери. Меня захлестнуло резкое ощущение слияния реальностей, ужасное чувство дежавю, не похожее ни на что, что я когда-либо испытывал раньше.

Это чувство усилилось, когда я увидел, что Лиза идет к ней сзади. Она выглядела точно так же, как когда я видел ее в последний раз. В точку. На ней было легкое летнее платье до колен. Он был белого цвета с голубыми узорами на нем. Я вспомнил это платье, много раз видел, как Лиза носила его, когда мы отключали Бекки согласно нашей договоренности об опеке.

Бекки подбежала на полной скорости и запрыгнула на качели рядом с моими, одни из самых больших качелей, приземлившись на живот. Ее ноги оторвались от земли, и движение вперед заставило ее раскачиваться в этом положении. Она даже не заметила мужчину рядом с ней, который смотрел на нее, не дыша при этом, его рот был открыт от удивления. Ее все еще звали Бекки? Я знал, что это было, я просто знал это.

Лиза заметила, что я пристально смотрю на ее дочь, и ускорила шаг, ее глаза подозрительно смотрели на меня. Родителям не нравится, когда совершенно незнакомые люди так смотрят на их детей. Я заставила себя закрыть рот, заставила себя снова начать дышать, оторвала взгляд от маленького ребенка, заставила себя изобразить на лице приятную, не угрожающую улыбку. Мои руки вернулись к качанию Джейсона, взяв на себя задачу удерживать его в движении. Лиза продолжала приближаться, осторожно поглядывая на меня, держась на расстоянии на случай, если я окажусь опасным.

Я посмотрел на нее, сохраняя улыбку на лице. — Привет, — поздоровался я.

— Привет, — осторожно сказала она.

«Извини, что пялился», — сказал я ей. «Ваша маленькая девочка выглядит и говорит точно так же, как моя племянница. Я на мгновение испугался, когда увидел ее, потому что она живет довольно далеко».

Кажется, это немного успокоило Лизу. «Все в порядке, — сказала она, — никакого вреда».

"Я бы даже не мечтал об этом", заверил я ее, еще раз толкнув Джейсона и стараясь не смотреть на маленькую девочку, раскачивающуюся взад-вперед рядом со мной. «Поначалу это сходство поразило. Думаю, мне придется сказать маленькой Белинде, что у нее есть близнец в Спокане».

Лиза впервые улыбнулась, когда Бекки слезла с качелей, а затем протянула руки к Лизе, чтобы ее взяли на руки: «Качай меня, мама, качай меня!» — снова спросила она.

Лиза послушно подняла ее и посадила на качели, как положено. Бекки ухватилась за цепи, и ее мать начала раскачивать ее вверх и вниз, ее ритм соответствовал тому, что я задавал Джейсону. Когда она надавила, я заметил, что в Лизе было одно отличие, одна черта, которой не было, когда я видел ее в последний раз. На этой Лизе было обручальное кольцо.