Чтение онлайн

Осколки моего, как я думала, уже зажившего сердца теперь превратились в пепел. Голова раскалывалась от боли, а слезы подступали к глазам. Они отправились в тур все вместе? Неужели она действительно его девушка, или все просто предполагают это, как и то, что Коди — его сын? Дерьмо. Если бы вы не знали, что у Хантера есть брат-близнец, Колтон, вы бы ни за что не усомнились в отцовстве. Коди — его вылитая копия.

— Кстати, если мои источники не врут, то я слышал, что она, возможно, скоро станет его невестой, — заявил репортер, и его слова словно пригвоздили меня к месту. В горле пересохло, будто пустыня высосала всю влагу. — Они прекрасная семья, и я знаю, что этот малыш счастлив быть здесь. Как и все мы.

«Невестой? Нет, пожалуйста, скажите, что я ослышалась».

Воздух. Мне нужен воздух… Но я не могла пошевелиться. Мои мысли и тело больше не были связаны. Таймер в руках Джойс показал ноль, и она сошла с трассы, когда ворота опустились. Мотоциклы рванули по трассе, как испанские быки, мчащиеся к первому повороту.

Номер восемь вырвался вперед, быстро скользя по грязи.

— Черт возьми, да! У него лидерство, — прокричал Тревор.

— Это называется «дыр-шот», — пробормотала я, без всяких эмоций.

Парень повернулся ко мне и локтем толкнул в руку, на его губах появилась игривая улыбка.

— Смотри-ка, ты разбираешься в суперкроссе.

— Ага, — сглотнула я. — Вроде того.

«Я не просто разбираюсь, но и могла бы быть там, поддерживая его, — подумала я. — Ты сама ушла, Джейм. У тебя нет права расстраиваться».

Скажите это моему сердцу. Скажите моему сердцу, чтобы оно не рассыпалось от мысли, что Криста и Хантер вместе. Возможно, даже помолвлены! Вино и сидр забурлили в моем желудке, вкуснейшая еда стала противной.

Я это предвидела. Я знала, что так все и будет, какой бы путь я ни выбрала. Криста и Коди должны были стать семьей Хантера. Как бы сильно моя душа ни чувствовала, что Хантер мой, он никогда им не был.

— Святое. Дерьмо! — голос Тревора вырвал меня из пучины горя, в которую я погружалась, мой взгляд метнулся к телевизору.

Один из гонщиков совершал обгон с блокировкой, когда они вошли в поворот. Я уже видела этот прием раньше, во время моего первого просмотра гонки Хантера, когда Зак вывел его байк из трассы.

У меня отвисла челюсть, когда я увидела, как гонщик намеренно врезался в Хантера, пытаясь его подрезать, резко вильнув в сторону его мотоцикла.

— Нет! — закричал корреспондент, когда колеса мотоцикла Хантера вылетели из-под него. Парень полетел по грязи, а его байк рухнул на него сверху. Ужас сковал тело, крик застрял в горле, когда ехавшие следом мотоциклы, не сумев вовремя увернуться, врезались или переехали его, превратившись в груду металла и тел, наваленных друг на друга.

— Нет! — завизжала я, вскакивая на ноги, ужас сдавил легкие. — Хантер!

Громкий панический голос комментатора звенел в ушах, произнося слова, которые я больше не понимала, разум отключился.

Спасатели выбежали на трассу, десятки валяющихся мотоциклов и тел повергли в шок горстку фельдшеров.

— Господи… Хантер… — зарыдала я, мне было плевать, что все вокруг смотрят на меня, как на сумасшедшую. Они понятия не имеют, что парень, которого я все еще люблю, лежит там, под обломками. В ловушке.

Возможно, мертвый.

— Ты его видишь? С ним все в порядке? — мой пронзительный голос пронесся по бару, мое отчаяние требовало хоть какого-то успокоения, пока я всматривалась в лица всех присутствующих.

— Я… я не знаю… — Тревор, испуганный моей реакцией, покачал головой и отошел от меня.

— Джейм? — Сэмми тронула меня за плечо, заставив повернуться к ней. — Ты в порядке?

— Нет, — всхлипнула я, переводя взгляд обратно на телевизор. — Мне нужно знать, что он жив. Пожалуйста, пускай они скажут, что с ним все хорошо, — по лицу текли слезы, когда на трассу выбежало еще больше спасателей. Несколько гонщиков поднялись сами и захромали прочь, но Хантера по-прежнему было не видно.

Сцена аварии вернула меня к той жаркой ночи больше четырнадцати месяцев назад. Мучения, боль и душераздирающая потеря. Визг шин, хруст металла и костей.

Нет. Только не снова. Я не могу потерять еще одного Харриса. Я не могу потерять его.

— Ты его знаешь? — спросила Сэмми. — Я не понимаю, что происходит?

— Это прямой эфир или запись? — крикнула я бармену, который расширил глаза от испуга. — Прямой. Эфир. Или. Запись?

— Прямой, наверное, — ответил Тревор, глядя на меня, как на чокнутую.

Горячие слезы текли по щекам, я закрыла рот рукой, когда на экране появилась реклама.

— Нет! — заорала я на монитор, отчаяние заставляло меня метаться, хотелось прыгнуть внутрь телевизора. Мне нужно было знать, что происходит. Жив ли он.

Мои руки судорожно искали телефон в кармане куртки. Я удалила номер Хантера, чтобы не поддаться искушению написать ему в пьяном угаре. Но я знала другой номер, который сохранила из-за панического страха полностью разорвать все связи.

Дрожащими пальцами я пролистала список звонков, пока не нашла нужный номер. В ушах звенело, ноги беспокойно сновали туда-сюда. Пожалуйста, возьми трубку.

Гудки шли непрерывно, но никто не отвечал, лишая меня последних остатков рассудка. Я сбросила вызов и тут же набрала снова.

— Джейм, ты меня пугаешь. Что происходит? — спросила Сэмми, встав передо мной. Я не могла говорить, не могла ничего объяснить. Только бы узнать, что он жив.

Раздался щелчок.

— Алло?

— О, слава богу, Джонс… — я схватилась за барный стул, чтобы не упасть. — Я видела… Пожалуйста, скажи мне, что он в порядке. Пожалуйста… — зарыдала я. Меня охватило то самое чувство, будто я снова оказалась вне своего тела, как той ночью, когда отец сообщил мне о смерти Колтона. Каким-то образом я пережила то горе, но этого не вынесу.

— Джейм, я не могу сейчас говорить, — его голос дрожал от паники и ужаса.

— Пожалуйста! — я вцепилась в телефон. — Мне нужно знать, что с ним все в порядке.

Джонс судорожно вздохнул.

— Я знаю только одно — он жив. Спасатели никого не подпускают… но, черт возьми, Джейм… все очень плохо. Действительно плохо.

Комок застрял у меня в горле. «Жив» — не значит «в порядке». Он уже столько пережил. Я уже видела, как он чуть не умер у моих ног, его тело было повреждено сильнее, чем мое.