Разбитые зеркала, или Прости меня, любовь моя
Шрифт:
— Идем, я покажу тебе. — Вырваться из ее цепких рук у меня не получается. Всеобщая паника не позволяет страже остановить Эльзу, несмотря на мои крики. Волей-неволей я следую за ней.
Она ведет меня к своему поместью. Подойдя ближе, я замечаю, как у самой двери скрутился клубочком огромный черный лев. Услышав, что к нему кто-то приближается, огромный кот вздрагивает, приподнимает свою морду, и покрутившись садится на задние лапы. Я вижу его глаза. Такие родные, такие красивые — их нельзя ни с кем спутать. Я кидают ко льву, позабыв об осторожности.
— Он послушает только тебя, — слышу я позади себя голос Эльзы, не догадываясь о ком именно говорит женщина. — Только ты сможешь уговорить его отправиться в путь.
Я оборачиваюсь и осознаю, чего от меня хочет Эльза. Она хочет, чтобы я полетела в погоню за ее дочерью. Несмотря на ту боль, что женщина причинила мне. Несмотря на всю мою незавидную судьбу, я оказываюсь единственной, кто откликается на ее просьбу о помощи.
Короля я не смогла спасти, королевство тем более. Что ж, если я умру, разыскивая Екатерину, значит так тому и быть.
Обняв еще раз Франциска, я бегу к дому, в свою комнату, чтобы надеть другое платье и взять с собою клинок, подаренный любимым. Как знать, что ждет меня впереди?
Глава 27
Мне следует бояться. Но, я не ощущаю страха. Я все делаю машинально. Быстро надеваю подходящее платье. Темное, без тяжелых юбок, но с длинными рукавами. Теплая накидка, высокие сапоги без каблуков. Удобная одежда, подготовленная для побега из этого мира.
Стальной клинок, подаренный Франциском. Как жаль, что я не научилась им пользоваться. Я провожу клинком по воздуху несколько раз, представляя, как убиваю врагов. Руки у меня сильные, но как узнать, куда именно бить? Одно дело отрезать головы индюков, и совсем иное — защищаться от нападения злого и опасного орка.
Почему же я не боюсь? Наверное, от того, что мне больше нечего терять. Вся моя жизнь проиграна. Замужество не принесло мне обещанный Эльзой и Амали мир. Моей любви, которой вопреки пройденному испытанию — не было, оказалось недостаточно, чтобы вселись в Виктора веру в себя.
Король отказывается от короны. Он поверил тому, что увидел. Купол пал — войну никто не способен выиграть. Все его планы и расчёты оказались неверны — он видит, что проиграл и не хочет рассчитывать на чудо.
Я же не доверяю собственному разуму. Головой я понимаю, что нельзя вот так просто лететь на гриве льва, чтобы одной сражаться с демонами. Мне не под силу спасти Екатерину. Вместе с ней погибну и я.
Однако несмотря на доводы рассудка, я мчусь сломя голову, чтобы спасти эту несносную девицу. Я поднимаюсь высоко над городом, восседая на самом сильном и грациозном мужчине в мире. Из-за высоты у меня кружится голова, сердце охватывает восторг. Я внезапно ощущаю себя счастливой. Я свободна, я убегаю от брака с тем, кого люблю. И пускай облик Франциска нечеловеческий. Мне все равно. Я люблю его.
Я не знаю, как так случилось, что Франциск стал зверем, но догадываюсь, что вина возлежит на Эльзе. Что ж, даже это я ей прощаю. Наверное, так лучше. Мой дикий зверь не смог бы перенести душевной раны, которую я ему нанесла. Однако, я верю, что в этом мире, полном чудес, если нам не суждено погибнуть, мы найдем способ вернуть все на свои места.
Франциск мчится со скоростью ветра. Сильные крылья хлопают за моей спиной. Мы пролетаем над покинутыми деревушками, озерами, полями. Несколько раз замечаем стычки магов и орков. Идет война. Земля озаряется вспышками заклинаний, слышится рев зеленых тварей. Я пытаюсь разглядеть среди орков очертание девушки, но нет- не слышно ни криков, ни мольбы о помощи. Если где-то и находится сейчас Екатерина, мне ни за что не найти девушку. Тем не менее, я рассчитываю на чудо.
Подлетая к самой границе страны, там, где зеленые леса заканчиваются, и им на смену приходят беспочвенные земли, мы начинаем снижаться. Найти девушку в кромешной темноте практически невозможно. Мы как слепые котята, кружим над пограничными лесами и пепелищами в поисках иголки. Неизвестно сколько мы так еще летали бы, возможно вечность, если бы не грифон.
Знакомая мне не понаслышке птица громко свистит, так я обращаю на нее внимание. Я быстро понимаю, что черный стервятник старается указать нам путь. Франциск следует за ним, и действительно, не проходит десяти минут, как вдали я вижу небольшой костер.
Вокруг огня пляшут черти. В десяти метрах от них вырывается из оков дракон. Огромный, неукротимый — на него страшно смотреть. Он гораздо страшнее тех тварей, которых я описывала у себя в романе. У меня кружится голова, и к горлу подступает тошнота, от мысли, что подобных тварей развелось несколько десятков, и все норовят убить все живое вокруг.
Один из чертей отходит к деревьям, но тут же возвращается. Он ведет брыкающегося человека. По женскому крику мне становится ясно, что у него в заложницах Екатерина.
Франциск подлетает к самому высокому дереву в округе, прячет свои черные крылья, и с кошачьей мягкостью прыгает на толстую ветвь, единственную, что способна выдержать вес гигантской кошки. Черти настораживаются, но ничего не предпринимают. Они списывают шелест листьев на ветер.
Откуда-то из темноты выходит высокий демон с бараньими закругленными рогами. Он подходит к Екатерине, приподнимает ее подбородок, наклоняется к ее лицу и облизывает щеку девушки раздвоенным языком. Екатерина плачет от ужаса и отвращения.
— Это не она, — доносится до моих ушей громкое возмущение. Один из чертей падает замертво. Демон наказывает подданных за ошибку.
На долю секунды Екатерина оказывает свободной. У нас появляется шанс. Франциск молнией летит вниз, хватает пастью девушку за платье, и подобно котенку прыгает обратно на дерево. Еще один прыжок, и мы летим.
Я не верю своим глазам — так быстро мы справляемся со спасением девушки. Пролететь бы еще немного, и нас никому не нагнать. Однако, не все так просто. Внезапно я ощущаю сильный жар. У Франциска нет другого выхода, кроме как лететь над драконом. Расстояние оказывается недостаточным — пламя твари задевает львиное крыло.
Мы начинаем падать, у моего зверя не хватает сил, чтобы продолжать путь. Тем временем я вижу, что дракон раздразнившийся легкой жертвой — разрывает-таки свои цепи, и направляется в сторону нашего падения. Рядом пролетает грифон, возвещая о себе воплем. Он указывает на водопад. Не знаю, откуда берет силы мой лев, но он все же делает взмах обожженными крыльями, чтобы спрятаться за стенкой воды, там, где нас ожидает каменная пещера. Ее узкий проход не позволяет дракону подобраться к своей жертве. Однако ничто ему не мешает раскалывать камни и кипятить воду.
— Все же моя затея с зеркалом была очень хороша, правда? — напрашивалась на комплемент Аматеу.
— Это верно, — согласился Эриславль, тяжело вздыхая от того, что знал — чары были разрушены.
Аматеу подольстилась к своей игрушке. Ей вновь стало скучно, и она предвкушала интересную историю.
— Эриславль, услада моих ушей, будь добрым — расскажи, кто разбил мое зеркало?
Эриславль уже довольно подустал развлекать Аматеу. Только ему не было куда идти. Облик безмолвного грифона ужасно раздражал мага, оттого он поселился в обители ангельской принцессы. Только здесь ему разрешалось быть тем, кто он есть на самом деле.