Чтение онлайн

– Ладно строить из себя мученика, – пробурчала я, напяливая кроссовки и завязывая шнурки. Взяла сумку и выскочила на площадку, пока он не успел ничего мне ответить.

На рынке было шумно и многолюдно, как обычно бывает с утра, когда все продукты еще свежие, а люди полны сил и планов.

Неторопливо вышагивала я мимо прилавков. Хотя, вышагивала, это громко сказано. Я, фактически, пробиралась сквозь толпу, получая тычки в ребра и огрызаясь на поторапливающие меня крики. Торопиться никуда не хотелось. У меня выходной, и оставьте меня все в покое.

Наконец, после того, как один не маленький дядечка наступил мне на ногу, я вскрикнула от боли, и мысленно чертыхнувшись, пожелала им всем провалиться. Вы не поверите, но земля вздрогнула. К счастью, ничто не разверзлось, как я вначале ожидала, испугавшись собственного «всемогущества», но люди от толчка попадали. Я же стояла, недоуменно озираясь на поднимавшихся с кряхтеньем и матерками покупателей и продавцов.

Вот так вот. Хотя, может и не я. Виновата, в смысле. Но что- то мне подсказывало, что именно я, только неумело, вызвала этот небольшой катаклизм. И мне тут же стало жутко, и мурахи по всему телу побежали: а если бы умела? Неужели вот так просто все люди куда- нибудь провалились? А оно мне надо? Пусть живут, землю топчут, за что я их так? Добрее надо быть, терпимее…

С такими мыслями отправилась я торговаться за мясо и овощи. Данные себе ранее установки помогли, и вышла я с рынка в более умиротворенном настроении, чем зашла.

Дома покормила кота, поставила тушить мясо с картошкой для себя, щедро приправив его зеленью. Через полчаса по квартире поплыл ароматный дух чесночной подливки, а я, заправив стираться белье и вытерев пыль, принялась мыть полы. Как говорила моя бабушка: «Суббота – бабья работа».

Было жарко, июль в полном расцвете. Все нормальные люди в отпуске, а я пашу, как Папа Карло. Что поделать, если иностранцы любят к нам летом ездить, наша зима их не очень- то устраивает. Зато зимой у меня времени свободного – просто завались.

В одних трусах и короткой маечке, я терла старые крашеные половицы, вся мокрая и распаренная, с красным лицом на висящей вниз голове. Кот спал, говорить со мной после еды он демонстративно отказался, подтверждая пословицу, что «после сытного обеда…» и так далее. Но я на него не в обиде, боюсь, мне надо получать информацию постепенно, а то так и свихнуться не долго…

Я уже заканчивала, когда позвонили в дверь. Погруженная в свои мысли, я аж подпрыгнула от неожиданности. Открывать жутко не хотелось. Скрепя сердце и скрипя зубами, я пошла к двери, стараясь не смотреть на себя в зеркало на стене прихожей. Чтоб не расстраиваться. Высунула голову за дверь, пряча все остальное в квартире.

Принесли телеграмму. Толстая, одышливая тетка ткнула мне в руку бланк с цветами, и заставила расписаться. Закрыв за ней дверь, я в недоумении уставилась на бумагу, рассматривая розы на обложке. Потом раскрыла телеграмму и прочитала текст. Вытаращила глаза, прочитала еще раз. По слогам.

Постепенно смысл все- таки уложился в моей голове. С трудом дошло до меня каждое слово. Но хоть убейте, я ничего так и не поняла. На бланке стояли следующие слова:

«ДЕРЖИСЬ ДОЧКА Я РЯДОМ ТЧК

ОПАСАЙСЯ СЕСТРЫ ТЧК ЖДИ ВОЗВРАЩЕНИЯ АРМАГЕДОНА ТЧК

ЛЮБЛЮ МАМА ТЧК».

Начнем с того, что мои мама и папа погибли давным- давно, когда мне не было еще и трех лет. Воспитывала меня бабушка, папина мама, которая тоже уже два года как умерла. Сестры, равно как и братьев, у меня никогда не было. Далее – розы я безумно люблю, но это может быть и просто совпадение. Насколько я знаю, Армагеддон – это битва богов, или, на худой конец, просто конец света, и пишется он с двумя буквами «Д». Я никогда не слышала, что был уже один, и тем более не имела никакого представления, когда ожидать следующего. Хотя, с моими способностями… Может, я мессия? Страшно. И абсолютно на меня не похоже. Ну, какой из меня пророк? Подумаешь, титьки выросли, да ногти… Так что теперь, в Моисеи записаться? Или как их там звали, не сильна я в религии.

Я еще раз посмотрела на адрес, все правильно. И адрес мой, и имя с отчеством, и фамилия: Светловой Капитолине Ивановне. Ах да! Я же не представилась, покорнейше прошу меня простить.

Зовут меня Капитолина, проще – Капа, Капка, в школе тапкой дразнили, да и еще всяко разно, у детей фантазия богатая. А вообще- то, мне мое имя нравится.

Так что, по всей видимости, телеграмма все- таки для меня, но убейте меня, если я хоть что- то понимаю.

Я заткнула открытку за зажим зеркала и закончила уборку. Потом включила воду в ванну, насыпала туда морской соли, и пошла на разборки.

– Вставай, увалень! – Я почесала Мусика за ушами, погладила по голове.

Он неторопливо приоткрыл один глаз, широко и смачно зевнул. Потом вывернулся, лег на спину и тягуче потянулся, вытянув лапы. Чуть не свалился при этом с дивана, больно длинный.

Снова зевнул, и открыл глаза. Приняв это за знак внимания, я осторожно начала:

– Так что, ты говоришь, я могу?

– Все, только не умеешь.

– Могу, но не умею? Интересно… А почему?

– По кочану.

– Не ерничай, отвечай по существу.

Мусик фыркнул, сел, уютно подобрал под себя лапы, и окружил их пушистым хвостом. Посмотрел мне в глаза пристально, видимо решая, какую часть правды я смогу воспринять без потерь для собственного здоровья. Потом нехотя процедил:

– Ты знаешь, что твоя мать ведьма?

Я тряхнула головой:

– Моя мама была ведьмой? Это как? На метле и все такое?..

– Примитивно. Конечно, на метле при желании тоже можно, но ведь не только этим ограничиваются их способности.

– А чем?

– Практически ничем.

Я немного подумала.

– А почему ты сейчас вдруг обо всем этом мне рассказываешь?

– Учить тебя придется. Я раньше думал, ты сама сможешь, а теперь вижу – нет. Только учеба и постоянные тренировки.

– Но зачем? Жила бы я себе спокойно, как раньше. Что вдруг случилось?

– Узнаешь в свое время, – и такую смысловую точку в конце фразы поставил, что тормошить его дальше я не решилась.

– А у Вас молоко убежало…

– Что? – вскинулась я. Но, воспитанная на тех же советских мультфильмах, что и кот, я быстро сообразила, что спалила свой обед. Вместо приятного запаха специй квартиру уже давно наполняла удушливая вонь пригоревшей еды. Пришлось вывалить все в мусорное ведро и замочить сотейник.

Устало откинула со лба прилипшие волосы и тяжело вздохнула. Ладно, поем вечером, не впервой. А с порога кухни неслось сакраментальное:

– А у Вас опять молоко убежало…

Ах, ты, чешира проклятый, раньше не мог сказать? И я опрометью бросилась в ванную, перекрывать воду, которая уже весело переливалась через борт ванны красивым таким мини- водопадиком.

Закончив с уборкой последствий своих субботних проделок, я таки залезла в ванну, решив отложить расспросы на потом, на более спокойное время, когда ничего не будет гореть, убегать, и мне не надо будет никуда торопиться.