Чтение онлайн

Подведем промежуточный итог. Из анализа большинства материалов, посвященных современному человеку, можно сделать следующий вывод – появление Homo sapiens большинство исследователей относят к верхнему палеолиту, т.е. временному интервалу порядка 50-35 тысяч лет тому назад. Действительно [4].

“Самый древний череп представителя вида Homo sapiens за пределами Африки был обнаружен в начальный период исследования карстовой пещеры в 2008 годe. Черепная коробка достоверного представителя Homo sapiens, найденная в Израиле, датируется возрастом 51,8 тысяч лет.

, имеет возраст примерно в 45 тысяч лет”.

И еще.

“Верхнепалеолитические африканские находки возрастом 35 тысяч лет известны из Афалу-бу-Руммель, Лукение-Хилл, Эльментейта (две последние из Кении), а также из Фиш-Хох (ЮАР). Большая часть европейских памятников имеет возраст 40-35 тысяч лет и менее. Это скелеты и их фрагменты с территории Франции (Кро-Маньон, Шанселад, Истуриц, Ле-Рош, Гаргас и другие), Чехии и Словакии (Младеч, Пржедмости), Болгарии (Бачо-Киро) и России (Сунгирь, Костенки)”.

Наконец, нельзя пройти мимо альтернативной точки зрения на происхождение Homo sapiens, которая нашла свое подтверждение несколько лет назад, благодаря исследованиям останков древнего человека в упоминавшейся выше Денисовской пещере [2].

“Культурно он вполне соответствовал уровню современных ему сапиенсов: орудия труда находились на таком же технологическом уровне, а любовь к украшениям указывала на достаточно высокую по тем временам стадию общественного развития. А вот биологически… Выяснилось, что структура ДНК найденных останков отличается от генетического кода ныне живущих людей. Но не это произвело основную сенсацию. Оказалось, что этот – по всем, повторимся, технологическим и культурным признакам – разумный человек оказался… «чужаком». Согласно данным генетики, он отошёл от общей с нами линии предков не менее чем 800 тысяч лет назад! Да нам даже неандертальцы роднее!”

Скорее всего, речь идёт о новом виде человека, который ранее не был известен мировой науке. Так что же получается? Пока мы, люди, взбирались по эволюционной лестнице, параллельно с нами карабкалось вверх некое конкурентное «человечество»?

“Да, считает академик Деревянко. Более того, таких центров, где разные группы людей стремились к званию человека разумного параллельно и независимо друг от друга, может оказаться по меньше мере… четыре! Это Homo sapiens africaniensis (Африка), Homo sapiens orientalensis (Юго-Восточная и Восточная Азия), Homo sapiens Neanderthalensis (Европа) и Homo sapiens altaiensis (Северная и Центральная Азия). Все археологические, антропологические и генетические исследования, с нашей точки зрения, свидетельствуют именно об этом!”

Каков же вывод? От одного центра происхождения Homo sapiens мы подошли к четырем, и нет никакой гарантии, что в будущем к ним не добавятся еще один-два.

Критические замечания

Несмотря на, казалось бы, существенные различия между моноцентристами и полицентристами в вопросе о происхождении современного человека, есть нечто такое, что их все же объединяет – это эволюционная теория Дарвина. В обоих случаях она никоим образом не подвергается сомнению. Однако множество данных свидетельствует о том, что в эпоху верхнего палеолита в человеческой истории произошел какой-то грандиозный скачек, объяснить который не в состоянии ни одни, ни другие. Приведем несколько справедливых высказываний по этому вопросу [1].

“…правы ли ученые, когда они применяют законы эволюции к двуногому существу, именуемому человеком? Сам Чарльз Дарвин был удивительно сдержан в этом вопросе, но его сотоварищ по открытию законов эволюции – Альфред Уоллес был более склонен к высказываниям по данному поводу. Уоллес явно подозревал, что здесь не обошлось без какого-то вмешательства со стороны: он писал, что «какая-то разумная сила направляла или определяла развитие человека». За последующие сто лет наука не смогла опровергнуть утверждение Уоллеса. Антропологи потерпели полную неудачу в попытках найти ископаемые следы «недостающего звена» между обезьяной и человеком, а с другой стороны, наука признает чрезвычайную сложность таких органов, как человеческий мозг. Такое впечатление, будто наука описала полный круг и вернулась к исходному пункту, где многие ощущают некоторую неловкость, когда пытаются применить эволюционную теорию к Homo sapiens.

Как можно согласовать исследование сэра Артура Кента с научно засвидетельствованным фактом, что в генетическом отношении сходство между человеком и шимпанзе составляет 98 %? Я бы перевернул это соотношение и задался вопросом, каким образом разница в ДНК в 2 % определяет разительное различие между человеком и его «кузенами» – приматами? Ведь у собаки, например, 98 % тех же генов, что и у лисицы, и эти животные очень похожи друг на друга. Мы должны как-то объяснить, каким образом 2 % разницы в генах порождают в человеке так много новых характеристик – мозг, речь, сексуальность и многое другое. Странно, что в клетке Homo sapiens содержится всего 46 хромосом, тогда как у шимпанзе и гориллы – 48. Теория естественного отбора оказалась не в состоянии объяснить, каким образом могло произойти такое крупное структурное изменение – слияние двух хромосом”.

Здесь же, не менее интересная мысль.

“Весьма показательно, что Хомски – ведущий мировой специалист в области лингвистики, не может объяснить, каким образом система овладения речью у человека могла бы развиться путем естественного отбора. Один из виднейших сторонников теории эволюции Стефен Джей Гоулд признает, что проблема эволюции языка наталкивается на трудности, и считает, что это был какой-то каприз природы или случайность:

«Область языка настолько отличается от всего прочего в природе, структура речи так причудлива, что ее развитие можно счесть скорее побочным результатом усилившихся способностей мозга, чем просто прямолинейным движением вперед – от рычания и жестов наших предков».

Почему человек приобрел такую сложную способность к речи? По теории Дарвина, ему для повседневного существования довольно было несколько простейших звуков, а вот же – мы имеем более 26 звуков в алфавите и обладаем средним запасом в 25 тысяч слов. Более того, способность говорить не была такой уж легкой и очевидной целью для естественного отбора. Способность человека говорить связана с конфигурацией и строением рта и горла, так же как и с мозгом. У взрослого человека голосовые связки расположены гораздо ниже, чем у других млекопитающих, а надгортанник (хрящ у основания языка) не может дотянуться до верхнего нёба. Поэтому мы не можем одновременно дышать и глотать, не рискуя при этом захлебнуться! Такое исключительное сочетание особенностей может иметь одну-единственную цель – способность говорить. Во всех других отношениях это явный дефект эволюции. Из-за того, что существует постоянный риск захлебнуться, зубы у человека растут очень близко друг к другу, а это значит, что до появления антибиотиков любое заражение от больного коренного зуба могло оказаться фатальным. Трудно понять процесс развития мозга и его функций по овладению языком, но не менее трудно представить себе, как происходило развитие способности говорить”.

К сожалению, приведенные выше противоречия не являются единственными, что, скорее всего, обусловлено недостаточностью фактического материала и, соответственно, некорректной его интерпретацией. Например, в [5] находим:

“Как археологические, так и генетические данные не оставляют сомнений в том, что сравнительно немногочисленные популяции Homo sapiens, возникнув на африканском континенте, довольно быстро увеличили свою численность и стали широко распространяться по территории Старого Света. Как представляется, одним из основных факторов, вызвавших расселение Homo sapiens, было резкое ухудшение природных условий. Возникновение и расселение современных людей по планете совпало с критическим периодом в геологической истории Земли: эпохой последнего оледенения”.

Казалось бы, ухудшение природных условий, связанных с оледенением, должно было наоборот препятствовать распространению популяций в Старый Свет и стимулировать их продвижение по Африке. Однако [2],

“…по археологическим данным, человек современного физического типа заселил Австралию 50, а может быть, 60 тыс. лет назад, тогда как на сопредельных с Восточной Африкой территориях на самом Африканском континенте он появился… позже! В Южной Африке, судя по антропологическим находкам – около 40 тысяч лет назад, в Центральной и Западной – видимо, около 30 тысяч лет назад, и только в Северной – около 50 тысяч лет назад. Таким образом, даже если согласиться с тем, что 80 – 60 тысяч лет назад в Восточной Африке происходил быстрый рост населения, который детерминировал необходимость поиска новых пищевых ресурсов и, соответственно, заселение новых территорий, возникает вопрос: почему миграционные потоки были вначале направлены далеко на восток, вплоть до Австралии