Чтение онлайн

Он повернулся и мягко улыбнулся мне.

– Нет, не переоцениваю. Хейзел, я никогда раньше не встречал никого, похожего на тебя. Ты просто... Ты идешь по жизни, делаешь то, что хочешь, и всегда права. Как будто ты единственный полноценный человек на "Дедале". Остальных - с тем же успехом можно назвать овцами.

Я почувствовала, как покраснели мои щеки. Когда я оглянулась, чтобы проверить Фрейзера и посмотреть, как он злорадствует, то увидела, что он снова заснул.

– Я думала, ты не придёшь , - призналась я.-Элис передала мне твоё письмо.Потом шли дни, и я была так занята, помогая Фрейзеру.

– Это было несчастное время, вот и все. Я сожалею о задержке. Правда. Мы были заняты в больнице. Несколько младших детей слегли с сильным кашлем. Было похоже на лихорадку.

Я представила, как Рел помогает ухаживать за больными детьми, и почувствовала прилив вины. Мы танцевали только один вечер, вот и все. А потом я возложила столько ожиданий, связанных с Релом на него, в основном потому, что мне было так отчаянно жалко себя.

– Это было очень благородно с твоей стороны.

– Я потерял брата. Он заболел, когда я был совсем маленьким. Ему было четыре или пять лет. Сейчас я мало что о нем помню, но я никогда не забуду доктора и то, как сильно он пытался его спасти. Он был так расстроен, что мало что мог сделать. Но те усилия, которые он приложил, помогли нам всем справиться с этим. После этого... Ну, я понял, что именно этим и буду заниматься - помогать людям.- Он горестно покачал головой.- А теперь я знаю, что медицинские машины могут сделать для людей гораздо больше, и ты дала нам это.

– Это знание которое мы унаследовали от наших предков с земли .И оно принадлежит всем нам. Я была лишь ключом, чтобы открыть его, вот и все.

– Да, но это была ты. После танца по приглашению, я каждый вечер смотрел на вихрь. Ты была так зла на то, что люди просто принимают все как есть , и была так полна решимости сделать что-то, все исправить. Я не мог выбросить тебя из головы.
– Его губы дрогнули.- Я не хотел . Прежде чем он успел сказать что-то еще, я наклонилась и поцеловала его.

Тележка остановилась, а вместе с ней и этот утомительный скрип. Я и не подозревала, как легко его губы прильнут к моим, какими теплыми они будут, как плотно его руки прижмутся к моему телу, прижимая меня к себе. Мои собственные руки сомкнулись вокруг его рубашки, закручивая ткань, а пальцы крепко сжимали ее. И мне почти не пришлось подниматься на носочки. Потом мы оба улыбались друг другу. И я поняла, в самом центре моего сознания, что я действительно нашла кого-то особенного. Я уже целовалась с мальчиками. Я знаю, когда это ничего не значит, когда это часть сладкого момента на танцах, как это было со Скоттом, или просто так, как с Зорном. Но в этот раз все было по-настоящему.

Элизабет Беннет наконец-то видит, что ее собственные предрассудки прошли мимо нее. Это не было лихорадочным воображением или самообманом, даже не просто физическая связь, как у Элис. Поцелуй Релла был искренним. Он обвел жестом мрачный туннель с его промозглой водой, и его улыбка стала шире.

– Неплохая обстановка, да? Для меня это настоящая романтика.

– Не знаю, - ответила я с наигранным презрением.
– Два беглеца-мятежника в бегах? В этом есть определенное волнение.

– Мы не мятежники.

– Нет?

– Нет. Думаю, мне больше нравятся бунтари. Вот это по-настоящему захватывающе.

– Бунтари,- согласилась я.

Мы снова взялись за ручку тележки и продолжили путь по туннелю.Я была уверена, что теперь скрип колеса стал громче.

– Как ты думаешь, люди послушают нас?- спросила я.
– Как только мы починим этот вихрь, я имею в виду.

– Слушай, если мы найдем какого-нибудь кибота, который починит дыру в корабле и включит его, они сделают тебя мэром любой деревни.

Я рассмеялась, но в глубине души подумала, как мэр Фанинин отреагирует на то, что старые машины будут восстановлены, как изменится жизнь каждого, как ослабнет его власть. Он и шеф Артоф.

– Как это произошло, как ты думаешь?-спросил Рел, внезапно став серьезным.

– Что?

– Что "Дедал" начал терять атмосферу .

Я подняла запястье и бросила на Джона недоуменный взгляд.

– Да, как это произошло?

– Теория вероятности , - сказал Джон.- Пространство между звездами не так пусто, как кажется. Там есть метеоры, частицы льда и камня, межзвездный газ, пылевые облака. Однако есть вероятность столкнуться с объектом, достаточно крупным, чтобы пробить все слои защиты, которыми обладает "Дедал", и она крайне мала.

– Ха! Вот тебе и наша семья, - сказал Фрейзер.
– Мы как магниты для невезения.

Я украдкой оглянулась на него. Как долго он не спал? - Вселенная слишком велика, чтобы держать на тебя обиду, - сказал Джон.- Хотя маловероятно, чтобы такое хорошо защищенное судно, как "Дедал", получило подобные повреждения в межзвездном пространстве, это не исключено, особенно если учесть, как далеко и как долго корабль путешествовал по космосу. Вероятность нельзя игнорировать. Шансы на серьезное столкновение уменьшаются с каждым пройденным световым годом.

– Но если строители знали об этом, - сказал Фрейзер.

– Они приняли меры предосторожности. Очень хорошие меры предосторожности. Во-первых, вокруг "Дедала" установлен плазменный щит.

– Джон, - устало начала я.

– Плазма, в данном случае, - это газ, заряженный электричеством, как статический заряд. Это означает, что ее можно удерживать и придавать ей форму с помощью магнитов. Она непрочна, но образует облако, которое формирует большой буфер перед Дедалом. Так что если мы подлетим к чему-нибудь, скажем, размером с камешек, трение испарит его за миллисекунду, и ничего не произойдет.

– Значит, то, во что мы врезались, было больше, чем камешек, - сказала я.

– Действительно. Но не забывайте, мы летим со скоростью, составляющей десять процентов от скорости света. Даже если бы это был всего лишь кусок камня размером с ваш кулак, кинетическая энергия его удара была бы феноменальной, как у бомбы. Вот почему толщина передней части "Дедала" за торцевой стеной составляет двенадцать километров.

– Правда?- спросила я.

Единственное реальное измерение, которое я знала, - это длина и окружность среды обитания, пятьдесят пять километров на тридцать восемь, то есть почти первое, что мы все изучаем в школе.Я поразилась тому, как много еще есть на "Дедале" за пределами видимой части.

– Да, и первые восемь километров - это другой вид щита, плотный слой углеродной пены, предназначенный для поглощения ударов всего, что проникает сквозь плазменный щит.

– Значит, все, во что мы врезались, прошло через плазму и углеродную пену?

– Да. Затем оно попало в основную структуру. Вы должны знать, что столкновение такого размера уничтожило бы значительное количество носовых отсеков.

– Не те, в которых находятся ремонтные киботы?- в ужасе спросила я.

– В инженерном отделе двадцать отдельных независимых секций. Любой достаточно сильный удар, чтобы повредить их все, разрушил бы весь корабль. Если они пережили мятеж, то у одного из них хватит ресурсов, чтобы устранить утечку.