Чтение онлайн

– Значит, он не опасен?

– Вот за это не поручусь. Он может защищать своего Веркрюисса с отвагой курицы, обороняющей цыплят от коршуна, - возразил я.

В этот момент запел сигнал включения связи.

– Асен? Это Сергей, - зазвучал в динамике знакомый голос, - Владимир Семенович просил передать тебе информацию о Маноло.

– Слушаю, - отозвался я.

– Значит, так... Самый рядовой представитель так называемых частных предпринимателей. Собственно, он лишь унаследовал состояние родителей и довольно успешно проживал его. Попить, поесть, а больше ничего не надо, ну и, конечно, желание иметь втрое больше, чем другие.

– Увлечения есть?
– буркнул Дэйв.

– Если можно их так назвать, - усмехнулся Сергей.
– Был одним из инициаторов возрождения американского футбола. Интеллектуальные способности весьма ограниченны. При этом старался прослыть покровителем искусств, этаким меценатом. Вообще обожает вертеться рядом с известными людьми. Я думаю, его подвигнул на "подвиги" Веркрюисс, самому ему вряд ли что-нибудь подобное пришло бы в голову. Кстати, Маноло в последнее время встречался с Веркрюиссом очень часто. Теперь об Айкене - телохранителе Маноло. С ним сложнее. Прекрасно развит физически, способен на дерзкие поступки. Скорее всего расправа с охранниками полигона - его работа.

– Все?
– спросил я.

– Пока все, - подтвердил коллега.

– Спасибо, - я повернулся к Дэйву.
– Где мы?

– Иду на снижение, - сообщил мой заместитель, слушавший разговор с Сергеем с хмурым выражением лица.
– Нужно поговорить с охраной. Район оцеплен. Не думаю, чтобы преступники сумели скрыться.

– Очевидно, этот горе-ученый придумал в тиши Сейшел какую-то новую аппаратуру, - предположил я.
– Странно, что их так долго не могут обнаружить... Да еще эти блоки машины прокола пространства...

– Ученые в один голос утверждают, что до готовности машины еще очень и очень далеко, - ответил Дэйв.
– Многие вообще считают, что создать ее невозможно. В предположениях Батгуула очень много спорных моментов.

– Но беглецы могут отсиживаться где-нибудь в горах и потихоньку доводить машину. Надо как-то спугнуть их, заставить заметаться, чтоб им было не до изобретений. Кстати, - спохватился я, - население Земли получило информацию о случившемся?

– Совет считает это излишним.

По голосу Дэйва я понял, что он не согласен с решением Совета, но обсуждать его не намерен.

Помолчав, Дэйв задумчиво постучал по стеклолитовому колпаку и произнес:

– Если Веркрюисс изобрел аппаратуру, позволяющую глушить возможности нашей техники, значит, придется действовать по старинке.

– Да, Дэйв, будем заниматься обыкновенным доисторическим сыском, для которого нужно совсем немного: уши, глаза, ноги... плюс интуиция и чуть-чуть удачи...

– Как патер Браун, - хмыкнул Дэйв.

Пользуясь предоставленными нам правами, мы не воспользовались общественной посадочной площадкой, а приземлились прямо на лужайке перед госпиталем. Взбежав по ступеням, я сунул свой жетон в щель электронного привратника. Когда эту же операцию проделал Дэйв, дверь перед нами бесшумно распахнулась.

Мы расположились в приемном покое на креслах перед экраном видеотелефона. Вскоре экран вспыхнул, и перед нами предстало изображение главного врача:

– Добрый день. Насколько я понял по вашим жетонам, вы представляете группу "Перехват"?

Дэйв указал на меня:

– Мы не просто представляем. Это начальник нашей группы.

По рыхловатому лицу главного врача блуждало недоумение, и я невольно позавидовал нашим предшественникам. Раньше никому не нужно было пояснять, каковы права и функции служб, обеспечивающих общественный порядок, теперь это приходится делать на каждом шагу. Наверное, в двадцать первом, по старому летоисчислению, веке так смотрели бы на золотаря, вдруг появившегося в городе на лошадке, запряженной в повозку с огромной бочкой, из которой торчит деревянная ручка черпака.

– Мы расследуем обстоятельства, связанные с получением телесных повреждений сотрудниками охранного поста. Они недавно поступили к вам, сказал я.
– Хотелось бы побеседовать с ними.

Главный врач пожевал губами и вздохнул:

– Ничем не могу вам помочь, они нуждаются в отдыхе. Такой стресс не проходит бесследно...

Я смотрел на его картофелеобразный нос и медленно закипал, досадуя на меланхолическую непреклонность этого эскулапа.

– Мы наделены особыми полномочиями, - сухо проговорил Дэйв.

Врач сочувственно закивал:

– Я как представитель медицины, насколько вам известно, тоже...

– Свяжитесь с ОБП, - сдерживая раздражение, посоветовал я.

Бесцветные брови эскулапа сошлись на переносице.

– С Отделом по борьбе с преступностью, - пояснил Дэйв.

Пожав плечами, врач протянул руку к пульту, отыскал на нем одну из пяти красных клавиш и утопил ее. Мы нетерпеливо заерзали в креслах, но в этот момент экран погас. Очевидно, главврач счел ненужным наше присутствие при его беседе с шефом.

Вскоре экран снова вспыхнул. Физиономия эскулапа утратила выражение меланхолии, он сердито смотрел на нас. Дэйв незаметно подмигнул мне, дескать, видал, как ему шеф всыпал?!

– Я могу дать вам возможность поговорить только с одним из сотрудников охраны, Йожефом Сабовчиком. Он пострадал меньше других.

Дэйв уже открыл было рот, чтоб возмутиться, но я, опередив его, поспешно согласился:

– Спасибо, доктор.

– Сейчас подключат к видеотелефону его палату.

Тут я сам не стерпел:

– Нет, так дело не пойдет! Нам нужен личный контакт. Надеюсь, руководство Отдела достаточно красноречиво описало наши полномочия?

Последняя фраза была сказана мной с такой интонацией, что эскулап, недовольно зыркнув глазами, металлическим голосом, словно пользуясь синтезатором речи, произнес:

– Хорошо. Поднимайтесь на двадцать седьмой этаж. Палата двадцать семь дробь шестнадцать.

Миловидная сестра проводила нас до дверей палаты.

– Как самочувствие Сабовчика?