Чтение онлайн

– Это мой муж!

Демон оторопел.

– Я гладила твою грудь и целовала тебя в шею! – заорала Орхидея в спину Повелителя демонов. – Последние два дня не отходила от тебя ни на шаг, а по ночам делила с тобой ложе! Совсем недавно ты придавил меня к земле и дал волю рукам!

Дунфан Цинцан остановился.

– Говоришь, я тебе безразлична? Да наши чувства… Они глубже Яшмовых вод и жарче этих… как их там… песчинок в пустыне! – упорствовала Ланьхуа. – Не вздумай бросать меня! Ты! Подлый сердцеед!

Орхидея едва голос не сорвала. Когда прозвучала последняя фраза, в лесу воцарилась гробовая тишина. Ланьхуа обернулась и похлопала кабана по груди.

– Братец кабан! Ты намного выше и сильнее. Отныне я буду следовать за тобой. Убей его прямо сейчас, и я с радостью выйду за тебя замуж.

При этих словах Дунфан Цинцан повернул голову и холодно посмотрел на цветочную фею, а та скорчила в ответ рожицу. Кабан расхохотался:

– Ладно! Папочка порубит его на куски, отнесет домой и приготовит для братьев рагу!

Он взревел и ринулся вперед с широким мечом наперевес. Расстояние между соперниками стремительно сокращалось, как вдруг кабан вытряхнул из рукава горсть земли и швырнул ею в Дунфан Цинцана. Тот нахмурился и уклонился, но все равно немного испачкался. Земля, как ни странно, не осыпалась с одежды, а прилипла к телу и начала расползаться. Маленькие комочки на глазах разрослись, покрыв живот и поясницу Дунфан Цинцана, а крохи, упавшие к ногам, словно обретя жизнь, облепили лодыжки, не давая сдвинуться с места.

– Что это такое? – всполошилась Орхидея.

Стоявший рядом слуга захихикал.

– Это волшебное оружие господина. Тот, кто увязнет в магической почве, выбраться не сможет. Будь он хоть сам Небесный император!

Ахнув, Орхидея позабыла закрыть рот. У нее на глазах широкий меч кабана рубанул Повелителя демонов по плечу. Цветочная фея невольно зажмурилась, но, вспомнив, что Дунфан Цинцан неуязвим, поспешно разомкнула веки, чтобы ничего не пропустить. Разумеется, острый клинок кабана завис над плечом Повелителя демонов. Тот со скучающим видом неторопливо отлепил от живота комочек почвы, которая не оставляла попыток покрыть его тело сплошной коркой, помял землю в руке и блеснул глазами.

– Где ты это взял?

Увидев, что удар не достиг цели, кабан замер от изумления, но тут же вскинул меч и рубанул снова.

– Спроси у Владыки Загробного мира!

Дунфан Цинцан изогнул губы в презрительной усмешке и поднял руку.

– Значит, не скажешь?

В воздух взметнулась сухая лоза, которая отразила удар клинка. Не успел кабан сообразить, что к чему, как лоза пустила новый росток, поразивший демона прямо в сердце. Проникнув в грудь кабана, лоза скрылась в ней полностью. Демон широко распахнул свиные глазки, и на его морде отразился неподдельный ужас. Он открыл пасть, пытаясь заговорить, но вместо слов из горла хлынула кровь.

Дунфан Цинцан равнодушно наблюдал за смертью демона, словно забил простую свинью.

– Если не скажешь, росток в твоем сердце покроется цветами.

Зловещий голос Повелителя демонов заставил затрепетать даже Орхидею, хотя она находилась довольно далеко. Похоже, цветочная фея впервые увидела, как Дунфан Цинцан убивает.

Догадавшись, что пахнет жареным, слуга растворился в воздухе, как струйка дыма. По жирному подбородку кабана обильно стекала кровь, и он с трудом шевелил губами.

– На горе… горе Тысячи тайн. У Светлого владыки…

– Светлый владыка горы Тысячи тайн? – пробормотал Дунфан Цинцан и скривил губы в усмешке. – Что ж, ты оказался полезен, поэтому Темнейший сохранит твое тело и органы в целости.

Лоза, пронзившая сердце демона-кабана, шурша, выползла из груди. В следующий миг его бездыханный труп полетел в сторону, как ненужный хлам. Волшебная почва, лишившись хозяина, осыпалась к ногам Дунфан Цинцана. Кроме темного цвета, она ничем не отличалась от обычной земли. Повелитель демонов зачерпнул пригоршню и смял в ладони. Комок почвы, едва не покрывшей целиком его тело, сжался до размеров кулака. Дунфан Цинцан некоторое время его изучал, а затем небрежно отбросил. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы встретиться с Ланьхуа взглядом.

Орхидея инстинктивно попятилась, с испугом взирая на браслет из сухой лозы на левом запястье Дунфан Цинцана. Тот самый браслет, который Повелитель демонов выменял в Хрустальном городе на частицу собственной силы. Тогда Дунфан Цинцан назвал костяную орхидею средством самозащиты, и Ланьхуа сразу же о ней позабыла. Кто мог подумать, что сухая лоза так сильна!

Ланьхуа в замешательстве смотрела на Дунфан Цинцана, обнаружив несостыковку: почему Повелитель демонов использовал для убийства не магию, а орудие самозащиты?

– Большой Демон… твоя духовная сила…

Орхидея осеклась, заметив, что Дунфан Цинцан с ухмылкой направляется к ней.

– Большой Демон? Совсем недавно ты бегло выговаривала имя Темнейшего.

Почуяв угрозу, Ланьхуа невольно сглотнула, а Повелитель демонов улыбнулся.

– Подумай хорошенько. Темнейшего уже много лет никто не называл по имени. Можно и соскучиться.

Орхидея не удержалась и сделала еще два шага назад.

– В миг крайней нужды… Волей-неволей… В порыве отчаяния… Короче говоря, все сложилось благополучно. Синие горы незыблемы, зеленые воды да не иссякнут… [39] Ай!

Орхидея глотнула холодный воздух, наткнувшись спиной на древесный ствол. Дунфан Цинцан стоял прямо перед ней.

– Ты гладила грудь Темнейшего, целовала его в шею и делила с ним ложе? А недавно Темнейший на тебя навалился и дал волю рукам?

Девушка закрыла глаза и затрясла головой.

– Нет-нет…

– Твои чувства к Темнейшему глубже Яшмовых вод и жарче песчинок в пустыне? Темнейший не смеет бросить тебя?

Ланьхуа едва не расплакалась.

– Нет-нет-нет…

Дунфан Цинцан наклонился и взял прядь волос Орхидеи.

– Темнейший тебя отпустил, но раз ты питаешь к нему столь серьезные чувства…

– Не питаю, – поспешно возразила Ланьхуа. – Вовсе нет. Я так сказала, потому что хотела жить. Ты даже не представляешь, каким омерзительным был этот кабан. – Она обиженно потерла лицо. – Почему ты не пожелал мне помочь?

Повелитель демонов окинул девушку высокомерным взглядом.

– Ты же сказала, что Темнейший совершенно изгадил твою жизнь, справив нужду на каждом углу. После таких обвинений Темнейший не хочет оставлять в твоей жизни следов.