Чтение онлайн

Что за Дар у неё?

Мне не приходится долго ждать, чтобы увидеть его в действии. Мужчина делает шаг вперёд — и она наносит удар. Без малейших колебаний волна силы настолько интенсивна, что мне приходится отвернуться, чтобы глаза не расплавились в черепе. Сначала я думаю, что это Элементаль, может, Пламя, но потом тела падают на землю, и я, моргая от боли, вижу, что оба солдата Сопротивления корчатся на полу.

Рты открыты, тела застыли, будто в конвульсиях, но они мертвы. Не знаю, откуда я это понимаю, но, несмотря на поверхностное дыхание, всё это механично. Они мертвы.

Я… не знаю, что это.

Даже без наркотической дымки, думаю, я всё равно не пойму.

— Оли, чёрт возьми, что это было? Что ты с ними сделала?

Она не отвечает. Я пытаюсь сесть — и это очень, очень глупая идея. Настолько глупая. Руки связаны за спиной, так что я проваливаюсь почти сразу, а когда пытаюсь сгруппироваться, голова кружится, и зрение темнеет.

Когда оно возвращается — затуманенное и ещё более бестолковое, чем раньше, — я поднимаю взгляд и вижу, что Сейдж открывает мою клетку, а затем оставляет меня с моей Связанной. Она чертовски прекрасна, вся хмурая и сияющая. Её Дар заставляет кожу светиться, как у светлячка, и я влюблён в неё. Да, она была довольно жестока со мной, но сейчас она — милый светящийся жучок, и только это имеет значение. Светящийся жучок… который плавит мозги?

Что это вообще за Дар?

Она приседает рядом со мной — так близко, что почти в моих объятиях, но не совсем, — и я, кажется, надул губы, поэтому задаю умные вопросы, чтобы отвлечь её:

— Как ты не дала им вырубить себя? Я видел, как Зои делала это сотню раз.

Её руки скользят по верёвкам, пока она освобождает меня от пут:

— Ты видел, как Зои вырубила меня, без Дара. Сейчас я немного подзаряжена. У меня нет времени объяснять, можешь превратиться в Халка и снять это?

Я не контролирую движение головы, и когда она слишком резко поворачивается на плечах, приходится сглотнуть, чтобы не стошнить:

— Один из них вколол мне наркотики, я не могу получить доступ к Превращению. Как, чёрт возьми, ты всё ещё в сознании, Оли?

Отдуваясь и пыхтя, она наконец освобождает меня, и мне хочется обнять её целиком:

— Очевидно, ты недостаточно внимательно слушал на «Одарённых 101». Я стою выше в пищевой цепи, чем эти маленькие сучки, намного выше — они для меня ничто… точно так же, как и ты, — и им пришлось прибегнуть к наркотикам против тебя. Ты можешь встать? Нам нужно двигаться.

Я слушал, но Нокс никогда не говорил мне, что где-то есть милые светящиеся жучки, способные плавить мозги… пока они не начнут вытекать из ушей, что сейчас и происходит с той Одарённой у наших ног. Её лицо всё ещё дёргается — значит, жива.

Чёрт с ней и её мозговым супом.

Моя Связанная помогает мне встать, а я мастер стоять на ногах, но через минуту земля снова пытается меня утянуть. На секунду я думаю, что это глупо, пока моя Связанная не паникует чуть сильнее, и на меня не накатывает серьёзность момента. Я не могу упасть и утащить с собой мою Связанную.

Чёрт, нет.

Я не дам моей Связанной погибнуть из-за того дурацкого дротика. Челюсть сжимается, я тру лицо, пока снова не начинаю его чувствовать.

Слабо, будто это происходит где-то далеко, звуки того, как моя Связанная прочищает горло и шуршит чем-то, привлекают моё внимание, но движения её рук сейчас не имеют для меня никакого смысла.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы удержаться на ногах.

Кажется, это самое полезное, что я могу сделать, и когда я снова стою ровно, волна облегчения исходит от моей Связанной — и я чувствую себя так, будто сразил великана.

Я оглядываюсь на неё, готовый увидеть её улыбку в благодарность за всю мою тяжёлую работу, но вместо этого вижу, что она свирепо смотрит на другую Одарённую. Что бы они там ни успели ей сообщить всеми этими жестами, она в ярости.

Она закрывает глаза — и новая волна силы вырывается наружу. Остальная часть палатки паникует: кровь отливает от лиц, глаза расширены — все, кроме тех, кто пытается бежать. Но, похоже, Сопротивление пугает их больше, чем полная загадка моей Связанной.

Внезапно моя Связанная встаёт на цыпочки, губы касаются моего уха, и она шепчет:

— Кавалерия здесь.

Чёрт.

Я словно пьянею от её силы: она накатывает на меня, будто её Узы пытаются влить её в меня, но я не способен её принять.

Думаю, она злится из-за этого.

Я трясу головой, пытаясь одновременно выбросить эту мысль. Не знаю, откуда всё это берётся, но я больше никогда в жизни не хочу быть поражённым одним из таких дротиков.

А затем за пределами палатки начинается настоящий ад.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

НОКС

Норт будит меня всего через несколько часов после той стычки, которая случилась из-за того, что мои Узы захватили контроль над моим телом и чуть не связала меня с этой мерзкой девчонкой. В тот момент, когда его голос разнёсся по голым стенам моей спальни, я решил, что его одержимость этой девушкой взяла верх над отвращением к своей Связанности — и он тащит меня на встречу с Шором, который будет копаться у меня в черепе.

Мне не следовало сомневаться в этом человеке.

— Усилитель попытается устроить засаду Грифу и остальной части Альфа-команды сегодня утром — как раз когда они должны помогать с переселением. Семья — приманка: они прошли проверку, потому что настоящие, но Сопротивление следило за ними три года, дожидаясь этого момента. Мне всё равно, насколько ты с похмелья: если хочешь довести дело до конца, будь в фойе через пятнадцать минут.

Ему определённо стоило бы проявить чуть больше заботы, когда на кону жизни людей, но он уже закрыл за собой дверь, не дожидаясь ответа. У меня уходит ровно минута на то, чтобы решить: я проделал слишком большую работу по устранению этого Одарённого, чтобы всё отобрали у меня в последний момент.

Голова раскалывается нещадно, и только когда я чищу зубы, снова чувствую запах той девушки — какой-то след на одежде или коже, который я не смог отмыть в своих пьяных стараниях. Меня вынуждают отойти от зубной щётки, пока отвращение не пройдёт и меня больше не будет мутить.

Мой душ прерывается ещё трижды из-за приступов рвоты, но я избавляюсь от достаточного количества этой отравы в желудке, чтобы быть уверенным: я переживу миссию.

В последний раз почистив зубы, я жую горсть антацидов, чтобы продержаться во время Транспортировки, и считаю это достаточным. Затем направляюсь в фойе, хотя голова вот-вот взорвётся.

Гриф уже в лифте — словно ждал меня там.

Я почти позволяю проклятой кабине уехать и решаю пойти по лестнице или вообще закончить день и вернуться к своим книгам, но взгляд, который он бросает на меня, ясно говорит: либо я войду в лифт добровольно, либо он заставит меня. Та моральная черта, которую он раньше соблюдал, похоже, испарилась.

Если бы только всё это было ради чего-то большего, чем девчонка.

Миссии, на которые мы могли бы отправиться ради блага сообщества…

Жаль, что он так же жалок, как и мой брат.