Чтение онлайн

Хавок.

— То, что происходит с нашими семьями, не твое дело, — сказал Вик, пока Митч обходил его. Вик даже не утруждал себя следить за ним глазами, настолько безразличен к своему противнику, что показывает ему свою спину. По мне так довольно дерзко.

Женщина на моих коленях вздрагивает, бормоча по-французски, когда она пытается сесть. Я пытаюсь успокоить ее, пальцами поглаживая ее волосы, но она отталкивает меня, заставляя себя сесть, рыжие волосы растрепаны, милое личико все в синяках. Она осматривает беспорядок, в который мы превратили ее округ, а потом ее взгляд остановился на Хаэле.

— Qu'est ce qu'il se passe?[9] — шепчет она, карие глаза расширились. Одна из ее рук поднялась, чтобы обхватить крестик на ее горле. — Ils ont fini par venir pour moi c'est ca?[10] — я не имела ни малейшего понимания, что она говорит. В школе Прескотт было не так много уроков по иностранным языкам. У нас был английский как второй язык для испаноговорящих, на этом все из культуры в Южном Прескотте.

— Calme toi Maman. Ca va bien se passer[11], — умолял Хаэль, делая шаг к ней, и даже несмотря на отстойность ситуации, и мою сильную злость на парней Хавок, я должна признать, что, когда он так говорит на французском, это горячо. Когда один из парней Митча отводит назад курок своего револьвера, Хаэль останавливается, нахмурившись и ругаясь себе под нос. — Nique ta mere, Mitch[12], — пробормотал он, но никто, кроме Хаэля, не знает, что он имел в виду, так что оскорбление было утеряно в переводе. — Дай ей вернуться в дом, и мы разберемся с этим, как настоящие мужчины.

— Настоящие мужчины? — спросил Митч, когда через дорогу Кали смотрела на меня своими темными глазами. Я могу только молиться, чтобы ее задницу сбил поезд. Если бы Вселенная была настолько добра. — Настоящие мужчины не играют в игры в темноте. Где. Дэнни? Или вы сейчас же ведете нас к нему или это дерьмо станет реальным.

— Ошибаешься, — огрызается Вик, отбрасывая свою сигарету в сторону, указывая на Митча татуированным пальцем.

Прямо сейчас он выглядит, как темный Бог, командующий армией нежити-преступников. Это не должно делать его более привлекательным для меня, но это так. Я одновременно желаю его команды и презираю их. — Настоящие мужчины, как ты красноречиво сказал, чувствую себя во тьме так же уютно, как и при свете дня. Если ты хочешь поиграть в игры с бедным, маленьким Дэнни, кто тебя остановит? К тому же, нам не к чему тебя везти. Мы поебались с ним, потратив на него время, и он сбежал в лес. Не наша вина, если он угодил в пасть пумы.

— Черт подери, Виктор, — огрызнулся Митч, но прежде, чем он смог произнести еще одно слов, мать Хаэля начала кричать.

— Они идут за мной! — кричала она со странным акцентом, запуская пальцы в свои волосы, глаза дико бегали по округе. — Они уже тут, я чую их. Я могу чувствовать их запах. Je les sens[13].

— Arrete ca, Maman[14], — умолял Хаэль, его зубы скрипели, стыд окрасил его лицо. Это не то, что он хотел, чтобы другие когда-нибудь увидели, особенно Митч и его команда. Теперь стало ясно: поведение Хаэля, когда упоминалась его мать, то, как он избег звонить ей, они оба были бездомными и спали в приюте вместе со мной, Пен и Памелой.

Очевидно, что у матери Хаэля есть серьезные проблемы с ментальным здоровьем.

Она пыталась отстраниться от меня, и несколько пистолетов повернулись в наше направление. Я встала после нее, стараясь удержать и успокоить ее, но она боролась со мной, царапая мою кожу длинными ногтями, рыдая, дрожа и бормоча по-французски.

— Заставь эту сумасшедшую суку успокоиться или… — начал Митч, но я уже устала слушать перепалку мужчин. Этой женщина нужна помощь. Сейчас же.

— Или ты покажешь нам всем, что может сделать настоящий мужчина? — перебила я, потянувшись под свою кожаную куртку и доставая украденный у Оскара револьвер. Как только он видел, что я тянусь за револьвером, его серые глаза расширились за очками. Он не ожидал такого дерьма, а теперь?

Приятно знать, что я могу справиться с этими парнями.

Я наставляю оружие на то, что осталось от Эль-Камино[15] Митча. Он разбит после того, как Хаэль врезался в него внедорожником, и я чувствую, как мои губы расплываются в ухмылке, когда я выпускаю пулю в заднее лобовое стекло, разбивая то, что от него осталось.

— Какого хрена? — закричал Митч, но здесь слишком много свидетелей, чтобы кто-то на самом деле пристрелить другого. Это все ради шоу, все игра. Что ж, я устала играть свою роль. Хочу новую. Я выстрелила еще раз в одну из задних шин, кода вокруг меня образовался хаос.

Эта темная, ужасная часть меня смеется, пока летят кулаки, а мальчики проливают кровь, и меня искушало навести пистолет через дорогу на Кали и вычеркнуть ее из списка. Но я не стала. Мне лучше знать. К тому же, мать Хаэля сейчас в полной истерике, всхлипывает и прижимается ко мне, словно я единственный вход выбраться отсюда.

— Они за мной, — прошептала она этим необычным акцентом. — И они заберут и тебя тоже, cher[16], — всхлипнула она, когда я засунула пистолет обратно под кожаную куртку, ловя ее, прежде чем она упадет на колени. Пока мир вокруг меня погружался в насилие и беспорядок, я взяла мать Хаэля за руки и повела ее в дом, закрывая за нами дверь.

Никто не заметил, как мы ушли, поэтому я воспользовалась моментом и посадила ее на диван, пока она плакала. В доме пахло хлоркой, но под этим запахом была едкая вонь мочи и сигарет. Эта женщина, в ее розовом фартуке, она определенно убрала дом, но здесь есть кто-то еще, кто устраивает в нем беспорядок, и я готова поспорить на те несколько оставшихся у меня пении, что это не Хаэль.

— Cher, послушай, — сказала она, беря мои руки в свои, когда мои глаза метнулись в передней двери, интересуясь, может ли что-то или кто-то ворваться сюда с пистолетом в руках. Или если появятся копы. К сожалению, округ Фор Корнер технически официально н относится к Спрингфилду, что означает, что городская полиция не сунется сюда из-за дерьма. Это территория округа, поэтому придется ждать шерифа. Очевидно, никто из соседей не побеспокоит. Люди, живущие здесь, хорошо осведомлены, чего стоит вмешательство в войну банд. — Они идут за мной.

— Кто? — спросила я, хоть и знала, что вероятно мне не стоить взаимодействовать с этой женщиной, если рядом нет Хаэля.

Она сжала мои руки, впиваясь ногтями в мою кожу. Это движение пробудило что-то внутри меня, и я отстранилась, спотыкаясь, отступила на несколько шагов назад, когда старые воспоминания заполонили мой мозг, прорвавшаяся плотина, которая бушует и разрушает, выходя из берегов.

— Бернадетт, — огрызнулась мама, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня, впиваясь своими красными ногтями в мою руку достаточно сильно, чтобы пошла кровь. На ее лице была маска ярости. Я не могла смотреть в него. Вместо этого, я сосредоточилась на отметинах в виде полумесяца на моей коже, неуверенная, где заканчивается моя кровь на ее красных ногтях. — Этот мужчина будет твоим новым папочкой. Ты проявишь к нему уважение, или я вобью его в тебя.

Входная дверь распахнулась, ручка ударилась об стену, и Хаэль ворвался внутрь, он был потным и дрожал, когда опускался на колени перед своей матерью

— Maman, послушай меня, — сказал он, когда она боролась с ним, пытаясь вырвать свои руки из его.

— Они идут, mon fils[17, — пробормотала она, глазами пробегая дверь, когда вошел Вик, хмурый и в пятнах крови. Он одарил меня взглядом который говорил, что тот не доволен тем, как я обострила ситуацию, но к черту его. Я не в восторге из-за видео, мы все должны научиться жить с нашими разочарованиями. — Они пришли забрать меня.